Итак, губернатор в курсе, что я вовсе не мошенница, а довольно известная (хоть и не осужденная) убийца. Если его отношение ко мне и изменилось, у меня не было возможности это выяснить. Вместе с остальными офицерами он провел остаток дня в наблюдениях, размышлениях, предположениях и прочей бесполезной активности.

Дозорный на мачте периодически докладывал ситуацию: солдаты покидают форт, что-то уносят с собой… видимо, оружие.

– Там люди Коллета? – заорал губернатор, прикрывая глаза ладонью.

– Не могу знать, сэр, – последовал сверху четкий ответ.

Наконец на берег послали две шлюпки с приказом выведать все, что можно. Посланцы вернулись несколько часов спустя: Коллет покинул форт перед лицом угрозы, но постарался забрать все орудия и порох, чтобы те не попали в руки повстанцев. Нет, сэр, они не разговаривали с полковником Коллетом лично; по слухам, тот отправился вверх по реке со своей милицией. Двоих послали на разведку в сторону Уилмингтона; действительно, за городом собираются крупные силы под предводительством полковника Роберта Хоуи и Джона Эша, однако их планы пока неясны.

– «Неясны», черт подери! – пробормотал губернатор, выслушав церемонный отчет капитана Фолларда. – Они хотят сжечь форт, чего ж тут неясного!

Перед закатом по воде распространился запах дыма, а «муравьи» бегали туда-сюда, раскладывая легковоспламеняющийся хлам у основания форта. Обычное прямоугольное здание из бревен – рано или поздно загорится, несмотря на сырой воздух.

Впрочем, за отсутствием пороха и других горючих материалов времени потребовалось порядочно. В наступившей темноте хорошо было видно, как люди передают друг другу факелы, снова и снова поджигая затухающие костры.

Около девяти вечера кто-то нашел бочки со скипидаром, и пламя взметнулось вверх, вцепившись в бревна смертельной хваткой. Багряные, оранжевые волны вздымались друг за другом, отчетливо яркие на фоне ночного неба; вместе с запахом дыма и вонью скипидара к нам доносило отголоски ликования и обрывки непристойных песен.

– Зато комаров отпугивает, – заметила я, разгоняя облачко беловатого дыма.

– Благодарю вас, миссис Фрэзер, – с горечью отозвался губернатор, сжимая кулаки. – Мне как-то не приходило в голову рассматривать дело в таком позитивном ключе.

Я уловила намек и больше не высовывалась. Лично у меня столб дыма и языки пламени, поднимающиеся к небу, вызывали скорее радость, и вовсе не из-за повстанцев – там, у костра, мог быть Джейми.

А если он и вправду там…

Значит, завтра придет за мной.

* * *

И пришел. К рассвету я уже проснулась – да в общем-то, и не засыпала толком – и стояла у планшира. К горьковатому запаху пепла примешивался болотистый привкус, море казалось масляным на вид. Занимался серый пасмурный день, над водой висел густой туман, скрывая берег.

Однако я продолжала наблюдать, и когда из тумана вынырнула крошечная лодка, я сразу поняла, что это Джейми. Он был один.

Я любовалась плавным движением рук на веслах и вдруг ощутила прилив чистого, безмятежного счастья. Я понятия не имела, что будет дальше; ужас, связанный со смертью Мальвы, еще маячил на заднем плане сознания – огромная мрачная глыба под тоненьким слоем льда…

И все-таки он приехал. Мне даже удалось разглядеть его лицо, когда он обернулся.

Я помахала рукой. Он заметил меня, но не перестал грести. Я вцепилась в перила, выжидая.

Лодка исчезла из вида. Послышался оклик вахтенного, еле различимый ответ, и при звуке родного голоса тугой, болезненный узел внутри наконец-то расправился. Я застыла как вкопанная, не в силах пошевелиться. Послышались шаги, приглушенные голоса – кто-то пошел за губернатором… Я повернулась и угодила прямо в объятия Джейми.

– Я знала, что ты придешь, – прошептала я в рубашку. Он весь пропах дымом, хвоей, жженой тряпкой, скипидаром, давнишним потом и лошадьми, усталостью, бессонницей, долгим голодом…

Джейми крепко прижал меня к себе, буквально вдавил в ребра, затем отстранил немного и принялся жадно разглядывать. С его лица не сходила улыбка, глаза сияли. Он молча стащил с меня чепец и бросил за борт, запустил руки в мои волосы и взъерошил. Трехдневная щетина царапала кожу, словно наждак, но губы дарили ощущение дома и безопасности.

Где-то сзади раздался деликатный кашель.

– Сэр, вы, кажется, хотели видеть губернатора?

Джейми медленно отпустил меня и обернулся.

– Да, хотел. – Он протянул мне руку. – Пойдем, саксоночка.

Мы последовали за солдатом. Глянув за борт, я заметила свой чепец, покачивающийся на волнах, безмятежный, словно медуза.

Однако внизу иллюзия безмятежности исчезла.

Губернатор тоже не спал и выглядел не лучше Джейми, хоть и не был измазан в саже, зато небрит, с налитыми кровью глазами и в отвратительном настроении.

– Мистер Фрэзер, – кивнул он. – Насколько я понимаю, вы – Джеймс Фрэзер и живете в горах?

– Да, в Ридже, – вежливо ответил Джейми. – И я пришел за своей женой.

– Вот как! – Губернатор бросил на него кислый взгляд и равнодушно указал на стул. – К сожалению, сэр, должен вас уведомить, что ваша жена является пленницей Короны. Впрочем, наверное, вам это уже известно?

Джейми проигнорировал сарказм и сел.

– Вообще-то, не является. Насколько мне помнится, вы объявили в Северной Каролине военное положение, не так ли?

– Так, – коротко отозвался Мартин. Для него это был довольно неприятный момент: хоть он и ввел в колонии законы военного времени, однако фактически не мог приводить их в исполнение, бессильно болтаясь в море и дожидаясь подкрепления из Англии.

– Таким образом, все стандартные юридические практики временно отменены и вы – единственный, кто вправе заключать преступников под стражу – а моя жена как раз и находится у вас под стражей. Посему у вас есть все полномочия ее отпустить.

– Хм-м… – протянул губернатор – об этом он не подумал. Мысль о том, что у него есть хоть какие-то полномочия, приятно грела.

– Ее даже не судили; кроме того, никакие доказательства предоставлены не были, – гнул свою линию Джейми.

Я молча вознесла хвалу Господу за то, что рассказала Макдональду подробности, – доказательством в современном смысле это вряд ли назовешь, но тот факт, что меня застали с ножом возле двух теплых трупов, вполне тянет на косвенные улики.

– Обвинения совершенно безосновательны. Наверняка вы и сами успели составить мнение о ее характере – даже за такое короткое время?

Не дожидаясь ответа, Джейми продолжал:

– Мы не стали сопротивляться попыткам привлечь ее – и меня, поскольку меня тоже обвиняют – к суду. Разве это не является лучшим доказательством того, что мы уверены в своей невиновности и сами хотим скорейшего суда?

Губернатор прищурился.

– Ваши аргументы не лишены логики, сэр, – произнес он наконец. – Однако, как я понимаю, ваша жена обвиняется в жутком, кровавом преступлении. Если я ее отпущу, это вызовет общественный резонанс – а мне и без того хватает волнений, – добавил он, бросив мрачный взгляд на камзол пришельца с явными следами пожара.

Джейми перевел дух и зашел с другой стороны.

– Я вполне понимаю опасения вашего превосходительства. Что, если я предложу взамен некую… гарантию?

Мартин резко выпрямился в кресле.

– На что вы намекаете? Вам хватает наглости… Это просто неслыханно! Вы пытаетесь меня подкупить?! – Он шлепнул ладонями по столу, переводя свирепый взгляд с Джейми на меня и обратно. – Да я вас обоих повешу на месте, черт возьми!

– Здорово, мистер Олнат[62], – пробормотала я Джейми вполголоса. – По крайней мере, мы женаты.

– Э… – рассеянно отозвался тот, бросив на меня недоуменный взгляд, и снова сосредоточил внимание на губернаторе, который бормотал себе под нос:

– Вздернуть на рее… Нет, какова наглость!..

– Сэр, у меня вовсе не было подобных намерений. – Джейми говорил спокойным, ровным тоном, открыто глядя ему в глаза. – Я лишь предлагаю вам гарантию появления моей жены в суде, и тогда вы мне ее вернете.

И, прежде чем губернатор успел ответить, Джейми достал из кармана маленький темный предмет и положил на стол.

Черный алмаз.

Мартин замер на полуслове, его длинноносое лицо приняло поистине комический вид. Он медленно потер пальцем верхнюю губу, соображая.

Через мои руки прошло немало личной корреспонденции и счетов, так что я была достаточно осведомлена о состоянии его финансов: губернатор имел весьма скромные средства, при этом был вынужден жить на широкую ногу, дабы поддерживать имидж королевского сановника.

В свою очередь, Мартин прекрасно понимал: при настоящем положении дел шансы, что меня в обозримом будущем привлекут к суду, весьма невелики. Могут пройти месяцы – если не годы, – прежде чем судебную систему восстановят до приемлемого уровня – и все это время алмаз будет у него. Разумеется, он не сможет его продать, связанный словом чести, зато наверняка сможет брать солидные суммы под залог в надежде выкупить.

Губернатор вновь скосил глаза на испачканный сажей камзол Джейми и нахмурился. Опять же, существует ненулевая вероятность, что Джейми убьют или арестуют за измену (судя по выражению лица, соблазн сделать это прямо сейчас был достаточно велик). В таком случае алмаз останется в собственности Мартина, хоть и юридически спорной. Мне пришлось силой заставить себя дышать.

Однако Мартин вовсе не был ни дураком, ни подлецом. Вздохнув, он отодвинул камень.

– Нет, сэр, – произнес он более спокойным тоном. – Я не приму ваш залог. А что касается гарантии…

Губернатор задумчиво смотрел на пачку бумаг.

– Я сделаю вам встречное предложение, сэр. Я готовлю операцию, посредством которой надеюсь собрать значительные силы шотландских горцев: они должны выйти к побережью и присоединиться к войскам, посланным из Англии, а по ходу движения усмирять бунт от имени короля.

Мартин умолк, внимательно изучая впечатление, которое произвели его слова. Я стояла позади Джейми и не видела его лица, но в этом и не было нужды. Бри в шутку называла это выражение «наглая рожа»: никто не смог бы определить по его лицу, какие карты выпали – четыре туза, фулхаус или пара троек. Я бы поставила на пару троек, но ведь Мартин не знал его так близко, как я.

– Некоторое время назад в колонию прибыли генерал Хью Макдональд с полковником Дональдом Маклеодом; с тех пор они прочесывают территорию, собирая поддержку, – что, надо сказать, им удается.

Губернатор задумчиво барабанил пальцами по бумагам и вдруг резко подался вперед.

– Итак, я предлагаю следующее: вы возвращаетесь к себе домой и собираете как можно больше людей, затем докладываете генералу Макдональду о готовности участвовать в его кампании. Как только я получу от Макдональда известие о том, что вы собрали… ну, скажем, две сотни, тогда, сэр, я отпущу вашу жену.

Мое сердце учащенно колотилось в груди; у Мартина пульсировала вена на шее. Точно, пара троек. Судя по всему, Макдональд не успел сообразить – или попросту не знал, – насколько широко распространились слухи о смерти Мальвы Кристи и какой эффект они возымели. Да, в Ридже все еще найдутся люди, готовые последовать за Джейми, но гораздо больше тех, кто откажется, – или пойдет лишь в том случае, если он от меня отречется.

Я пыталась рассуждать логически, изо всех сил заглушая горькое разочарование: губернатор меня не отпустит. Значит, Джейми сейчас поднимется и уйдет, а я останусь здесь.

В какой-то момент я вдруг поняла, что больше не выдержу, вот-вот сойду с ума и кинусь выцарапывать Мартину глаза…

Тот поднял голову, заметил выражение моего лица и вздрогнул, медленно приподнимаясь в кресле.

Джейми завел руку за спину и крепко ухватил меня за локоть.

– Спокойно, a nighean, – сказал он тихо.

Сама того не замечая, я перестала дышать, и теперь воздух с силой вырвался из груди.

Так же медленно губернатор – не сводя с меня настороженных глаз – опустился в кресло. Вот теперь он скорее поверит обвинениям против меня. Ну и пусть, злобно думала я. Посмотрим, как-то ты сегодня уснешь, когда я рядом!

Джейми вздохнул и расправил плечи.

– С вашего позволения, сэр, я обдумаю ваше предложение, – сухо ответил он и поднялся.

– Не отчаивайся, mo chridhe[63], – шепнул он на гэльском. – Увидимся завтра.

Едва кивнув губернатору, Джейми поцеловал мне руку и вышел.

В каюте мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком удаляющихся шагов. Не раздумывая, я выхватила из корсета скальпель и с размаху вонзила в стол – там он и остался, покачиваясь перед изумленным губернатором.

– Сучий ублюдок… – процедила я ровным тоном. И тоже вышла.