Сальватор проснулся позже, чем обычно, со свежей головой он быстро оделся и направился умываться. Вскоре появился Мишель и пригласил на завтрак в ресторан. Сальватор кивнул и вышел из купе… За столом он с удовольствием наблюдал за семьей Луэстен. Мишель еще вчера познакомил его со своей женой, и сегодня они все уже были добрыми приятелями. Глядя на эту молодую пару, доктор вспомнил близких и друзей, почему то вздохнув — сейчас он подумал о своей неудавшейся личной жизни… Рассчитавшись за завтрак, они продолжили разговор в купе. Впереди был длинный день. Только к вечеру поезд должен был прибыть на станцию Буэнос-Айреса.

— У вас есть дети? — спросил Сальватор и почти тут же понял, что попал впросак. Только что улыбавшаяся жена Мишеля — Николь нахмурилась, а сам Мишель постарался изменить тему разговора. И хотя постепенно настроение Николь изменилось, и она даже попыталась шутить, Сальватор понял, что нужна пауза. Мужчины извинились и вышли в коридор.

— Я затронул больную для вас тему? — спросил он.

— Да. У нас был ребенок, но он умер маленьким от воспаления легких. Жена очень переживала, а однажды, простудившись, тоже чуть не умерла от пневмонии. После этого прошло уже семь лет, но беременность не наступает. Николь обследовалась у нескольких известных докторов, и каждый ставит свой диагноз бесплодия. Поэтому всякое упоминание о детях вызывает у жены подобную реакцию.

— Я могу предложить вам свои услуги. Моя клиника находится в пригороде Буэнос-Айреса, вот адрес, — Сальватор достал из внутреннего кармана визитную карточку и протянул Мишелю.

В этот момент открылась дверь купе, и на пороге показалась Николь:

— Что же это вы, уважаемые кавалеры, покинули дам?

— Дорогая, доктор Сальватор предлагает свою помощь, чтобы разобраться с нашей проблемой. — Николь серьезно посмотрела на профессора и произнесла:

— Стоит ли. Столько времени потеряно. Хотя… Я подумаю… Сейчас кофе принесут.

Мужчины зашли в купе.

— Мишель, а что знает биология о дельфинах с руками человека?

— Господин профессор, где вы видели таких? — вопросом на вопрос ответил собеседник.

— Сегодня ночью, во сне…

Присутствующие заулыбались.

— Ну если только во сне, — проговорил Мишель. — Вообще-то наука склоняется к тому, что дельфины — это люди моря, причем их способности в некоторых аспектах далеко опережают возможности человека. На островах Туамото живет ученый-исследователь Вильбуа. Я недавно читал материалы очередного международного конгресса. Уважаемый исследователь, видимо, фантазирует, приводя удивительные данные…

Сальватор прекрасно знал, о чем идет речь, но не стал раскрывать себя, заявив только:

— Но почему же? Я знаю, что Международный банк морской информации часто выдает на первый взгляд, казалось бы, невероятные данные… И ими пользуются люди…

— Да, но вопрос в том, каким образом этот уважаемый ученый их добывает? Не через дельфинов же?

— Это может объяснить только сам Вильбуа, — уклончиво ответил де Аргенти.

— Вы знаете, — проговорила Луиза, меняя тему разговора. — Я очень много думала об Ихтиандре…

— Да, так много, что отказала своему жениху, — вставил Мишель. Сестра умоляюще посмотрела на брата.

— Все, молчу, молчу, — проговорил он.

— Да, — задумчиво произнесла девушка. — И сейчас не жалею об этом… Так вот, я много думала о нем и постепенно пришла к мысли, что это был не человек… Когда я, обессилев, опустилась по его просьбе в воду, я поставила ногу на что-то твердое. Было темно, и я настолько тогда устала, что и не поняла — почему стою…

— Ну и что вы решили? — спросил Сальватор.

— Спортсмен, плавающий в открытом океане, находясь довольно далеко от малонаселенных островов… Не кажется ли вам это обстоятельство уж слишком странным?.. Если учесть, что кругом подстерегает опасность?.. А на следующий день мы вновь увидели его вместе с дельфином… Человек, спящий в океане ночью… Это уж слишком… Мне кажется, что это был дельфин в образе человека… Может быть, через подобных «существ» добывается та информация, о которой вы говорите?!

Сальватор не мор сдержать улыбку, и после небольшой паузы спросил:

— Но почему же тогда вы не жалеете о бывшем женихе?

— Потому что, как выяснилось потом, он не заслуживал моего внимания, и второе… — я полюбила Ихтиандра…

— Луиза, ты раньше этого не говорила и удивляешь сейчас нас, — проговорила Николь. — Сначала ты заявляешь, что тот твой спаситель — дельфин-человек, — очень фантастическая идея, кстати, — а потом утверждаешь, что ты его еще и любишь?

— Да. Но я полюбила его в том образе, в каком видела и ничего с собой поделать не могу… Постоянно вижу во сне этого человека… — интонация, с которой говорила все это девушка, не вызывала у слушателей сомнений в искренности сказанного.

Все молчали. Сальватору стало очень жаль эту замечательную девушку. Чтобы как-то разрядить обстановку, он проговорил:

— Все бывает в жизни. Конечно, человек, превращающийся в дельфина, — это невероятно и фантастично, а вот человек, обладающий некоторыми возможностями дельфинов, — это, пожалуй, более реальная вещь, — профессор сейчас лукавил и хотел увести в сторону тему разговора.

За предыдущую ночь он окончательно пришел к мысли, что нужно осуществлять задуманное.

«Хорошо бы, — думал Сальватор, — встретился такой случай, чтобы, как с Ихтиандром, никто не пострадал от последствий операции. Ихтиандр был прооперирован ребенком, и вся его последующая жизнь указывала на правильность сделанного когда-то выбора. В случае операции на мозге нужен взрослый человек… Тут будет посложнее. Ничего, опыт накоплен большой, справлюсь».

Постепенно тема беседы была изменена, и доктор с нескрываемым интересом наблюдал за Луизой. Очень милая и обаятельная, девушка очаровала его. Еще вчера он мечтал о молчаливой попутчице, а сегодня с удовольствием беседовал с ней. Сальватор вспомнил Ихтиандра и Гуттиэре.

— Как хорошо у них все сложилось… А Луизу определенно жаль. И сказать правду об Ихтиандре не могу — не поверит. А если поверит?.. что тогда?.. — Его мысли несколько мгновений были где-то далеко. — А если она будет думать о нем всегда?! Ведь достаточно прошло времени.

— Господин профессор! — услышал Сальватор. — Вы нас совсем не слушаете, — проговорила Николь.

Он действительно задумался и уже не знал, о чем идет беседа:

— Извините, я весь — внимание… Так о чем идет речь?

Они еще долго обсуждали разные темы, а Сальватор поймал себя на мысли, что очень свободно беседует с малознакомыми людьми, К восьми часам вечера поезд подходил к станции Буэнос-Айрес. Договорившись встретиться у себя с новыми знакомыми, профессор попрощался с ними и, сев на такси, поехал домой. Первым, кто его встретил, оказался Ольсен. Он знал о причине поездки и поэтому сразу получил информацию о ней Только два человека здесь посвящались в некоторые тайны Сальватора — это были доктор Д. Вейслин и управляющий Ольсен.

— Джеймс приехал? — спросил Сальватор после короткой паузы. Он не сомневался в отрицательном ответе управляющего и спросил об этом машинально.

— Да, еще сегодня утром.

Профессор удивленно посмотрел на Ольсена.

— Да ты что?! Он же в США должен быть?

— Не знаю, где он должен быть, но он прибыл, и в очень хорошем настроении…

Сальватор обратил внимание на интонацию управляющего… Ольсен недолюбливал его рыжего ассистента, но положение, которое занимал Вейслин, заставляло управляющего относиться к нему соответственно… И только в присутствии самого Сальватора Ольсен позволял себе колкости в адрес Джеймса. Их взаимоотношения беспокоили профессора, и он не раз пытался найти причину их неприязни, но безрезультатно. Каждый отдельно, в своей сфере деятельности, они были безупречны, а Сальватор был слишком занят, чтобы до конца разобраться в этой проблеме…

— Значит, здесь, говоришь… — проговорил профессор, и на мгновение вспомнил рыжую голову, мелькнувшую на перроне. «Конечно, мне тогда показалось», — облегченно подумал Сальватор. Профессор взглянул на часы — было около десяти вечера. Он подошел к телефону и набрал номер, но там, куда звонил он, видимо, никого не было.

— Ты звонишь Вейслину?

— Да.

— Его нет в кабинете. Под вечер в клинику привезли тяжело раненного офицера, и он скорее всего еще работает в операционной.

— Что же, ты мне раньше об этом не сказал? — резко спросил Сальватор, на ходу застегиваясь.

— Я думал, что ты сначала отдохнешь…

— Там отдыхать будем, — показывая на потолок, проговорил де Аргенти, выходя из кабинета. Он быстро пересек пространство между виллой и клиникой, вошел в операционную, одел бахилы, стерильный халат, маску. В операционной шла интенсивная работа. Поздоровавшись, Сальватор спросил:

— На каком этапе?

— Заканчиваем, — устало проговорил Джеймс, — но кажется, все напрасно.

Сальватор поднял правую бровь.

— Поражение теменной доли, не совместимое о жизнью… может быть, протянет несколько дней, но не выживет.

Профессор попросил сестру открыть лицо пострадавшего — это был мужчина лет 30. Прямой нос, красивый рисунок губ и чуть выдающийся подбородок могли принадлежать только волевому человеку. Сальватор некоторое время изучал это лицо…

— Моя помощь нужна? — спросил он, глядя на моего ассистента. Джеймс отрицательно покачал головой. Профессор знал возможности Вейслина и по характеру травмы понимал, что и он сам здесь бессилен… Сальватор вышел из операционной и, решив поговорить с Джеймсом завтра, направился к себе.