Островитяне действительно не ждали Сальватора. И если бы не обязательное мероприятие — встречать пароходы, с которыми для семейства Вильбуа шла многочисленная почта, профессору пришлась бы добираться до острова вплавь… или продолжать путешествие в Новую Зеландию. Но Вильбуа встретил пароход и на этот раз.

Друзья крепко обнялись, и после взаимных приветствий де Аргенти заметил:

— Ты почему-то один сегодня?

— Ведь некому больше… А ты разве не получил последнее наше письмо? Мы тебя не ждали, ведь все уехали в гости.

— Вот как! Ихтиандр тоже?

— Нет, он здесь, как Эдди и Гуттиэре. Остальные отправились с Полем в Сидней.

Сальватор задумчиво посмотрел на друга, а потом нашел взглядом пароход и долго смотрел в его сторону.

— Арман, ты обратил внимание на молодого человека, провожавшего меня?

— Да, а что?

— Это Мишель де Луэстен — родной брат девушки Луизы, спасенной Ихтиандром от пиратов. Сама Луиза меня не провожала, но она тоже на корабле. Ведь чтобы сопровождать ее в пути, я и отправился к вам в гости.

Я оперировал девушку после автомобильной катастрофы и вшил ей трансплантат мозга дельфина.

— Невероятно… — произнес Вильбуа, — как она себя сейчас чувствует?

— Нормально, к счастью. Хотя я уверен в себе, но после этого случая все же решил повременить с подобными операциями — надо дождаться отдаленных результатов. И потом, если Менес по своим данным полностью подошел под мою программу (по политическим деятелям), то Луиза — совсем другое дело. Буду оперировать только в крайних случаях…

Вильбуа внимательно посмотрел на друга:

— Значит, не отказываешься от политической идеи?

— Нет. Просто случай с Луизой заставил взглянуть на проблему в несколько иной плоскости.

— Ну, ладно, расскажешь подробнее дома, — проговорил Арман, — поехали, Эдди нас уже заждался, просился со мной, но Гуттиэре не отпустила — заболел.

Скоро показался остров и одинокая, знакомая фигура сына.

Они крепко обнялись. Вильбуа поставил подлодку в ангар, и, захватив почту, трое мужчин направились к поселку.

— Дедушка приехал! — с криком выскочил из дома мальчуган и стремительно помчался к идущим.

Подхватив его, Сальватор поцеловал внука и занес на руках домой:

— Ты что это разболелся, Эдди?

— Мама говорит: температура, пройдет!

— Пройти-то пройдет, но маму слушать надо, — он положил ребенка в постель и обнял Гуттиэре…

Затем он осмотрел мальчика и, не найдя причин для беспокойства, дал ему микстуру, скоро стало лучше. Ночью повышения температуры не было, спал он хорошо и утром был совсем здоров… Мягкое августовское утро поднималось над островом. Солнце слепило глаза. Поверхность океана была спокойная, почти глянцевая.

— Сегодня работаем, — сказал Вильбуа, — а завтра выходной — суббота. Ихтиандр, тебе нужно осмотреть третий заповедник.

— Я с папой! — Эдди умоляюще посмотрел на мать, а потом на деда и, видя недовольство на лице Гуттиэре, проговорил жалобно:

— Ну, мамочка, ну, пожалуйста!

— Только что болел! Ну хорошо, если дедушка разрешит, тогда пожалуйста, — и она с надеждой посмотрела на Сальватора.

— Если на часик, то это ему не повредит, — ответил дед и тут же заметил разочарование на лице Гуттиэре.

— Ладно, раз дедушка отпускает — иди.

Осмотрев и проверив дыхательный аппарат, отец и сын ушли в океан, сопровождаемые дельфинами. Гуттиэре занялась хозяйством, а Арман и Сальватор направились в лабораторию.

Минут через сорок до слуха мужчин донесся крик Гуттиэре, лай овчарок, а затем выстрелы.

Сначала Сальватор, а затем и Арман выбежали из лаборатории. Первое, что бросилось в глаза — темный силуэт большой подводной лодки на фоне лазурной глади океана, затем Гуттиэре, неподвижно стоящая у воды, и только потом — небольшая резиновая лодка с тремя мужчинами в пилотках. Недалеко от Гуттиэре лежали трупы овчарок. Арман проскочил в дом за карабином, а Сальватор медленно направился к Гуттиэре. Молодая женщина, не двигаясь, испуганно смотрела куда-то в сторону от подплывшей лодки и не слышала Сальватора, просившего ее успокоиться. Профессор понял, что она ищет Ихтиандра и своего сына в просторах океана.

Подсознательно Сальватор понял, что наступил его час, и утвердился в этом, заметив во второй лодке знакомую фигуру своего ассистента… Подводная лодка не имела опознавательных знаков, но пилотки со свастикой на головах людей выдавали ее принадлежность…

— Вот и мой черед наступил побывать в центре Европы, — вспомнил он слова из письма своего друга Джонсона.

В тот момент, когда он подошел к Гуттиэре и обнял ее, из дома Вильбуа прозвучало несколько выстрелов — Арман палил из карабинов, конечно, торопился и не попал. Автоматчики ответили огнем.

— Остановитесь! — крикнул Сальватор.

Выстрелы с обеих сторон действительно прекратились.

— Угомоните вашего товарища, профессор, — проговорил Сандро, иначе мы разнесем все постройки на острове, а вместе с ними и людей…

Сальватор пристально посмотрел на своего бывшего помощника и, повернувшись к дому, прокричал:

— Арман, прекрати, ты же знаешь, что сопротивление бесполезно.

— Хорошо, — донеслось до них.

— Вот и замечательно, — проговорил Сандро. — Профессор, вы арестованы и поплывете с нами.

— Нет! — закричала Гуттиэре, пришедшая, наконец, в себя.

— Мадам, вы, кстати, тоже нужны нам — в качестве заложницы. Вас нам будет достаточно, чтобы заставить в случае необходимости работать господина профессора.

— Оставьте ее здесь. Я буду на вас работать, — проговорил Сальватор, продолжая обнимать плачущую женщину.

— Профессор, я очень хорошо знаю вас — без исключительных обстоятельств вы не переступите через свои принципы, даже если и давали слово… Так уже было однажды…

— Сдержать слово тогда помешали объективные причины.

— Да, верно, но вы же не знаете, что ждет вас впереди, — с усмешкой проговорил Сандро.

Сальватора и Гуттиэре силой заставили сесть в резиновую лодку, которая быстро поплыла к субмарине.

В этот момент раздался одинокий выстрел, и один из матросов, пошатнувшись, упал в воду. Пуля сразила его наповал. Сандро выругался на чистом немецком, и в ответ раздались автоматные очереди. Арман больше не стрелял. Трудно было сказать, ранен он или, теперь уже, учитывая увеличивающееся расстояние, боялся попасть в своих.

В подлодке пленников тут же разместили в одном из отсеков. Через несколько минут сверху что-то ухнуло — стреляла пушка подводной лодки.

— Прекратите стрельбу по поселку, — закричал профессор, — иначе…

— Что иначе? — спокойно произнес Сандро. И, выдержав паузу, добавил: — Мы просто заплатили долг. Одному богу теперь известно — жив сейчас ваш приятель или нет.

Видя такую бесцеремонность, Сальватор попытался успокоиться и медленно проговорил:

— Дайте хотя бы возможность доктору оказать помощь раненому, — если он жив.

— А кто поможет тому матросу, который сейчас на дне океана? Впрочем, если желаете, можете взглянуть на результат работы нашей пушки, — и Сандро указал на лестницу боевой рубки. Сальватор молча поднялся: крыло дома Вильбуа, в котором он должен был находиться, оказалось полуразрушенным.

— Все, профессор. У нас больше нет времени, мы опаздываем. — Надев на пленников наручники, Сандро проговорил: — Если будете тихо себя вести — мы придумаем что-нибудь поинтеллигентнее…

Этим утром Ихтиандр выполнял с сыном обычную для него работу — контроль за информацией, предоставляемой дельфинами. Через полчаса должен был появиться Вильбуа на подлодке. Обычно Эдди забирался на судно к Арману. Мальчик совершенно уверенно чувствовал себя рядом с отцом, так же, впрочем, как и за рулем подлодки. Сегодня дядя Арман задерживался?

— Заговорились, наверное, с отцом, — подумал Ихтиандр, обратив при этом внимание на поведение дельфинов. Надев наушники, он услышал Лидинга:

— Ты слышала, Карлуша, шум возле острова?

— Да, какой-то необычный корабль посетил нас — очень мощный двигатель у него.

— Что это может быть? — спросил человек.

Не отвечая на этот вопрос, Лидинг сообщил:

— Чувствую колебание земли… еще одно… Такое ощущение, что идет извержение вулкана.

— Но в районе острова нет вулканических образований, — проговорил Ихтиандр. — И ты, Лидинг, прекрасно это знаешь… Шум двигателя судна слышен?

— Да.

Ощущение тревоги медленно нарастало в душе у Ихтиандра. Посадив сына на Карлушу и сам усевшись на старого друга, они помчались к острову. Когда дельфины достигли мелководья, темный корпус подлодки уже почти скрылся в водах океана. Не понимая еще, что же случилось, но, предчувствуя трагедию, Ихтиандр в следующее мгновение увидел разрушенную часть дома. Он добежал до него и из-под обломков услышал стоп. Разобрав небольшой завал, обнаружил Вильбуа.

— Ихтиандр, — простонал Арман, — видишь подводную лодку?

Ихтиандр быстро обернулся и успел заметить часть боевой рубки судна.

— Да, дядя Арман.

— Это немцы. Отец и Гуттиэре в лодке. Я пытался их остановить… — проговорил Вильбуа, выбираясь из-под обломков и пытаясь встать.

— Ой! — вскрикнул он от боли и выругался. Ихтиандр помог ему подняться. Присев, наконец, на обломок стены, Вильбуа произнес:

— Что делать будем, ведь уходят они!

Не отвечая, Ихтиандр бросился в помещение лаборатории, захватил запасные диски к ружью и крикнул:

— Дядя Арман, присмотрите за сыном! Я не дам им уйти.

— Куда ты! С ума сошел!

Но Ихтиандр уже не слышал его. На бегу он поправлял систему обратной связи и, проскочив мелководье, нырнул в океан. Лодка, на некоторое время остановившая погружение, теперь ускользала от него. Когда Ихтиандр достиг того места, где только что виднелась боевая рубка, то сумел схватиться за перископ. Капитан и резидент Дитрих (он же доктор Сандро) заметили необычно одетого молодого человека на берегу, этим и объяснялось медленное погружение подлодки. Они (немцы) поочередно с любопытством разглядывали его. Капитан приказал горизонтальщику остановиться на перископной глубине.

— Симпатичный малый, — проговорил Дитрих, продолжая рассматривать Ихтиандра.

Тем временем Ихтиандр снял ружье и ударил несколько раз прикладом по рубке. Эти удары донеслись до экипажа через бронированный тубус люка.

— Послушайте, капитан, — проговорил Дитрих, — он так нам лодку разнесет… Может, всплывем?

— Некогда с ним возиться. И так из-за той задержки на пути к острову опаздываем к заправщику. Утопимся поглубже, и он слетит, как бабочка с цветка.

В следующее мгновение перископ выскользнул из рук Ихтиандра, и размытое очертание подводной лодки стало медленно растворяться под ним. Лодка быстро пошла на глубину, и образовавшаяся водяная воронка стала затягивать человека. Сколько длилось это падение и сколько он лежал на дне, Ихтиандр не помнил, так как потерял сознание. Лидинг, все это время находившийся рядом, понял, что друг в беде. Он с ненавистью посмотрел вслед удаляющейся подлодке и вновь почувствовал то состояние, которое в последний раз испытал несколько лет назад, когда Ихтиандр падал в трюме затонувшего корабля…

— Дельфигрид!! — пронесся над океаном мощный призыв дельфина. — Помоги!!

От Лидинга во все стороны океана пошло чудесное радужное сияние — работала мощная энергия пятого уровня.

Никто из людей не видел еще такого воздействия — это была тайна дельфинов.

С помощью Лидинга Ихтиандр постепенно пришел в себя, подхватил лежащее на дне ружье и, сориентировавшись при помощи дельфина, поплыл за подлодкой.

Тем временем в их сторону стремительно мчалась тень другого пловца…