Через несколько дней после отъезда Сальватора и Луэстенов с острова пришло письмо, вскрытое Ольсеном. Оно оказалось небольшим по объему и кроме сообщения об отъезде в Новую Зеландию никакой ценной информации больше не имело.

— Хорошо, что Ихтиандр с семьей не уехал, — рассуждал Ольсен, — впрочем, Сальватор отправился в поездку из-за Луизы… Но где же этот Кристо? Обещал быть через час, а сам где-то болтается. Зря Сальватор взял его к себе, я бы и дня такого работника не держал. Хотя… — Ольсен нажал кнопку — вошел Джим.

— Ты не знаешь, где сейчас Кристо?

— Он собирался с братом за жемчугом.

— Ясно… Можешь идти, Джим.

Негр вышел.

— Приедет Сальватор — буду настаивать на его увольнении. Слишком развязно ведет себя. И братцу спокойно не живется — пенсию профессор назначил, а все старого за жемчугом тянет…

Бальтозар действительно постарел с тех пор, как мы с ним расстались… Он дважды приезжал на остров, и несмотря на радушный прием и расположение Эдди, погостив последний раз два месяца, вернулся к себе в Буэнос-Айрес. Гордый индеец долго отказывался от материальной поддержки Сальватора, но и согласившись на нее, не бросал своего прежнего промысла. В ответ на многочисленные вопросы по этому поводу своего брата Кристо, Бальтозар только махал рукой и отмалчивался. И трудно было сказать, что это — привычное дело всей его жизни, которое невозможно было оставить, или это упрямство старого индейца…

Так или иначе, но, придя в тот день к брату, Кристо обнаружил квартиру на замке. Выругавшись, индеец некоторое время подождал, сидя возле дома. Прошел уже час, а Бальтозар не появлялся.

— Вот старый пень! Неужели что-то случилось? Не утонул ли? — Кристо стало не по себе от такой мысли. Подождав еще немного, он направился к тому месту залива, где его брат обычно искал жемчуг. Место здесь было безлюдное, вдалеке проходило автомобильное шоссе, а в километре левее находилась вилла Сальватора.

— Может быть, предупредить управляющего? — Кристо взглянул на часы, — все равно опоздал. Нет, пойду посмотрю…

К удивлению индейца, лодка Бальтозара оказалась на месте. Справа от него виднелось несколько лодок, уже возвращавшихся к берегу. Солнце клонилось к закату, и уставшие люди торопились домой. Осмотревшись, Кристо решил, что они разминулись где-то в пути, и повернул было назад, но негромкий окрик «Кристо» из близстоящих кустов остановил его. Присмотревшись, индеец увидел высунувшуюся голову Бальтозара.

— Ты с кем это в прятки играешь?! — удивленно проговорил Кристо.

— Тише ты, иди сюда… Садись, потолковать надо.

Кристо, недоумевая, сел.

— Ты знаешь, кого я вчера вечером здесь видел?

— Ну, не томи.

— Ассистента господина профессора, — произнес таинственно Бальтозар.

— Которого?

— А ты как думаешь?

— Ну, не знаю — доктора Вейслина, что ли?

— А вот и не угадал — господина Сандро.

Еще не понимая, что хочет этим сказать брат, Кристо проговорил:

— Ну и что тут особенного, подумаешь… Может, доктор решил прогуляться, отдохнуть.

— Я вчера так же решил. Хотя, конечно, немного странное место для прогулок у этого господина…

— Он тебя тоже видел?

— Нет.

— Ну и что же ты сейчас тут делаешь? — совсем ничего не понимая, спросил Кристо.

— Дело в том, что сегодня я видел большую подводную лодку, чужую, не нашу.

— Где? И как ты ее увидел?

— До обеда я искал жемчужниц вот здесь, — и Бальтозар показал пальцем направление, — лов оказался совсем неудачным. Отдохнув и перекусив, я поплыл на вчерашнее место. Вокруг никого. Нырнул, вижу — она.

— На ней какие-нибудь знаки были?

— Только номер «У-154».

— Почему ты решил, что лодка чужая? В последнее время они здесь бывают. Я сам несколько раз видел.

— В том-то и дело, что и я видел — эта не такая, как все.

— Они тебя заметили?

— Если бы заметили, я бы с тобой не сидел.

Кристо недоверчиво посмотрел на брата. Перехватив этот взгляд, Бальтозар иронически произнес:

— Иди искупайся, проверишь сам.

— Ну и что ты хочешь предпринять?

— Я подумал: не ждет ли эта лодка кого-нибудь, например, доктора Сандро.

— Ты в своем уме?!

— А вот это я сегодня и проверю.

— Может, этой лодки давным-давно и нет уже, а ты все сидишь тут.

— Ты знаешь, брат, — проговорил Бальтозар. — я и сам не уверен в этом… Но господин профессор так много сделал для меня, что за всю оставшуюся жизнь мне с ним не рассчитаться… А вчера, увидев господина Сандро, я вдруг почувствовал, что тут что-то не так. Заметив лодку, решил, что доктор Сандро шпион и следит за Сальватором… Если это так, то я расскажу господину профессору — тем самым выплачу ему хоть часть долга за счастье моей дочери и внука.

— Нет, братец! Ты определенно заболел. У тебя горячка после купания, — Кристо приложил ладонь ко лбу Бальтозара…

Солнце уже давно спряталось за линией горизонта, а по водам залива пролегла лунная дорожка.

— Ох и достанется мне от управляющего из-за тебя.

— Ну ладно, пошли. Я у тебя заночую, — проговорил Бальтозар, — пожалуй, ты прав… Пришла в голову какая-то чушь… Но лодку своими глазами видел.

Они встали и тут же услышали негромкое покашливание — кто-то шел в их сторону… Индейцы как по команде присели. Вскоре они увидели фигуру человека — по его твердой уверенной походке они поняли, что это мужчина. Облако закрыло ночное светило, и в наступившей тьме трудно было рассмотреть лицо идущего. Когда, наконец, луна вынырнула из-за облака, в удаляющемся человеке индейцы признали доктора Сандро. Чувствовалось, что сам Бальтозар был не меньше поражен этим.

Тем временем Сандро подошел к воде и, наклонившись, стал что-то делать. Они поняли, чем занимается доктор, лишь тогда, когда он сел в легкую резиновую лодку и быстро погреб в океан.

Индейцы растерялись.

— Что же делать? Что делать? — повторял Бальтозар.

Они уже не скрывались в кустарнике, а, осмотревшись, вышли на открытое пространство.

— Догоняем! — решил Бальтозар и бросился к своей лодке. Сняв замок, он крикнул:

— Ты со мной? Не видишь разве, что этот доктор — шпион.

Кристо тоже понял это — на лунной дорожке постепенно стал вырисовываться черный силуэт всплывающей подлодки. Индейцу стало страшно, но очередной призыв брата заставил его действовать. Прыгнув в лодку, он начал грести.

— Бальтозар, он, вероятно, вооружен…

— Что, боишься? Я приготовил два кинжала и свой старый карабин, — и он кивнул на дно лодки.

Слово «карабин» подействовало на Кристо успокаивающе, и он налег на весло. Доктор заметил преследователей, и его лодка поплыла быстрее.

— Остановитесь! — крикнул Бальтозар.

В ответ прозвучал выстрел, а затем другой. Одна пуля тяжело ранила индейца. Он охнул и повалился навзничь. Кристо сразу понял бесплодность задуманного и, прекратив грести, схватил карабин. В отличие от своего брата он стрелял плохо и промахнулся, выпустив два патрона. Тем временем Сандро оказался уже у подлодки, и еще через мгновение она ушла под воду.

— Ну как ты? Живой? — спросил он, приподняв голову брата.

— Живой… — прохрипел Бальтозар. — Жаль только, упустили мы его.

Кристо разорвал рубашку и перевязал рану на груди.

— Скажи ему спасибо, что не пристрелил нас… Тут и улитке-жемчужнице было ясно, что нам его не взять…

Лодка причалила к берегу. Привязав ее, Кристо надел карабин и взвалил брата на спину. Дорога до виллы показалась длинной — добирались они целый час. Доктор Вейслин был на месте — он дежурил. Осмотрев Бальтозара, он попросил Ольсена отправить машину за вторым хирургом:

— Одному трудно будет справиться — проникающее ранение грудной клетки.

Выйдя вместе с Ольсеном из приемного отделения, Кристо угрюмо проговорил:

— Не нужно за доктором посылать…

— Что это значит?! — удивился управляющий.

— Эту пулю Бальтозар получил как раз от Сандро…

Ольсен остановился и изумленно посмотрел на него.

— Я не стал при докторе рассказывать… Кто их знает, может, они связаны… В общем, так… — и Кристо рассказал все, что знал и увидел.

Внимательно выслушав индейца, Ольсен вспомнил письмо профессора Джонсона де Аргенти.

— Ну вот, и за Сальватором началась охота… — подумал он и вслух добавил:

— Ты Вейслину ничего не говори до утра… Насчет второго доктора я сам объясню, скажу, что его не нашли. А об остальном надо подумать.

Узнав об отсутствии Сандро, Джеймс выругался и полночи в одиночестве оперировал раненого…

А утром он вошел в кабинет управляющего и протянул ему конверт.

— Что это?

— Читайте.

Ольсен покрутил в руках письмо, на котором почерком Сандро было написано:

«Доктору Джеймсу Вейслину лично в руки. Я прошу простить меня, Джеймс, но обстоятельства заставляют меня внезапно и без предупреждения покинуть вас всех. Желаю удачи. Сандро».

Ольсен удивленно посмотрел на Вейслина:

— Как вы думаете, Джеймс, что бы это значило?

— Мне трудно судить о намерениях коллеги… Одно очевидно — он больше сюда не вернется.

— Почему вы так думаете? И почему он написал именно вам?

— После такой записки я бы не вернулся… А почему она адресована мне? — Сандро в наших условиях мог написать ее только двум людям — мне и господину де Аргенти. Поскольку профессора нет, значит… И еще… Дело в том, что в отличие от наших с вами личных отношений, взаимоотношения с ним у меня были самыми теплыми… Может быть, поэтому он и обратился ко мне.

Аргументы, приведенные Вейслином, показались управляющему очень убедительными, и он решил рассказать все то, чего не знал доктор… Реакция, с которой Джеймс слушал весь этот рассказ, вселила в Ольсена полную уверенность в непричастности Вейслина к совершенному.

— Профессору грозит опасность разделить судьбу Джонсона…

— Вы считаете, что подлодка пошла к острову? — в задумчивости спросил Джеймс.

— Я просто уверен, иначе зачем бы Сандро, или как его там, было бежать?

— Пожалуй, в этом есть что-то… Теперь я начинаю понимать, почему Сандро интересовался вопросами, которые, казалось бы, его не должны были касаться.

— То есть?

— Он как-то расспрашивал про сына профессора — почему он с семьей не приезжает в Аргентину и говорил ли мне профессор об исчезнувшем ученом Джонсоне… По поводу сына — я сам не знаю и в общем-то не задумывался над личными проблемами профессора. А о Джонсоне профессор со мной не разговаривал, и я отправил его к самому господину де Аргенти с этим вопросом. Все это было недавно.

— Значит, он не все понял… — задумчиво произнес Ольсен.

— Что будем делать? — спросил Джеймс.

— Вам, доктор, придется продолжать лечение. А я после обеда уезжаю в Панаму, а затем плыву к острову.

— Вы не успеете… Давайте посмотрим карту…

Даже самые грубые подсчеты показывали, что Ольсен опаздывал в лучшем случае на неделю…

— Есть еще один вариант… — задумчиво произнес Вейслин.

— Какой?

— Послать дельфинов.

— Каким образом?!

— Неделю назад на консультацию приезжал Карлос Менес.

— Это офицер с мозгом дельфина?

— Да. Так вот, во время купания он неожиданно для себя начал понимать речь дельфинов и даже говорить с ними.

— Послушайте, Джеймс, а он совсем в дельфина не превратится? — в полушутку спросил управляющий.

— Не должен, — серьезно ответил Вейслин, — другое дело, что операции пока отложены из-за неясности отдаленных результатов. А они постепенно дают о себе знать — сначала цветные сны о море, теперь вот язык дельфинов…

— Тогда вам придется рассказать Менесу много того, о чем он не должен знать.

— Да, — ради спасения профессора.

— Ну что ж, начинайте, Джеймс, хотя, честно говоря, я не верю в эту затею. Мой поезд в 14.00. Я полагаюсь больше на себя, чем на дельфинов…

Вейслин не терял времени зря. Через час в клинику приехал Карлос Менес. Доктор постарался объяснить ситуацию, по возможности не раскрывая секретов Сальватора. По его предложению пара дельфинов должна была сообщить собратьям у острова об опасности, нависшей над профессором…

Через день Бриг и Григ — дельфины из дельфинария Сальватора отправились в путь, который когда-то преодолел Ихтиандр вместе со своим другом…