Отыскать людей, знакомых с капитаном «Анемона», оказалось нетрудно. Стивена Боннета хорошо знали в Эдентонских портах, но отзывались о нем по-разному. Многие говорили, что он честный делец, хотя работать с ним трудно. Другие заявляли, что он контрабандист и здорово умеет обходить блокаду. Слова звучали с осуждением или восхищением, в зависимости от того, с какой стороны баррикад находился рассказчик. В общем, Боннет достанет вам все, что угодно, но цену заломит будь здоров.

Мало кто называл его пиратом, и то совсем тихо, робко пожимая плечами и явно страшась посторонних ушей.

«Анемон» отплыл, не таясь, загруженный рисом и пятью десятками бочек с копченой рыбой. Роджер разыскал человека, который вспомнил, как Боннет заносил на борт молодую женщину, перекинув через плечо.

– Высокая такая, рыжая, и волосы до самой задницы. – Матрос причмокнул губами. – Мистер Боннет и сам немаленький, запросто с нею управится.

Йен удержал руку Роджера, занесенную для удара.

Однако никто не знал, куда отплыл «Анемон».

– Наверное, в Лондон, – с сомнением протянул начальник порта. – Только не сразу. Они еще не загрузились. Полагаю, поплывут вдоль побережья, прикупят чего тут и там, а в Европу отчалят из Чарльстона. – Он почесал подбородок. – Хотя Боннет мог и в Новую Англию поплыть. Ввозить товар в Бостон нынче опасно, зато озолотиться можно. Рис и копченую рыбу там с руками оторвут, главное под королевские пушки не угодить.

Джейми, слегка побледнев, поблагодарил начальника. Роджер, не в силах вымолвить ни слова, кивнул и вышел вслед за тестем на залитый солнцем причал.

– Что теперь? – спросил Йен, пряча отрыжку. Он обошел все таверны, разыскивая рабочих, которые помогали грузить «Анемон» и знали, куда он направляется.

– Думаю, вам с Роджером Маком надо сесть на корабль, который идет вниз вдоль побережья. – Джейми, нахмурившись, оглядел судна, стоявшие на якоре. – А мы с Клэр поплывем вверх, к Бостону.

Роджер кивнул. План был не слишком хорош во всех отношениях, особенно в свете необъявленной войны, но нужно было что-то делать. Однако нанять корабль, пусть даже рыбацкую лодку, или купить билет на пассажирское судно – дело не из дешевых.

– Так-так, – Джейми запустил руку в карман, в котором лежал черный алмаз. – Схожу к судье Айрделлу, попрошу свести меня с каким-нибудь честным банкиром и продам камень. Только сначала расскажем Клэр о наших планах.

Тут Роджера окликнули.

– Мистер Маккензи!

Он обернулся. На причале с сумками в руках стояли преподобный доктор Маккоркл с секретарем и преподобный Макмиллан.

Последовал короткий обмен приветствиями и знакомство – с Джейми священнослужители виделись, когда тот заезжал за Роджером, а вот Йена не встречали, – затем повисла неловкая пауза.

– Вы отплываете, сэр? – обратился Роджер к старшему из них. – В Индию?

Маккоркл озабоченно кивнул.

– Да, сэр. Не передать, как мне жаль, что нужно уезжать и что ваш обряд… хм!

И Маккоркл, и Макмиллан в один голос убеждали его вернуться на следующий день и принять сан. Но Роджер не мог. Его разум был занят исключительно спасением Брианны. Беда вытеснила мысли о Боге. Он не желал тратить драгоценные часы на посвящение.

– На все Божья воля, – вздохнул Маккоркл. – Слышно что-нибудь о вашей супруге, мистер Маккензи?

Роджер покачал головой и забормотал слова признательности за внимание. Священнослужители пообещали молиться о нем и о благополучном возвращении его супруги. Пусть Роджера снедало беспокойство, он был тронут добротой и участием этих людей. Они расстались, обменявшись наилучшими пожеланиями.

Роджер, Джейми и Йен молча направились к гостинице, где оставили Клэр.

– Слушай, Йен, а куда ты дел ухо Форбса? – спросил Джейми, когда они свернули на широкую улицу, на которой стояла гостиница.

– Оно у меня, дядя Джейми. – Йен похлопал по кожаному мешочку, висевшему на поясе.

– Что, ради Бо… – Роджер осекся. – Что ты собираешься с ним делать?

– Приберегу, пока кузину не найдем. – В голосе Йена звучало удивление, что Роджер не понимает столь очевидных вещей. – Оно поможет.

– Разве?

Йен серьезно кивнул.

– Если предстоит непростая задача – в смысле, если ты из племени Kahnyen’kehaka, – нужно уделить время посту и молитве, чтобы духи наставили тебя на нужный путь. Нам, понятно, некогда. Однако талисман не помешает.

Роджер про себя отметил, что парень рассуждал со знанием дела.

– Его нужно захватить с собой, чтобы привлечь духов, которые позаботятся об удаче.

– Ясно. – Джейми почесал кончик носа. Он, как и Роджер, удивлялся, каким образом связаны духи могавков и ухо Форбса. Но внимание этот предмет привлечет, что правда, то правда. – Надеюсь, ты его в соль опустил?

Йен покачал головой.

– Нет, подкоптил в камине вчера ночью. Не волнуйся, дядя Джейми, оно не стухнет.

Непостижимым образом Роджер находил утешение в этой диковатой беседе. Пусть им помогают и молитвы пресвитерианского духовенства, и духи могавков. Но больше всего вселяло надежду то, что с ним его родственники – стойкие и решительные. Они не отступятся, пока не найдут Брианну, чего бы это ни стоило.

В тысячный раз Роджер проглотил ком, вставший в горле при мысли о Джемми. Мальчик в безопасности в Риверане, но как сказать ему, что мама пропала? Что ж… Говорить не придется. Они ее найдут.

Роджер решительно перешагнул порог пивной, и тут его снова окликнули.

Голос Клэр звенел от волнения. Роджер обернулся. Свекровь поднялась со скамейки у бара. За столиком рядом с ней сидела пухленькая молодая женщина и худощавый молодой человек с копной темных кудрявых волос. Манфред Макгилливрей!

* * *

– А я вас видел, сэр, два дня назад. – Манфред, извиняясь, кивнул Джейми. – Я… В общем, я спрятался, сэр, о чем очень сожалею. Откуда мне было знать. Пока Эппи не показала кольцо…

Рубин отбрасывал красноватые блики на грубые доски стола. Роджер схватил его и зажал в ладони, едва слушая объяснения – что Манфред живет со шлюхой, что та время от времени выбирается на заработки в порт близ Эдентона, что Манфред узнал кольцо, собрался с духом и разыскал Джейми – слишком много чувств нахлынуло при виде вещи, принадлежавшей Брианне.

Кольцо согрело ему сердце. Он как раз пришел в себя, когда Эпзиба сказала:

– На Окракоке, сэр. В новолуние.

Девушка откашлялась и скромно добавила:

– Леди сказала, что вы, сэр, будете благодарны за сведения…

– Конечно же, я отплачу. И отплачу щедро, – заверил девушку Джейми, но занимало его другое. – В новолуние, значит. – Он повернулся к Йену: – У нас десять дней?

Йен кивнул.

– Да, кстати, она не сказала, в какой части острова?

Эппи покачала головой.

– Нет, сэр. Я знаю, что у Стивена там дом. Длинный такой, спрятан в самой чаще.

– Ладно, найдем. – Роджер удивился, что произнес это вслух.

Манфреда одолевали тяжелые думы. Он накрыл ладонями руки Эпзибы.

– Сэр, когда вы разыщете дом… Никому не говорите, что это Эппи рассказала, хорошо? Мистер Боннет человек опасный, нельзя, чтобы он зло на нее затаил.

Молодая женщина вспыхнула и улыбнулась ему.

– Не скажем о ней ни слова! – Во время разговора Клэр внимательно осмотрела Манфреда и Эппи. Она перегнулась через стол и пощупала лоб парня, покрытый сыпью. – Молодой человек, опасность, которая грозит ей от вас, гораздо серьезнее той, что исходит от Боннета. Ты рассказал ей?

Манфред побледнел. Роджер заметил, что он и впрямь выглядит нездоровым – похудел, скулы заострились.

– Рассказал, фрау Фрэзер. Первым делом.

– Про сифилис, что ли? – Эпзиба пыталась говорить небрежно, но Роджер заметил, как она сжала руку Манфреда. – Сказал, да. А я ответила, что ничего страшного. У меня было несколько клиентов с сифилисом, которые промолчали. Если суждено заболеть, что ж… На все Божья воля, так ведь?

– Нет, – покачал головой Роджер. – Ничего подобного. Идите с миссис Клэр, вы оба. И делайте все, что она говорит. Все будет хорошо. Правда? – несколько неуверенно спросил он у Клэр.

– Правда, – сухо ответила она. – К счастью, у меня с собой есть немного пенициллина.

Манфред смущенно посмотрел на нее.

– Хотите сказать, meine Frau, что можете нас вылечить?

– Вот именно. Я пыталась тебе сказать это до того, как ты сбежал.

У Манфреда отвисла челюсть. Эпзиба обескураженно смотрела на него.

– Liebchen! Любимая! Я смогу вернуться домой! Мы вместе вернемся! – быстро добавил он, заметив, как изменилось ее лицо. – Мы поженимся, мы вернемся домой, – твердил Манфред на разные лады, сперва неуверенно, затем все тверже.

Эппи нахмурилась.

– Я шлюха, Фрэдди. А по твоим рассказам о матери…

– Я думаю, что фрау Уте будет на седьмом небе оттого, что Манфред вернулся, и не станет задавать много вопросов, – вмешалась Клэр, бросив взгляд на Джейми. – Возвращение блудного сына и все такое.

– Тебе больше не придется этим заниматься. Я оружейник. Я заработаю кучу денег. Теперь, когда я знаю, что останусь жив… – Лицо Манфреда озарилось радостью. Он обнял и поцеловал Эппи.

– Что ж, – прошептала девушка с довольным видом. – Давайте тогда ваш пени… как там его?

– Пойдемте, чем скорее его принять, тем лучше. – Клэр поднялась с места. Она сама немного разрумянилась. Роджер заметил, как они с Джейми тайком пожали друг другу руки.

– А мы уладим дела, – сказал Джейми, кивнув Йену с Роджером. – Если повезет, вечером отплывем.

– О! – Эппи уже поднялась, но при упоминании о делах повернулась к Джейми. – Я кое-что вспомнила. Возле дома пасутся дикие лошади. На Окракоке. Я слышала, как Стивен о них рассказывал. Это поможет?

– Поможет, – ответил Роджер. – Спасибо. И благослови тебя Господь.

Только в порту он обнаружил, что до сих пор сжимает в руке кольцо. Как там говорил Йен? Талисман сам тебя выберет?

Несмотря на то, что руки у него были гораздо крупнее, он надел кольцо на палец и крепко сжал кулак.

* * *

Брианна внезапно проснулась. Ее словно толкнули в бок – сработал материнский инстинкт. Она собралась вылезти из постели, чтобы утешить Джемми, и тут на ее запястье будто сомкнулись крокодильи челюсти.

Над головой по палубе кто-то ходил. С запозданием она поняла, что разбудил ее не сын, а тот, кто лежал рядом.

– Не уходи, – прошептал он. Пальцы Боннета больно впивались ей в руку.

Не в силах высвободиться из захвата, Брианна оттолкнула его свободной рукой. Удивительно. Он был в холодном поту.

– Что с тобой? – Она безотчетно нагнулась к пирату, потрогала лоб, разгладила волосы. Точно так она утешала ребенка. Ей хотелось убрать руку, но разбуженный материнский инстинкт нельзя было успокоить, как нельзя остановить молоко, брызнувшее из груди при детском крике.

– Что случилось?

Боннет перекатился поближе, вжал голову ей в колени.

– Не уходи, – повторил он и как будто всхлипнул. Брианна никогда не слышала у него такого голоса.

– Я здесь. – В запястье пульсировала боль. Брианна погладила его свободной рукой. Может, отпустит, если поймет, что она его не покинет.

Он и в самом деле выпустил ее руку, зато ухватил за талию и принудил лечь рядом. Брианна повиновалась – выбора не было. Они лежали безмолвно. Дыхание Боннета обжигало ей шею.

Наконец он выпустил ее из вынужденного объятия и со вздохом откинулся на спину. Она осторожно отодвинулась. Через окно, выходившее на корму, в каюту падал серебряный лунный свет. На лбу и на скулах пирата лежали блики.

– Дурной сон? – спросила Брианна. Вопрос неожиданно прозвучал не саркастично, как она хотела, а почти нежно. У нее самой сердце еще стучало чаще из-за резкого пробуждения.

– Да, – вздохнул Боннет. – Постоянно снится один и тот же кошмар. И я не могу проснуться, пока надо мной не сомкнется вода. Такая вот чушь.

Он совсем по-детски утер нос рукавом.

– Вот как, – протянула Брианна. Ей не хотелось расспрашивать дальше, не хотелось продлевать внезапно возникшую близость.

– Он снится мне с самого детства. Что я тону. – Обычно грубый уверенный голос Боннета чуть дрожал. – Море идет на меня, а я не могу шевельнуть и пальцем. Прилив поднимается все выше, а я лежу, не в силах шелохнуться. Знаю, что мне конец, – и ничего не могу поделать.

Его пальцы судорожно вцепились в простыню.

– Вода серая, грязная, в ней плавает мусор. Враги ждут, когда море сделает свое дело, а потом расходятся по делам.

В его голосе звучал неподдельный страх. Брианна разрывалась между желанием отодвинуться к краю и потребностью утешать и успокаивать.

– Это просто сон, – сказала она наконец, глядя в палубные доски над головой. Если бы и это тоже был сон!

– Нет, – прошептал Боннет еле слышно. – Нет, меня зовет само море, слышишь?

Он перекатился на бок и крепко прижал ее к себе. Брианна охнула, с ужасом почувствовав, что в нее уперся Леруа, и замерла. Из-за пережитого страха Боннет мог легко забыть о зароке не спать с беременными…

– Шшш, – прошипела она и уложила его голову себе на плечо. – Тише, тише. Это всего-навсего дурной сон. Все будет хорошо. Они тебя не тронут, я не позволю. Тише.

Она гладила его по спине, закрыв глаза и представляя себе Джемми. Они вдвоем в комнате, там неярко горит камин, маленький Джемми свернулся в ее объятиях, он пахнет детством, у него такие мягкие волосы…

– Ты не утонешь, я обещаю. Я никому не дам тебя в обиду.

Она твердила это снова и снова. Постепенно дыхание Боннета успокоилось, хватка ослабла. Пират уснул. Брианна еще долго бормотала успокаивающие слова, которые поглощала вода, что плескалась за бортом. Она обращалась не к мужчине, лежавшему рядом, а к маленькому мальчику.

– Ты не утонешь, я обещаю.