— Эти проклятые колики в желудке… они постоянно выводят меня из строя, — простонал человек в пенсне, лежащий на роскошной кровати, — Маргарет, пригласи Керстена, только его массаж и помогает. Да, а потом пусть зайдет мой адъютант.

Через несколько минут к больному вошел невысокий человек в белом халате. Неизменный чемоданчик был в его руке.

— Здравствуйте, господин рейхсфюрер, — тихо проговорил он, — я к вашим услугам.

— Послушайте, Керстен, — произнес начальник тайной полиции Германии Генрих Гиммлер, — неужели моя болезнь неизлечима?! Столько ученых в Германии!.. Я, конечно, благодарен твоим снадобьям и массажу, но нельзя ли предпринять, что-нибудь такое, чтобы раз и навсегда покончить о моим заболеванием? Вчера на приеме у Гитлера фон Лей так нахлебался рома, что без сострадания на него смотреть нельзя было… А я ведь точно знаю, что он не страдает спазмами… Ну, может быть, отрезать там что-нибудь?

В этот момент в спальню вошел адъютант Гиммлера Карл Вольф. Поздоровавшись, он спросил о самочувствии шефа.

— Какое, к черту, самочувствие, Карл, сейчас Керстену жалуюсь — такие боли, как ножом режет, — поморщившись, Гиммлер показал пальцем на область желудка.

— Это — особенность вашего желудочно-кишечного тракта, господин рейхсфюрер, — проговорил доктор, — и оперативное лечение практически не даст облегчения… Хотя есть один хирург-профессор, который на одном из международных конгрессов приводил потрясающие данные по поводу лечения вашего недуга.

— Как его имя и где он живет?

— Профессор Сальватор де Аргенти, проживающий в Буэнос-Айресе.

— Сальватор де Аргенти… — задумчиво проговорил Гиммлер, — знакомое имя, — и, взглянув на адъютанта, увидел в его глазах удивление, означавшее, что Карл кое-что хочет сказать об этом человеке. Новый спазм желудка заставил отвлечься от разговора. Доктор дал лекарства, а затем провел сеанс массажа. Мало-помалу состояние пациента улучшилось, и Керстен ушел.

— Карл, — проговорил рейхсфюрер, — я чувствую, что тебе не терпится что-то рассказать мне?

— Да, мой фюрер, — проговорил адъютант, подсаживаясь ближе к шефу.

— Этот профессор — очень нужный для Великой Германии человек.

— Вот как?! — удивился Гиммлер.

— Наша разведка проследила и установила прямую связь между самоубийцей Джонсоном и этим Сальватором де Аргенти. То есть ключ к разгадке секретного оружия не утерян до конца, как доложил вам этот неудачник группенфюрер Лоритц… — Вольф сделал небольшую паузу.

— Так, так, — нетерпеливо произнес начальник тайной полиции.

— Мы имеем точную копию письма Джонсона к этому профессору… — Вольф открыл папку и протянул рейхсфюреру лист бумаги. Пробежав глазами по строчкам, Гиммлер сказал:

— Жаль, что наши люди не смогли предупредить самоубийства.

— Но главное не в этом, мой фюрер, — продолжил адъютант.

— Что же еще?

— Этот профессор провел весьма успешно две, надо сказать честно, фантастические операции на мозге. Он произвел замену части мозга человека на мозг дельфина.

Гиммлер недоверчиво смотрел на своего адъютанта:

— И чего он этим добивается?

— Во-первых, спасает жизнь человека, а, во-вторых, — таким образом он может влиять на психику человека. О чем, собственно говоря, вы и мечтаете, мой фюрер.

— Эта информация от резидента Дитриха?

— Да, мой фюрер. И самая, что ни на есть свежая. Первый пациент — офицер военно-морских сил — после операции оставил военную карьеру, и теперь он занимается политикой, его цель — предотвращение войн вообще.

— ?!

— Дитрих докладывает, — продолжал Вольф, — что в принципе возможны любые манипуляции о психикой человека после таких операций, и, соответственно, использование таких людей в своих целях.

Генрих Гиммлер почувствовал себя совершенно здоровым.

— Сейчас ты свободен, Карл. Я жду тебя в своем кабинете через полчаса. Подготовь дополнительный материал по этому вопросу. Я хочу проанализировать его и принять решение…

Через два часа в Буэнос-Айрес ушла шифровка для агента Дитриха со следующим содержанием:

«Агенту Дитриху. На вас лично возлагается ответственность по доставке в страну известного вам профессора. К операции приступить немедленно.

Получив шифровку, резидент долго раздумывал. Профессор Сальватор уехал в сопровождении Луэстенов несколько дней назад. Тем не менее, Дитрих дал указание своим подопечным выяснить, на каком участке пути находится де Аргенти. Только к вечеру пришли сведения, что Сальватор и его попутчики утром сели на пароход и уже плывут… Дитрих срочно дал шифровку в «центр» с оценкой ситуации.

Ответом было:

«Примите любые меры по немедленной доставке профессора в страну.

«Ну что ж, — подумал резидент, прочитав ответ, — любые, так любые. Сидят там штабные крысы… вовремя не могут передать информацию… Хотя, насколько мне известно, профессор не собирался покидать Аргентину, и я узнал о поездке в последний момент…»