В салоне было мрачно, как в покойницкой. Вообще весь дом наводил на меня дрожь. Еще два дня назад мы были веселы. А теперь? Дороти и Жанет умерли. Вилли Фландерс и Лагуно стали вдовцами. Флер, чудом избежавшая смерти, сделалась пациенткой собственного мужа. «Дорогой» превратился в обычного. Вальтера Френча, врачующего разбитое сердце. Лоррен с ее тайным замужеством закрылась в своей комнате, не желая слушать так называемых объяснений Дуга. А посредине всей этой несусветной галиматьи болтались Ирис и я.

Вероятно, еще ни один поручик морского флота так скверно не проводил отпуск.

Я налил себе виски и стал думать об Ирис. Я находился в таком состоянии, что даже краткое ее отсутствие очень меня беспокоило. Я как раз собрался ее разыскать, когда в салон приковылял Вилли Фландерс. Экс-моряк выглядел расстроенным.

— Господин поручик, мне бы хотелось попросить вас кое о чем. Я слышал, как Дуг вызывал полицию. Они появятся еще сегодня вечером.

— Да, примерно через час.

Он посмотрел на свои боксерские часы.

— Интересно, они приедут по поводу случая с миссис Вицкоф?

Бессмысленно было держать его и дальше в неведении.

— Мы пригласили их потому, — сказал я, — что кто-то покушался на жизнь Флер сегодня днем и кто-то убил Дороти и Жанет.

Он не удивился.

— Я это подозревал, господин поручик. После трагедии с Жанет я уверен был, что и Дороти убили.

Конечно, согласно правилам хорошего тона весть о насильственной смерти должна была ужаснуть мужа, но я знал, что Вилли страшно доволен таким оборотом дела и прекрасно понимает, что мне это известно. Здесь мы отлично чувствовали друг друга.

— Собственно, я так и думал… — внезапно проговорил он. — У вас это идиотское завещание, по которому Жанет Лагуно оставила мне все свое состояние?

— Да, — ответил я, не видя, к чему он клонит.

— Ситуация мне совсем не нравится. Жанет меня не знала. И сделала наследником лишь по капризу. Я не имею на это права. Прошу вас, господин поручик, порвите это завещание и забудьте о нем.

— Порвать? Но как? Ведь Жанет его мне доверила.

Он заупрямился.

— Я не желаю ее денег.

— Послушайте, Вилли, давайте рассуждать здраво. Жанет оставила вам свое состояние, во-первых, затем, чтобы сгладить обиду, нанесенную вам Дороти, а во-вторых, для того, чтобы оно не досталось мужу. Если я уничтожу документ, Лагуно наследует все. По-вашему, Жанет этого хотела?

Он слабо улыбнулся.

— Нет, конечно. Но у нее был магазин модной одежды. Не могу же я заниматься бабскими тряпками!

— Его можно продать. Вырученные деньги обеспечат вас до конца жизни. — Я посмотрел на его пустую штанину. — Вряд ли вы сумеете найти работу. Не будьте дураком. Берите то, что плывет в руки. Сколько благородных целей вы сумеете осуществить. Например, устроите дом для бывших боксеров среднего веса или что-нибудь в этом роде.

Он задумался, потом кивнул головой.

— Вообще-то вы правы. Извините за глупые идеи, забудем о них.

Он направился к выходу.

— Кстати, вы не видели мою жену? — спросил я вдогонку.

— Видел: она в библиотеке.

Я открыл дверь в зал. В это время на лестнице появился Дуг. Его лицо было хмурым и удрученным. Едва он сбежал вниз, я спросил:

— Вероятно, Лоррен не пожелала слушать объяснений?

Он не ответил и выскочил во двор.

Ирис сидела в библиотеке одна. Она расположилась у окна с толстым томом на коленях. Но при виде меня отложила книгу и поднялась.

— Питер, что же такое творится? Все носятся как угорелые, все страшно заняты… Сначала Мими, потом Вальтер, за ним Лоррен, следом Дуг.

— Произошло множество событий, — ответил я.

— Вы вызвали полицию?

— Да, она появится скоро. Что ты читала?

— Ох, старалась о кураре подробнее узнать. Я уверена, что разгадка всего дела зависит от первого случая с Дороти. Если бы нам удалось установить, каким образом ее отравили, остальное бы выяснилось само собой. — Жена беспомощно пожала плечами. — Но ничего нового я из книг не вынесла.

— Не нужно, милая, ничего выяснять. Теперь это работа полиции.

— Я знаю. Их приезд все облегчит. Исчезнет наконец это чувство страха. Но, Питер, разве моя бедная совесть останется чиста? Я не привыкла делать что-то до половины.

У Ирис был такой обезоруживающе серьезный вид, что я поцеловал ее.

— Ирис Дулич, знаменитый детектив из Голливуда и кинозвезда одновременно.

— Не смейся надо мной. Меня бесит то, что под моим носом совершаются убийства, а я не могу понять для чего. У нас перчатки Дороти, запачканные кураре. Я много о них думала. Они кожаные и укола бы не пропустили. Значит, перчатка испачкалась, когда Дороти убирала ее в сумочку. Однако в сумочке нет и следа кураре. Выходит, кто-то уже устранил эту ловушку. В принципе каждый мог добраться до сумки Дороти после ее смерти. — Ирис была сильно угнетена. — Это все ужасно обескураживает, Пит.

Она не ошибалась в вопросе о кураре. Вицкоф все мне объяснил. Вскрытие могло не обнаружить присутствие яда. А если полиция не сумеет доказать, что Дороти была отравлена, смерть Жанет будет еще труднее классифицировать как не случайную.

Ирис энергично откинула назад волосы.

— Пит, если мы не узнаем, как отравили Дороти, я сойду с ума и у меня будет трястись голова. Ты ведь не хочешь этого?

— Нет, — ответил я.

— Тогда не надо отступать только потому, что должна приехать полиция. Но сперва расскажи, что же произошло. — Она грустно вздохнула. — Так не пойдет. Ты всегда в курсе всего, а я остаюсь в стороне.

— Хорошо, расскажу, но при одном условии.

— При каком?

— Я заберу тебя из этой жуткой библиотеки в нашу комнату.

Ирис подала мне руку, и мы прошли в салон. Там было совершенно пусто.

Раньше этот дом казался нам очень оживленным, а теперь создавалось впечатление, что мы — его единственные обитатели.

Правда, на лестнице мы встретили Мими Бурнет. Она сбегала с верхнего этажа, набросив на свой средневековый наряд меховую накидку и держа в руках вместительный чемодан.

Пролетая мимо, она окинула меня холодным взглядом.

— Я возьму автомобиль Дуга. Если понадоблюсь, я в отеле «Рок» в Рено, — выпалила она.

Мими так спешила, что даже не закрыла за собой дверь.

— Что она творит, боже мой!

— Тут дело в одном из обстоятельств, о которых я должен тебе поведать.

Оказавшись у себя, мы уселись на кровати. Прочая мебель здесь была настолько современной и угловатой, что не обеспечивала ни малейшего удобства. В красках я пересказал своей жене предыдущую сцену и предложение Вилли о завещании Жанет.

— Вот такие дела, — закончил я. — Хорошо лишь то, что Дуг вызвал инспектора Крега. Это настоящий специалист, и он постарается не поднимать шума вокруг происшедшего.

Ирис лежала на кровати и серьезно смотрела на меня.

— Никогда бы не заподозрила, что Лоррен замужем за Дугом. Правда, мужчины типа Дуга нравятся богатым женщинам. Он красив, хорошо сложен. Но почему они скрывали свою женитьбу?

— По его желанию: он не хотел, чтобы люди говорили, будто он женился на Лоррен без гроша за душой. Потому Лоррен и дала ему взаймы на организацию клуба. Они ждали, пока он хоть немного разбогатеет. Тогда Дуг сделался бы состоятельным джентльменом из Невады.

— Но клуб процветает, он уже приносит прекрасные доходы!

— Вот именно. Теперь они решили объявить о своей женитьбе. Лоррен вызвала Трокмортона, дабы ему первому рассказать об этом и попросить его юридического благословения. За этим нас всех и собрали: Лагуно, Вицкофов и Фландерсов. Она хотела, чтобы разбитые семьи восстановились и, осчастливленные, славили ее бракосочетание.

Ирис грустно усмехнулась.

— Бедная Лоррен, ей ничего не удалось.

— Да, почти.

— Но я совершенно не понимаю истории с Мими. Почему Дуг крутится возле этой лицемерки в такой ответственный момент? Может, я, как женщина, не разбираюсь в таких делах? Но разве Мими похожа на сирену, ради которой мужчины теряют голову, забывая о чести и миллионах Плейгел?

— Что до меня, то ради нее я не забыл бы даже о пятицентовых леденцах.

— Чем же объяснить ее власть над Дугом?

— Меня тоже это интересует.

Ирис непроизвольно оглядела комнату и стала присматриваться к туалету.

— Питер! — позвала она.

— Что случилось?

Она быстро сорвалась с места.

— Питер, кто-то рылся в нашей комнате!

— Рылся?

— Да, вещи на туалетном столике переставлены. Духи у меня всегда слева… И взгляни на ящики комода: я их задвигала. А теперь два полуоткрыты. Ты не входил сюда после обеда?

— Нет.

— Значит, здесь был кто-то другой.

Я поднялся.

— Ничего не исчезло?

— Сейчас проверю.

Ирис поспешно стала перебирать наши вещи.

— Нет, ничего. Я проверила все, за исключением запертого ящика комода.

— Запертого?

— Того, в котором я прячу копилку, завещание Жанет и сумочку Дороти.

Разнервничавшись, Ирис едва нашла ключ и открыла ящик. Я стоял рядом.

Все было на месте. Возле ужасной свинки лежала сумочка Дороти и сложенный лист бумаги — завещание Жанет.

Ирис взволнованно посмотрела на меня.

— Кто-то искал сумочку или завещание. Он так спешил, что не рискнул взломать замок. Счастье, что я заперла ящик на ключ.

— Никто, за исключением Вицкофа, не знал, что сумочка Дороти у нас, — начал я рассуждать вслух, — Но я не вижу никакого повода ее красть. Похоже, речь идет о завещании.

— Вилли Фландерс. Может, он пришел сюда его уничтожить?

— Или Лагуно. Если бы завещания не стало, он бы сделался наследником. Этот человек способен на все. — Я нагнулся, достал сумочку с завещанием и положил их на комод. — В любом случае тот, кто попробовал один раз, попробует еще. Рискованно прятать эти вещи под десятицентовым замком. Как только приедет инспектор, мы передадим их ему.

— Ты прав, — неуверенно произнесла Ирис.

Она нажала замок сумочки, и мы заглянули внутрь. Ирис вынула оттуда перчатки Дороти: на указательном пальце ясно проступило красное пятно. Ирис вскрикнула, схватила одну фишку и побежала в ванную.

— Что такое?

Я услышал шум воды. Через минуту жена вернулась. В одной руке она держала фишку, в другой — полотенце.

— Посмотри, Пит!

На белой материи отпечаталось красное пятно, такое же, как на перчатке.

— А я не сомневалась, что это кураре! — грустно сказала она.

— Ну и?.. — спросил я, ничего не понимая.

— Внимательно посмотри на цвет этих фишек: они красно-бронзовые, неотличимые от кураре. Я намочила фишку и потерла ее полотенцем. Соображаешь? Одна из фишек была мокрая. Потому Дороти и запачкала перчатку. Это не кураре, а краска.

Она тяжело опустилась на край кровати.

— Да, Пит, мы вернулись к исходной точке. Вскрытие может не показать, что Дороти отравили. Автомобиль сгорел, и подпиленный трос вряд ли обнаружится. Нет никаких подтверждений, что Жанет утопили. Приедет полиция. Какие факты мы сможем ей предъявить? Заявим только, что происшедшее с тремя женщинами очень подозрительно. И все. Никаких доказательств преступлений. Знаешь, милый, на Тихом океане ты — герой, я в Голливуде — звезда, но детективы мы никчемные.

Она, как всегда, была права. Испачканная перчатка была единственной уликой, которую мы могли предъявить. Инспектору Крегу, как и нам, придется блуждать в потемках.

Но я не огорчался так сильно, как Ирис. Детективные наклонности были развиты у нее больше, чем у меня. Мне хотелось только вырваться из этого злосчастного дома и провести с Ирис несколько спокойных дней, прежде чем окончится мой отпуск. Я подумывал о скором отъезде.

— Не будем ломать себе голову, котенок, пусть они уничтожат друг друга. Это нас не касается.

Я поцеловал ее и сразу забыл о чужих проблемах. Ирис отодвинулась.

— Милый, инспектор Крег прибудет в ближайшие минуты. — Она подошла к окну. — Мы услышим, когда подъедет машина.

Я встал около нее. Из нашего окна просматривался гараж. На чистом небе сияла луна Невады.

Двери одного из боксов гаража были полуоткрыты, и какое-то белое пятно на гравии привлекло мое внимание. Порыв ветра унес его во двор. В слабом ночном свете виднелось нечто, похожее на дамский чулок.

— Действительно чулок, — подтвердила Ирис. — Откуда он взялся? Из гаража?

Я вгляделся в двери. Там стоял спортивный автомобиль.

— Слушай, ведь это машина Даусона?

— Наверное. — Ирис посмотрела на меня с сомнением. — Но ведь Мими заявила, что поедет на нем?

— Она могла взять одну из машин Лоррен. Ты не слышала шума автомобиля?

— Вроде нет. Неужели Мими до сих пор сидит в гараже? Может, она передумала и не поехала?

— Решение от нее не зависело. Лоррен просто выкинула ее. Да еще чулок…

Мы посмотрели друг на друга. Я спрятал завещание Жанет в сумочку Дороти, засунул в ящик, старательно его запер и ключ передал жене.

— Идем, — сказал я.

Мы вышли из комнаты, заперев ее. А когда шагали по пустому коридору, из комнаты Дуга появились ее хозяин и Вальтер.

— Вы уговорили Лоррен позволить Мими остаться? — спросил я у Вальтера.

Френч выглядел озабоченным.

— Нет. Ни Мими, ни Лоррен не захотели меня слушать. Как это печально! Дуг уверил меня, что между ним и Мими ничего не было. Мими обычный простодушный ребенок…

Я резко прервал его нытье:

— Дуг, Мими должна была ехать в Рено на твоем автомобиле?

— Почему бы и нет? — вызывающе произнес муж Лоррен. — Ей нужно было туда добраться на каком-то транспорте.

Ирис нетерпеливо потянула меня за руку.

— Идем, Питер.

Не обращая внимания на их удивленные взгляды, мы быстро сбежали по лестнице. Я распахнул парадные двери настежь. Мы спустились на дорожку и, миновав белую колоннаду, направились к гаражу.

Невзрачный, забытый всеми чулок лежал на том же месте. Ирис задержалась, чтобы поднять его, а я сразу подошел к открытым дверям гаража и едва не споткнулся обо что-то, валяющееся возле входа. Это был чемодан: крышка распахнута, содержимое разбросано в совершеннейшем беспорядке.

— Вполне приличный чулок, милый, — услышал я голос Ирис. — Наверное, он принадлежит Мими.

— Ты права: тут ее чемодан, кто-то бесцеремонно его перерыл.

Ирис подошла ближе. Я переступил через раскиданные вещи и оказался в темном помещении гаража. Я повернул выключатель. Ирис, стоящая позади, тихо вскрикнула.

Рядом с зеленым автомобилем Дуга на каменном полу лежала Мими. Меховая накидка сползла с ее плеч и походила теперь на крылья летучей мыши. Средневековый наряд ее был разорван, а голова покоилась в луже крови.

Поблизости я заметил большой камень с неровными краями. Было совершенно ясно, с какой целью его употребили.

Дрожа от волнения, я присел над бедной Мими на корточки.

Она глядела на меня мертвыми глазами. Ее губы, в которых не было теперь ничего кокетливого, застыли в судорожной гримасе.

Я обернулся к белой, как бумага, жене. Она едва слышно шепнула:

— Питер… она… она…

Да, Мими умерла. Видимо, эпоха несчастных случаев окончилась. Теперь, без всяких сомнений, перед нами было обыкновенное убийство.