21 января, 1776

Снег выпал на несколько дней раньше, но сегодня воздух был особенно морозным и резким, как алмаз. Рассветное небо – светлое, почти белое – сливалось со снегом, который поскрипывал под нашими ботинками. Снег укрыл и деревья, и крышу, с которой свисали сосульки. Весь мир, казалось, съежился от холода. Животных накануне ночью развели по сараям и амбарам, только белая свиноматка, похоже, впала в зимнюю спячку у стены дома.

Я с сомнением посмотрела на небольшую норку в хрустящем сугробе – вход в свинячью берлогу. Оттуда доносилось хриплое посапывание.

– Пойдем, mo nighean. Твоя свинья не заметит, если на нее дом рухнет. – Джейми накормил животных и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, потирая руки в синих митенках, которые связала ему Бри.

– И даже если дом сгорит? – Я вспомнила «Очерк о жареном поросенке» Чарльза Лэма, но послушно пошла за мужем по утоптанной тропинке через широкую поляну, оскальзываясь на островках льда, к дому Бри и Роджера.

– Ты точно очаг загасила? – в третий раз спросил Джейми, оглядываясь через плечо. Изо рта у него вырывались облачка пара. Вязаную шапку он потерял на охоте и обмотал голову пушистым белым шарфом, концы которого узлом завязал на макушке. Они болтались сзади, и Джейми до ужаса походил на гигантского кролика.

– Загасила, – ответила я, подавляя смех. Кончик носа у него покраснел и подозрительно подрагивал. Я уткнулась носом в собственный шарф и сдавленно захихикала.

– А свечу в спальне? А маленькую лампу в операционной?

– Тоже, – глаза слезились. Мне бы утереть их, но в одной руке я несла узел, а в другой – корзину. Адсо, недовольный тем, что его силком выперли из дома, шипел и крутился внутри. – И лучину в кладовке, и свечу на стене в холле, и светильник у тебя в кабинете, и фонарь на рыбьем жире, с которым ты ходишь в конюшню. Я весь дом обошла и все потушила. Нигде не искорки.

– Ладно тогда.

И все же Джейми не удержался и бросил взгляд на оставшийся позади дом. Я тоже обернулась. Какой же он холодный и заброшенный! Выбеленные бревна казались грязными по сравнению с нетронутым снегом.

– Все будет хорошо. Если только белая сова не станет баловаться со спичками.

Джейми улыбнулся, несмотря на обстоятельства. Честно говоря, они казались мне теперь несколько абсурдными. Мир опустел и замерз, напоминая снежную пустыню под зимним белесым небом. Ни намека на катаклизм, от которого дом может загореться. И все же… Лучше перестраховаться. За годы, что прошли с тех пор, как Бри и Роджер рассказали о той газетной заметке, Джейми не раз говорил: если дому суждено сгореть за один день, незачем в нем оставаться и искушать судьбу.

Вот мы и ушли. Миссис Баг отправилась домой, Эми Маккаллум с мальчиками мы отослали к Брианне – она удивилась, но послушалась. Если сам хозяин велел не совать в дом носа до завтрашнего рассвета… Кто ж с ним будет спорить, правда ведь?

Йен поднялся задолго до рассвета и натаскал из сарая дров, чтобы никто не замерз.

Сам Джейми не спал всю ночь, разбирал свой арсенал – нигде в доме не осталось ни грамма пороха. Потом он обшарил каждый угол, проверил каждый камин, каждую свечку, прислушиваясь к малейшему шуму, который предвещал бы приближение коварного огня. Разве что на крышу не забрался с мокрым мешком, чтобы поймать молнию, и то потому, что ночь была ясная и звездная.

Мне тоже поспать особо не удалось. Мешали и метания Джейми, и кошмары о горящем доме.

О наличии огня поблизости свидетельствовал только приветливый дымок, поднимавшийся над хижиной Брианны. Мы наконец добрались до долгожданного тепла. У очага сгрудились люди.

Эйдан с Ори, которых подняли затемно, быстро забрались в постельку к Джемми; трое малышей свернулись под одеялом, как ежата. Эми помогала Бри с завтраком. Запах овсянки и поджаренного бекона дразнил аппетит.

– Все хорошо, мэм? – Эми поспешила мне навстречу и забрала из рук узел. Я принесла в нем мой медицинский сундучок и самые редкие и ценные травы, а еще запечатанный кувшин с белым фосфором, который прислал лорд Джон, – прощальный подарок для Брианны.

– Да-да, – заверила я и поставила корзину с Адсо. Зевнув, задумчиво посмотрела на кровать, потом решила спрятать сундук в кладовку, чтобы дети не нашли. Кувшин с фосфором я убрала на полку повыше и загородила головкой сыра – просто на всякий случай.

Джейми снял плащ, размотал кроличьи уши и отдал Роджеру охотничье ружье, мешок с дробью и пороховой рожок. Потопал ногами, сбивая снег. Огляделся, глазами пересчитав людей в доме, кивнул сам себе и перевел дух.

Утро прошло мирно. Позавтракали. Мы с Бри и Эми уселись у очага с огромным ворохом вещей и начали штопать. Адсо – хвост у него еще подрагивал от возмущения – забрался на верхнюю полку и поглядывал с нее на Ролло, который свернулся на освободившейся постели мальчишек.

Эйдан и Джемми, гордые обладатели веников, мели у очага, под кроватью и у наших ног. Они сдерживались изо всех сил, чтобы не вступить в великую веничную битву, и старались не задеть Орри, который устроился под столом и преспокойно жевал кусок подсушенного хлеба. Джейми, Роджер и Йен по очереди выходили наружу поглядеть на опустевший Большой Дом в тени заснеженной ели.

Когда Роджер вошел после очередной проверки, Брианна оторвала взгляд от носка.

– Что случилось? – спросил он, увидев ее лицо.

– Ничего. – Она на секунду застыла, потом вновь склонилась над штопкой. – Так, подумала кое о чем.

Джейми обернулся и пристально посмотрел на дочь. Он распознавал ее интонации не хуже Роджера.

– О чем ты подумала, a nighean?

– Что, если имелся в виду этот дом?

При этих словах застыли все, кроме малышей, который так и скакали по комнате с вениками наперевес.

– Может же быть такое! – Брианна огляделась. – В пророчестве… – Она смущенно кивнула на Эми Маккаллум. – В пророчестве говорилось, что сгорит дом Джеймса Фрэзера. Но ведь это и есть твой дом, вы тут жили с самого начала.

Все уставились на нее. Брианна покраснела и уткнулась в шитье.

– Они ведь… в смысле, пророчества… не всегда точные.

Эми серьезно кивнула. И в самом деле, расплывчатость деталей – отличительная черта всех пророчеств.

Роджер громко откашлялся. Джейми с Йеном переглянулись и посмотрели на огонь, плясавший на сложенных холмиком ветках, на груду сухого хвороста рядом в переполненной корзине. Все посмотрели на Джейми, в котором боролись противоречивые эмоции.

– Можем перебраться к Арчу, – медленно сказал он.

Я принялась загибать пальцы.

– Ты, я, Роджер, Бри, Йен, Эми, Эйдан, Орри, Джемми плюс мистер и миссис Баг – одиннадцать человек. В хижине размером восемь на десять футов? Половине из нас сразу придется в огонь усесться, иначе не поместимся.

– Мда… Ладно… Дом Кристи стоит пустой.

Эми округлила глаза от ужаса. Все упорно отводили взгляд. Джейми глубоко вздохнул.

– По-моему, мы чересчур осторожничаем, – сказала я.

Все с облегчением вздохнули, и мы вернулись к прежним занятиям, однако не столь беспечно.

Обед прошел без происшествий. Чуть позже в дверь постучали. Эми вскрикнула, а Брианна уронила в огонь рубашку, которую штопала. Йен подхватился на ноги и выскочил за дверь. Ролло, зарычав, выбежал следом.

Джейми с Роджером столкнулись в дверном проеме. Замявшись на секунду, протиснулись в него вдвоем. Мальчики в поисках защиты подбежали к матерям, которые отчаянно топтали тлеющую рубашку, будто живую змею.

Я тоже вскочила, но меня оттеснили к полкам – влезть между Эми и Бри не было шансов. Испуганный Адсо выгнул спину, зашипел и полоснул меня лапой, едва не угодив в глаз.

Со двора раздавались проклятья на разных языках и лай Ролло. Голоса звучали скорее раздраженно, чем сердито. Я протиснулась мимо заполошных матерей с сыновьями и выглянула наружу.

Заснеженный и грязный майор Макдональд что-то втолковывал Джейми, энергично размахивая руками. Йен успокаивал Ролло, а Роджер, судя по лицу, из последних сил сдерживал смех.

Под гнетом собственных представлений о гостеприимстве Джейми пригласил майора войти, хотя поглядывал на него с подозрением. Майор сердечно поздоровался. Вновь поднялась суматоха. Майора заставили снять мокрую одежду и за неимением лучшего переодели в запасную рубашку и бриджи Роджера. Макдональд утонул в одежде – Роджер был на добрых шесть дюймов выше.

Гостю любезно предложили ужин и стаканчик виски, он радостно согласился. Все домашние, не отрывая глаз, следили за майором. Ждали, когда он расскажет, зачем пожаловал.

Джейми взглянул на меня, намекая, что догадывается о причине визита. Впрочем, я тоже.

– Сэр, я приехал, чтобы предложить вам принять командование полком в армии генерала Хью Макдональда, – официальным тоном заявил гость, поправляя рубашку, чтобы не соскользнула с плеча. – Пока мы говорим с вами, генерал собирает войска. К концу месяца он поведет их на Уилмингтон.

Слова майора меня встревожили. Я привыкла к его безудержному оптимизму и склонности видеть все в розовом свете, однако в его речи не слышалось привычных взбудораженных ноток. Неужели ирландские войска, помощи которых запросил губернатор Мартин, скоро высадятся на побережье и присоединятся к армии Макдональда?

– Армия генерала? – переспросил Джейми, вороша очаг. Они с Макдональдом поддерживали огонь, а Роджер с Йеном уселись по обе стороны от очага и передавали им дрова. Мы с Бри и Эми устроились на постели, как курочки на насесте, прислушиваясь к беседе. Мальчишки возились под столом. – Сколько, говорите, у него людей, Дональд?

Майор замялся. Похоже, колебался между желаемым и действительным.

– Когда я уезжал, было чуть больше тысячи. Сами знаете, главное, что движение началось, теперь к нам присоединятся многие. Особенно если такой джентльмен, как вы, примет командование.

Джейми завороженно смотрел на пламя, подтолкнул ногой кусок горящего бревна обратно в огонь.

– Порох и пули? Оружие?

– С этим слегка не повезло. – Макдональд глотнул виски. – Дункан Иннес пообещал помочь, но потом отозвал свое обещание.

Судя по тому, как Макдональд стиснул челюсти, я подумала, что Дункан не зря решил переехать в Канаду.

– И все же, – приободрившись, продолжил майор, – мы не нуждаемся. Люди, примкнувшие к нашим рядам, и те, кто еще примкнут, приносят с собой оружие и храбрость. Кто, как не вы, оценит честь, которую оказывают вам горцы, прося принять командование.

Джейми поднял взгляд и долго разглядывал Макдональда перед тем, как ответить.

– Ну да, ну да. При Каллодене вы стояли за пушкой, Макдональд. А я шел на них с мечом в руке. – Он осушил стакан и поднялся, чтобы налить себе еще, дав время майору совладать с лицом.

– Туше, – пробормотала Брианна. Вряд ли Джейми прежде припоминал майору, что во время восстания тот воевал на стороне правительства.

Джейми коротко кивнул и вышел наружу якобы для того, чтобы облегчиться, а на самом деле, чтобы проверить дом и дать гостю прийти в себя.

Роджер как любезный хозяин – и въедливый историк – принялся расспрашивать майора о генерале и его деятельности. Йен молча слушал, положив руку на загривок Ролло.

– Генерал уже немолод для такой кампании, правда? – спросил Роджер и бросил в очаг полено. – Тем более что сейчас зима.

– Он здорово простыл, – признал Макдональд. – Но ведь какая стужа! Впрочем, его помощник Дональд Маклеод – человек энергичный. Уверяю вас, сэр, если с генералом что-то случится, Маклеод приведет войско к победе!

Пока майор распинался о личных и боевых достоинствах Маклеода, меня отвлекло движение на полке над его головой. Адсо.

На спинке стула сох мундир Макдональда. Над ним на колышке висел мокрый и грязный парик, пострадавший при столкновении с Ролло. Я поспешно вскочила и сняла парик. Майор остался в недоумении, а Адсо одарил меня злобным взглядом – я увела у кота из-под носа желанную добычу.

– Ммм… Положу в безопасное место.

Я отнесла мокрый парик из конского волоса в кладовую и пристроила на верхнюю полку между сыром и фосфором.

На выходе я столкнулась с Джейми. Нос у него покраснел от мороза – он наведался в Большой Дом.

– Все хорошо, – сказал он и поднял взгляд на трубу, из которой рвались клубы пара. – Как думаешь, вдруг дочь права?

Джейми произнес это как бы не всерьез, но я поняла, что он тревожится.

– Бог знает. Сколько еще до завтрашнего рассвета?

На снегу лежали длинные сиреневые тени.

– Долго. – На его лице тоже лежала тень. Сказывалась бессонная ночь. А предстоит еще одна. Джейми прижал меня к себе, теплый несмотря на то, что поверх рубашки надел только куртку из грубой ткани, в которой занимался домашним хозяйством. – Думаешь, Макдональд вернется и подожжет дом, если я откажу? – Джейми выпустил меня и слабо улыбнулся.

– Что значит «если»?

Но он уже шел обратно.

Когда Джейми вошел, Макдональд учтиво поднялся со стула и дождался, пока он усядется.

– Вы подумали над моим предложением, мистер Фрэзер? Мы будем крайне признательны, если вы присоединитесь – и генерал Макдональд, и губернатор, и, конечно же, я.

Джейми молча глядел на огонь.

– Дональд, мне жаль, что в этом вопросе у нас противоположные точки зрения. Вам известна моя позиция. Я объявил о ней.

Майор кивнул.

– Никогда не поздно все исправить. Пока что ничего непоправимого не произошло. Человек вправе признать ошибку.

– Конечно, Дональд. Может быть, лучше вы признаете ошибку и примкнете к освободительному движению?

Макдональд поднялся.

– Понимаю, вам нравится меня дразнить, мистер Фрэзер. Но мое предложение серьезно.

– Знаю, майор. Извините за неоправданное легкомыслие. А также за то, что напрасно ехали сюда по такой погоде.

– То есть вы отказываетесь? – Щеки Макдональда вспыхнули, а бледно-голубые глаза приняли оттенок зимнего неба. – Оставите свой собственный народ? Отречетесь от клятвы?

Джейми открыл было рот, однако промолчал. Я чувствовала, в нем что-то борется. Неужели он впал в ступор от прямого – и бьющего прямо в цель – обвинения? Или же колебался? Пусть ему не приходилось обсуждать ситуацию в подобных выражениях, он не мог об этом не думать. Большинство горцев, как Дункан и Иокаста, примкнули – или скорее примкнут – к лоялистам.

Многие друзья отвернулись от Джейми после его заявления. Возможно, так же поступят и родственники в Новом Свете. Макдональд угодил в яблочко, упомянув про клан и зов крови.

Но у Джейми были годы на то, чтобы подготовиться.

– Я буду поступать так, как считаю правильным, Дональд. Иначе не могу.

Не говоря ни слова, майор поднялся и стянул с себя рубашку Роджера, обнажив бледный, слегка оплывший торс в белых шрамах от пуль и ударов сабли.

– Вы же не вздумали уходить на ночь глядя? На улице холодно и темно.

Я встала рядом с Джейми. Бри с Роджером тоже поднялись и принялись увещевать майора, но тот покачал головой и натянул сырую одежду, с трудом застегнув пуговицы на мундире.

– Я не воспользуюсь гостеприимством предателя, мэм, – тихо сказал он и поклонился мне, затем выпрямился и посмотрел в глаза Джейми. – Мы больше не встретимся друзьями, мистер Фрэзер. Мне очень жаль.

– Тогда будем надеяться, что мы вообще больше не встретимся.

Макдональд поклонился остальным, нахлобучил на голову шляпу и удивился, почувствовав лысиной мокрый фетр.

– Ах да, ваш парик! Одну минуту, я принесу!

Я бросилась к кладовой. Там что-то грохнуло. Я сунулась внутрь – оказывается, я неплотно закрыла за собой дверь. Из темноты выскочил Адсо с париком майора в зубах. На полках плясали голубоватые язычки пламени.

* * *

Я-то думала, что не спать всю ночь я не смогу. А это оказалось как раз несложно. После пожара я вообще не уверена, что когда-либо усну.

Конечно, могло быть и хуже. Майор Макдональд, хоть и объявил себя врагом, благородно пришел на помощь – ворвался и набросил на пламя сырой мундир, спас кладовую и хижину. Пламя угасло не сразу, языки взвивались то тут, то там. Пока все дружно тушили пожар, потерялся Орри Маккаллум. Мальчик уснул в печи для обжига, где его спустя долгие минуты суматошных поисков обнаружил Ролло.

Сына Эми выудили целым и невредимым. Следующую волну переполоха подняла Брианна, которая решила, что у нее начались преждевременные роды. К счастью, выяснилось, что на нее просто-напросто напала икота – от всех переживаний и от внушительной порции кислой капусты, заеденной добрым куском яблочного пирога.

Джейми обвел взглядом то, что осталось от пола, затем Брианну, которая не вняла моим призывам пойти и прилечь, а пришла посмотреть, что еще можно спасти.

Джейми покачал головой.

– Просто чудо, что ты раньше тут все не спалила, девочка.

– Я? Нечего – ик! – перекладывать на меня – ик! – вину. Это я, что ли, – ик! – положила парик рядом…

– БУ! – гаркнул Роджер у нее за спиной.

Брианна вскрикнула и стукнула его. Джемми с Эйданом, которые выскочили посмотреть, что творится, в экстазе заплясали вокруг нее, выкрикивая: «Бу!» Они походили на стайку мелких привидений.

Глаза Бри блеснули. Она наклонилась и зачерпнула пригоршню снега, слепила снежок и запустила точнехонько мужу в голову.

– За что? Я ведь помочь хотел… Эй!

Роджер увернулся от следующего – и упал. Джемми с Эйданом тут же подскочили и принялись забрасывать его снегом.

Майор скромно принял изъявления благодарности и дал себя уговорить на ночевку. Не только потому, что на дворе ночь и стужа. Роджер убедил его, что это он предлагает ему свой кров, а не Джейми. Глядя, как гостеприимные хозяева, икая, возятся в снегу, майор явно пожалел, что гордо отверг предложение поужинать с предателем. Правда, едва поклонился в ответ, когда мы с Джейми с ним попрощались. И поплелся в хижину, держа в руках то, что осталось от парика.

Мы шли обратно к дому. Вокруг сгустилась благословенная тишина. Небо приняло лавандовый оттенок, тихо падали снежные хлопья.

Несмотря на темные окна, дом манил к себе, словно радовался, что мы вернулись. Крыльцо и подоконники уже засыпал снег.

– Вряд ли огонь займется в такой снегопад.

Джейми отпер дверь.

– Саксоночка, мне все равно, пусть сгорит к чертям собачьим, только после того, как я поем.

– Разогревать не будем.

– Еще чего! Разведем в кухне огонь, поджарим на масле дюжину яиц, съедим их все, ляжем рядом на коврике и уснем, пока… Что с тобой? – спросил он, заметив мой взгляд.

– Пока что? – поинтересовалась я, увлеченная предложенной программой на вечер.

– Пока ты не бросишься со мной в пламя.

Джейми подхватил меня на руки и перенес через порог.