Я нерешительно потрогала посылку от лорда Джона, не испытывая никакого желания открывать. Это был маленький деревянный ящик – купорос, наверное. Можно сделать свежую партию эфира… С другой стороны, что толку? Ко мне больше никто не ходит, даже с синяками и порезами, не говоря уж об удалении аппендицита.

Я провела пальцем по столу, собирая пыль. Надо бы протереть… Миссис Баг держала дом в безукоризненном порядке, однако сюда не заглядывала. Я мысленно добавила уборку в длинный список дел, но даже не сдвинулась с места.

Вздохнув, я поднялась и прошла через холл. За столом Джейми вертел в руках перо, уставившись на неоконченное письмо. Заметив меня, он отложил перо и улыбнулся.

– Как ты, саксоночка?

– Нормально.

Джейми кивнул, приняв мой ответ как должное. Судя по озабоченному виду, он был столь же далек от спокойствия духа.

– Что-то я Йена сегодня не вижу. Уехал?

Йен собирался к чероки. Неудивительно, что ему хочется убраться подальше от Риджа; парень и без того выказал немало храбрости, стойко перенося косые взгляды, шепот и даже прямые обвинения.

Джейми снова кивнул и бросил перо в стакан.

– Да, я велел ему ехать. Что толку оставаться – больше драк…

Йен не упоминал о драках, хотя не раз являлся к столу со следами чужих кулаков.

– Ладно, пойду предупрежу миссис Баг насчет ужина.

Однако я не шевельнулась, находя в присутствии Джейми утешение, краткую передышку от бесконечного прокручивания одной и той же картинки: маленькое окровавленное тельце на моих коленях, безжизненное, словно кусок мяса, – и удивленные глаза Мальвы.

Со двора послышалось лошадиное ржание. Я вопросительно глянула на Джейми – тот покачал головой и поднялся навстречу незваным гостям. Я последовала за ним, вытирая руки о передник и мысленно пересматривая меню: судя по доносившимся голосам, требовалось накормить по меньшей мере дюжину гостей.

Джейми открыл дверь и замер. Я выглянула из-за его плеча, и меня охватил ледяной ужас: всадники, черные против заходящего солнца… В мгновение ока я снова оказалась в амбаре, мокрая от пота, в одной рубашке…

Услышав мой испуганный вздох, Джейми отвел руку назад, удерживая меня подальше от двери.

– Чего тебе надо, Браун? – поинтересовался он враждебно.

– Мы пришли за твоей женой, – ответил Ричард Браун, и в его голосе послышалась безошибочная нотка злорадства. У меня по спине побежали мурашки, а перед глазами поплыли черные точки. Я отступила, не чувствуя под собой ног, и ухватилась за дверную ручку, чтобы не упасть.

– Ну так поворачивай обратно, – заявил Джейми все тем же холодным тоном. – Тебе нет никакого дела до моей жены, а ей до тебя.

– А вот тут вы ошибаетесь, мистер Фрэзер!

Зрение прояснилось, и я увидела, как Браун подвел лошадь ближе к крыльцу и наклонился, вглядываясь в дверной проем. Должно быть, он заметил меня, потому что улыбнулся самым неприятным образом.

– Мы пришли арестовать твою жену за подлое и коварное преступление – за убийство!

Рука Джейми, державшая дверную ручку, заметно напряглась. Он медленно выпрямился во весь рост, словно увеличиваясь в размерах.

– Уходите с моей земли, сэр, – процедил он сквозь зубы, понижая голос. – Сию же минуту!

Я скорее почувствовала, чем услышала шаги за спиной: миссис Баг вышла посмотреть, что происходит.

– Господи, спаси и сохрани! – прошептала она и бросилась бежать, легконогая, словно лань. Умом я понимала, что нужно последовать за ней, спасаться через заднюю дверь, спрятаться в лесу – но конечности одеревенели намертво. Я едва могла дышать, куда уж там двигаться.

А Ричард Браун все смотрел на меня через плечо Джейми, и открытая неприязнь смешивалась с торжеством.

– Уйдем непременно, – пообещал он, выпрямляясь. – Передай ее нам, и мы исчезнем, словно утренняя роса.

Браун засмеялся, и где-то на задворках сознания мелькнула мысль: уж не пьян ли?

– По какому праву? – спросил Джейми, кладя левую руку на рукоять кинжала. Это зрелище пробудило меня от спячки, и я, спотыкаясь, побрела в кухню, где хранилось оружие.

– …Комитет Безопасности…

В голосе Брауна слышалась явная угроза. Я схватила охотничье ружье, висящее над очагом, свободной рукой дернула на себя ящик комода и поспешно рассовала три пистолета по карманам своего хирургического фартука, предназначенного для инструментов.

Руки тряслись от страха. Я помедлила – пистолеты заряжены, Джейми проверял их каждый вечер. Взять с собой пороховницу? Нет времени. Судя по доносившимся звукам, Джейми вышел на крыльцо. Они с Брауном уже вовсю орали друг на друга.

Услышав скрип задней двери, я подняла голову: в проеме, озираясь, стоял незнакомый мужчина. Увидев меня, он двинулся навстречу с мерзкой ухмылкой и уже протянул руку, чтобы схватить…

Я выудила из кармана пистолет и выстрелила в упор. Ухмылка не исчезла, но стала слегка озадаченной. Незнакомец моргнул раз-другой и прижал ладонь к боку – на рубашке расплывалось красное пятно. С отвисшей челюстью он уставился на свои пальцы, измазанные кровью.

– Черт побери! Ты меня подстрелила!

– И выстрелю еще раз, если не уберешься отсюда!

Я кинула пистолет на пол и нашарила в кармане второй, все это время не выпуская охотничьего ружья.

Он не стал дожидаться – развернулся и бросился наутек, врезавшись в дверной косяк и оставив на дереве кровавый след.

В воздухе витали струйки пороха, причудливо смешиваясь с запахом жареной рыбы. На мгновение меня затошнило. Отставив на минутку ружье, я захлопнула дверь и трясущимися руками с третьей попытки задвинула засовы.

Впрочем, новые звуки, доносившиеся со двора, не оставляли времени на рефлексию. Я побежала по коридору, и тяжелые пистолеты в карманах били по ногам.

Так и есть: Джейми стащили с крыльца – на долю секунды мне удалось разглядеть его в гуще рукопашной. Крики умолкли; в относительной тишине раздавались лишь глухие удары, сдержанное сопение и шарканье ног в пыли. Драка шла не на жизнь, а на смерть, и я сразу поняла – его хотят убить.

Я навела охотничье ружье на край толпы, подальше от Джейми, и спустила курок. Грохот выстрела и удивленные возгласы раздались чуть ли не одновременно. Толпа рассыпалась в разные стороны, припудренная мелкой дробью. Джейми умудрился сохранить при себе кинжал; воспользовавшись относительной свободой, он тут же воткнул его кому-то в бок, выдернул и, завершая движение, полоснул по лбу стоявшего сзади.

В этот момент в толпе что-то блеснуло.

– Ложись! – крикнула я.

В ту же секунду что-то просвистело мимо уха, и где-то на краю сознания мелькнула мысль: Браун стрелял вовсе не в Джейми, а в меня.

Впрочем, Джейми инстинктивно бросился на землю, а с ним и остальные, и теперь пришельцы озадаченно поднимались на ноги – безумство битвы рассеялось. Падая, Джейми нырнул в сторону крыльца, что дало ему преимущество. Кто-то ухватился за рукав, но Джейми стукнул противника по голове рукоятью кинжала.

Дальнейшее походило на много раз отрепетированную сцену. Одним прыжком Джейми преодолел ступеньки крыльца и кинулся на меня, увлекая нас обоих за порог, развернулся и захлопнул дверь, привалившись к ней всем телом, пока я, отбросив ружье, задвигала тяжелый засов.

Дверь задрожала от ударов, снова послышались крики, однако на сей раз тональность сменилась: ни злорадства, ни насмешек – чистая неприкрытая злоба.

Впрочем, мы особо не прислушивались.

– Я заперла кухонную дверь, – выдохнула я.

Джейми поспешил в лазарет, чтобы закрыть внутренние ставни. Вскоре оттуда послышался звон битого стекла. В кабинете окна были меньше и выше расположены. Я заперла ставни и выбежала в темный коридор в поисках ружья.

Джейми вышел из кухни, увешанный пороховницами, с охотничьим ружьем в руке. Кивком головы он велел мне подниматься наверх.

В комнатах на втором этаже было полно света. Я словно вынырнула на поверхность и вдохнула свет, как воздух. От яркого солнца заслезились глаза. Я поспешно закрыла ставни в кладовке и в комнате Эми Маккаллум. Бог знает, где сейчас Эми с сыновьями – главное, что не дома.

Задыхаясь, я вбежала в спальню. Джейми присел у окна, методично заряжая пистолеты и бормоча что-то вполголоса на гэльском, – не то молился, не то ругался.

Я не стала спрашивать, насколько сильно он пострадал в драке. Лицо в синяках, губа разбита, на рубашке кровь; весь в пыли и чужой крови, ухо распухло, однако движения уверенные, так что детальный осмотр подождет.

– Они намерены нас убить, – сказала я утвердительно.

Джейми кивнул, не отрывая глаз от работы, затем протянул мне пистолет.

– Верно. Слава богу, малыши в безопасности, правда?

Неожиданно он улыбнулся, обнажая окровавленные зубы, и мне полегчало – впервые за долгое время.

Я осторожно выглянула из-за ставня, держа наготове заряженный пистолет.

– Валяющихся тел не видать. Похоже, ты никого не убил.

– Не то чтобы я не пытался, – ответил Джейми. – Сейчас бы все отдал за хорошее ружье!

Он осторожно привстал и оглядел поле боя.

Нападающие временно отступили. В дальнем конце двора, под каштановыми деревьями, собралась небольшая группа; лошадей увели к хижине Бри и Роберта, вне зоны обстрела. Браун и его приспешники совещались, что делать дальше.

– Как думаешь, если бы я согласилась поехать с ними?..

Наконец-то сердце вновь забилось в груди, пусть и медленно; стало легче дышать, кровь возвращалась в конечности.

– Я бы тебя ни за что не отпустил, – коротко ответил Джейми.

– И Ричард Браун наверняка это понимает, – продолжила я.

Джейми кивнул. Ход наших мыслей был предсказуем: Браун и не собирался меня арестовывать, он хотел спровоцировать инцидент, в котором нас обоих убьют при столь сомнительных обстоятельствах, что обитатели Риджа не станут мстить в ответ.

– Миссис Баг успела выбраться?

– Да, если только ее не поймали у дома.

Я прищурилась против яркого послеполуденного солнца, высматривая под каштанами низкорослую плотную фигуру в юбке, но там были одни мужчины.

Джейми снова кивнул, тихо шипя сквозь зубы, и медленно повернул ствол ружья по дуге, покрывающей двор.

– Посмотрим, – только и сказал он.

От группы отделился человек и начал осторожно приближаться к дому.

– Ну-ка, ну-ка, подойди поближе… – бормотал Джейми. – Всего один выстрел, больше не прошу. Держи, саксоночка!

Он сунул мне в руки охотничье ружье и выбрал свой любимый пистолет с длинным дулом.

Человек – это был Ричард Браун – остановился на некотором расстоянии, вытащил из кармана платок и медленно помахал им над головой. Джейми фыркнул, выжидая, что будет дальше.

– Фрэзер! – позвал тот, останавливаясь ярдах в сорока. – А Фрэзер! Слышь меня?

Джейми тщательно прицелился и выстрелил. В нескольких футах от Брауна взметнулся фонтанчик пыли, и тот подпрыгнул словно ужаленный.

– Ты что, сдурел? – завопил он в негодовании. – Никогда не слышал про флаг парламентера, конокрад паршивый?!

– Если бы я желал тебе смерти, Браун, ты бы уже остывал! – крикнул в ответ Джейми. – Говори, чего хотел.

Его замысел был прост: не подпускать их близко к дому – с сорока ярдов невозможно точно попасть в цель из пистолета и не так-то просто из мушкета.

– Ты знаешь, чего я хочу! – Браун снял шляпу, вытирая грязь и пот с лица. – Мне нужна твоя ведьма-убийца!

В ответ на это последовал очередной выстрел. Браун снова подпрыгнул, но уже не так высоко.

– Послушай, – продолжил он с примиряющими нотками в голосе. – Мы ее не тронем! Отвезем в Хиллсборо на суд, справедливый суд, только и всего!

Джейми протянул мне второй пистолет для перезарядки, взял очередной и снова выстрелил.

Надо отдать должное упорству Брауна, подумала я. Конечно, теперь до него дошло, что Джейми не станет его убивать (или попросту не сможет), и он выдержал еще пару выстрелов, продолжая тянуть волынку про Хиллсборо и «если я и вправду невинна, то суд только в наших интересах…».

Наверху было жарко, и пот уже стекал между грудями; я промокнула его рубашкой.

Не получив никакого ответа, кроме визга пуль, Браун раздраженно воздел руки к небесам с видом праведника, чье терпение лопнуло, и потопал назад, к своим. По сути, ничего не изменилось, однако вид его узкой спины подействовал успокаивающе.

Джейми, скорчившийся у окна с пистолетом наготове, слегка расслабился и сел на пол.

– У нас есть вода?

Кувшин в спальне был полон. Я налила ему чашку, и Джейми жадно выпил. У нас имелся запас еды, воды, пороха и пуль; впрочем, вряд ли осада затянется надолго.

– Как думаешь, что будет дальше?

Я осторожно выглянула из-за ставня: пришельцы совещались под деревьями. День выдался жаркий, безветренный, и листья над ними свисали, словно мокрые тряпки.

Джейми подошел сзади, промокая губу подолом рубашки.

– Подожгут дом, как стемнеет, – предположил он безразличным тоном. – Я бы на их месте так и сделал. Хотя могут попытаться вытащить Гидеона и угрожать пустить ему пулю в лоб, если я тебя не выдам, – пошутил он.

Заметив выражение моего лица, Джейми положил мне руку на спину и притянул к себе. Мы оба вымокли от пота, хоть выжимай, и все же его близость успокаивала.

– Значит, все зависит от того, успела ли миссис Баг выбраться наружу – и кому рассказала.

– Ну, перво-наперво побежит к Арчу, ясное дело. – Джейми легонько похлопал меня по плечу и присел на кровать. – Если он дома, то позовет Кенни Линдси – тот ближе всего. А потом…

Джейми пожал плечами и закрыл глаза; его лицо побледнело под слоем загара, грязи и крови.

– Ты… ранен?

Он открыл глаза и криво улыбнулся, стараясь не растягивать порванную губу.

– Да нет, просто снова сломал чертов палец, только и всего.

Четвертый палец не гнулся – суставы срослись после давнего перелома в Уэнтвортской тюрьме; уже не в первый раз Джейми его ломал. Он сглотнул, пока я осторожно ощупывала повреждения, и закрыл глаза.

– В лазарете есть опий, – предложила я. – И виски.

Впрочем, я знала, что Джейми откажется.

– Мне нужна ясная голова – на всякий случай.

В комнате было душно. Солнце клонилось к закату, и в углах сгущались первые тени.

Я спустилась в лазарет за шиной и бинтами: толку немного, но хоть какое-то занятие.

Битые окна пропускали воздух, и оттого комната выглядела до странного уязвимой. Я вошла бесшумно, как мышь, то и дело замирая и прислушиваясь. Вроде все тихо…

– Слишком тихо, – сказала я вслух и рассмеялась.

Я принялась искать то, что нужно, старательно хлопая шкафами, бряцая инструментами и звеня бутылочками.

Прежде чем вернуться наверх, я зашла в кухню – убедиться, что дверь надежно заперта, и заодно посмотреть, не оставила ли миссис Баг какой-нибудь еды. Джейми не признавался, но я догадывалась, что боль от сломанного пальца вызывала легкую тошноту, справиться с которой помогала еда.

Котелок все еще висел над углями, но огонь, оставленный без присмотра, быстро прогорел, и суп, к счастью, не выкипел. Я поворошила угли и подбросила три толстых полешка, отчасти повинуясь глубоко укоренившемуся инстинкту никогда не давать огню потухнуть, отчасти назло врагам. Пусть видят искры, вылетающие из трубы, и представляют, как мы тихо-мирно обедаем возле домашнего очага. Или еще лучше – плавим свинец и отливаем пули.

В боевом состоянии духа я поднялась наверх, прихватив медицинские припасы, еду и большую бутылку черного эля. Эхо шагов гулко отдавалось на ступеньках, а за моей спиной, словно болотная вода, тут же смыкалась тишина.

Выстрел раздался, когда я уже почти добралась до верха. Последние ступеньки я преодолела так быстро, что споткнулась и чуть не упала.

Из комнаты мистера Уэмисса вышел Джейми с охотничьим ружьем.

– Ты в порядке, саксоночка?

– Да! – сердито отозвалась я, стирая с руки суп подолом передника. – Бога ради, в кого ты там стрелял?!

– Ни в кого. Это чтобы они не вздумали обойти сзади – пусть знают, что там тоже небезопасно. Так, на всякий случай…

Я перевязала ему палец. Еда, как я и надеялась, помогла значительно больше. Джейми заглатывал пищу, словно голодный волк, – и я тоже, к своему удивлению.

– Приговоренные наелись от души, – заметила я, подбирая крошки хлеба и сыра. – Я всегда думала, что страх смерти отбивает аппетит; выходит, нет…

Джейми покачал головой, глотнул эля и передал мне бутылку.

– Один друг как-то раз сказал: «У тела нет сознания». Уж не знаю, так ли это… Наверное, тело не хочет признавать возможность небытия. А пока ты существуешь, нужна еда.

Он криво улыбнулся, разломил последнюю плюшку и дал мне половину.

Я взяла, однако сразу есть не стала. Снаружи было тихо, не считая жужжания цикад, хотя духота сгущалась. Для грозы рановато, но кто знает…

– Ты тоже об этом подумал, правда? – спросила я вполголоса.

Джейми не стал делать вид, будто не понимает.

– Сегодня двадцать первое число…

– Так ведь июнь же! И год совсем другой! В газете было написано: «январь 1776»! – возмущалась я, словно меня обманули.

Джейми это рассмешило.

– Я сам был печатником, саксоночка. Не стоит верить всему, что пишут в газетах.

Когда я выглянула снова, под каштанами осталась лишь малая горстка людей. Заметив меня, один из них медленно помахал рукой над головой, а затем провел ребром ладони по горлу.

Солнце касалось верхушек деревьев – до темноты еще пара часов. Наверняка за это время миссис Баг успеет собрать людей – если кто-нибудь вообще пойдет. Арчи мог уйти в Кросс-Крик – он ходил туда раз в месяц; Кенни охотится… А что касается новых арендаторов – теперь, когда с нами нет Роджера, неприязнь и подозрения стали явными. Может, они и придут, но только позлорадствовать, поглазеть, как меня будут уводить силой.

Ну хорошо, соберется народ – и что дальше? Конечно, я не хочу, чтобы меня увели силой или сожгли заживо в собственном доме, но и других жертв мне не надо.

– Отойди от окна, саксоночка.

Джейми протянул руку, я подошла и села рядом с ним на кровать. Адреналин утих, и я вдруг почувствовала, что смертельно устала; мышцы размякли, словно ватные.

– Приляг, a Sorcha[50], – тихо сказал он. – Положи голову мне на колено.

Я повиновалась, несмотря на жару, и немедленно испытала облегчение от возможности вытянуться, а еще больше – от медленного биения его сердца над ухом и легкой руки на голове.

Джейми разложил весь арсенал оружия на полу у окна, заряженный и готовый к бою; даже меч вынул из шкафа и поставил у двери, как последнее средство.

– Значит, мы бессильны, да? – спросила я немного погодя. – Только ждать?

Его пальцы лениво перебирали влажные завитки моих волос, ниспадавшие до плеч, – едва хватает, чтобы подвязать или заколоть.

– Можем прочесть покаянную молитву, – предложил Джейми. – Мы всегда так делали в ночь перед битвой. На всякий случай, – добавил он, улыбаясь.

– Ладно, – помолчав, сказала я. – На всякий случай…

Я протянула руку, и Джейми накрыл ее своей здоровой рукой.

– Mon Dieu, je regrette…[51] – начал он, и я вспомнила те дни, когда он служил наемником во Франции. Как часто Джейми повторял эту молитву – необходимую меру предосторожности, очищение души в ожидании возможной смерти?

Я тоже прочла молитву, по-английски, и мы умолкли. Где-то вдалеке послышался звук, напоминающий раскат грома.

– Знаешь, – нарушила я молчание, – я о многом сожалею. Руперт, Муртаг, Дугал… Фрэнк, Мальва, – добавила я тихо, и горло перехватило. – Но если говорить только за себя… Я ни о чем не жалею – ни секунды…

Тени постепенно выползали из углов комнаты.

– Я тоже, mo nighean donn, – откликнулся Джейми, и теплые пальцы замерли на моей шее. – Я тоже.

* * *

Я проснулась от запаха дыма. Очищение от грехов – это, конечно, хорошо, однако и Жанна д’Арк наверняка испытала некоторые колебания, когда подожгли первую охапку.

Еще не совсем стемнело; в небе метались золотисто-оранжевые сполохи, отражаясь на лице стоявшего у окна Джейми, отчего он выглядел длинноносым и свирепым.

– Народ собирается, – сообщил он небрежным тоном, однако здоровая рука вцепилась в край ставня, словно намереваясь захлопнуть его и запереть.

Я подошла и встала рядом, поспешно приглаживая волосы пальцами. В дальнем углу двора разожгли костер – вот откуда запах дыма! Поодаль действительно толпились люди; среди них я различила приземистую фигурку миссис Баг. Голоса поднимались кверху, но слов было не разобрать.

– Заплетешь меня, саксоночка? Сам не смогу. – Джейми бросил мимолетный взгляд на сломанный палец.

Я зажгла свечу. Джейми придвинул табуретку к окну, чтобы наблюдать за происходящим. Я расчесала его волосы и заплела в тугую косу, аккуратно подвязав черной ленточкой.

Я разгадала его двойной замысел: не только появиться на публике опрятным, причесанным джентльменом, но и быть готовым к сражению, если понадобится. О себе я беспокоилась меньше, предприняв попытку отрезать половину волос мечом; и все же, если это мое последнее появление в качестве хозяйки Риджа, нужно выглядеть достойно.

Джейми что-то пробормотал вполголоса, и я обернулась к нему.

– Явился Хирам. Это хорошо.

– Как скажешь, – с сомнением протянула я, вспомнив едва завуалированные намеки Хирама Кромби в церкви неделю назад. Роджер не стал упоминать об этом – мне рассказала Эми Маккаллум.

Джейми повернул голову и улыбнулся; по его лицу разливалась непривычная нежность.

– Ты у меня красавица, – заметил он, словно удивляясь. – Нет, это и вправду хорошо. Что бы он там себе ни думал, он не позволит Брауну повесить нас во дворе или поджечь дом.

Толпа быстро разрасталась.

– Мистер Фрэзер!

Джейми сделал глубокий вдох, взял со стола свечу и рывком открыл ставень, держа свечу перед собой, чтобы его видели.

Уже почти стемнело, но кто-то принес факелы. Это навеяло мне смутные видения толпы, пришедшей сжечь монстра Франкенштейна, – зато, по крайней мере, можно разглядеть лица присутствующих. Не менее тридцати мужчин и с десяток женщин вдобавок к Брауну и его головорезам. Рядом с Брауном стоял Хирам Кромби, похожий на ветхозаветного пророка.

– Мы требуем, чтобы вы спустились, мистер Фрэзер, – заявил он. – Сделайте одолжение, захватите жену.

В поле зрения попала заплаканная миссис Баг.

Джейми не спеша закрыл ставни и предложил мне руку.

* * *

Он взял с собой кинжал и меч, но одежду не сменил и теперь стоял на крыльце, заляпанный кровью, и бросал им вызов.

– Заберете жену только через мой труп! – объявил Джейми, повышая голос, чтобы его слышали на дальнем конце участка.

Так ведь и сделают, подумалось мне. Да, Хирам не станет нас линчевать, однако было ясно: общественное мнение склонялось не в нашу пользу.

– «Ворожеи не оставляй в живых»![52] – крикнул кто-то из задних рядов.

В воздухе просвистел камень и отскочил от стены дома с резким звуком, похожим на выстрел. Он пролетел на расстоянии не больше фута от моей головы; я инстинктивно вздрогнула и тут же пожалела об этом.

Камень приободрил собравшихся. Послышались крики «Убийцы!», «Бессердечные!» и еще какие-то гэльские ругательства, которые я даже не пыталась понять.

– Если не она, то кто же, breugaire? – завопили из толпы.

Это слово я знаю – «лжец».

Человек, которого Джейми полоснул кинжалом, стоял в передних рядах толпы; из раны сочилась кровь.

– Если не она, то он! Fear-siûrsachd!

«Распутник».

Джейми чуть подался вперед и положил руку на меч, готовый выхватить его из ножен в любой момент.

– Тихо! – Резкий голос Хирама пронзил темноту. – Тихо, говорю вам!

Он оттолкнул Брауна и весьма решительно поднялся по ступенькам на крыльцо. Бросив на меня взгляд, полный отвращения, Хирам повернулся к толпе.

– Правосудия! – завопил один из людей Брауна. – Мы хотим правосудия!

– Да, хотим! – крикнул в ответ Хирам. – И мы его получим – за бедную обесчещенную девушку и ее нерожденного младенца!

Эти слова были встречены довольным рыком, и у меня подогнулись колени от ледяного ужаса.

– Пра-во-су-ди-я! – скандировали в толпе.

Хирам поднял обе руки, словно Моисей, раздвигающий Красное море.

– «И судим был каждый по делам своим»[53], – процитировал Джейми.

Хирам, явно собиравшийся сказать то же самое, бросил на него свирепый взгляд, но возразить было нечего.

– Так и будет, мистер Фрэзер! – заявил Браун, злобно прищурив глаза. – Я хочу отвезти ее на суд. Обвиняемых ведь должны судить, разве нет? Если она невинна – и вы тоже, – с чего бы вам отказываться?

– Резонно, – сухо заметил Хирам. – Если ваша жена невиновна, ей нечего бояться. Что скажете, сэр?

– Скажу, что, если отдам ее в руки этого человека, до суда она не доживет! Он винит меня в смерти своего брата – и некоторые из вас знают правду об этом деле! – воскликнул Джейми, вызывающе вздергивая подбородок на толпу.

Тут и там закивали головы, однако их было слишком мало. Не больше дюжины людей из Ардсмура участвовали в спасательной экспедиции; в свете последовавших за ней слухов новые арендаторы знали лишь, что меня похитили, постыдным образом надругались, да еще из-за меня погибли люди. Учитывая общественную мораль того времени, я прекрасно понимала, что на жертву сексуального насилия всегда будет падать смутная тень «сама виновата» – если, конечно, она не погибла: в таком случае жертва немедленно превращается в безупречного ангела.

– Он убьет ее, чтобы отомстить мне, – продолжал Джейми, повышая голос, и вдруг резко перешел на гэльский, указывая на Брауна: – Гляньте на него – вся правда на лице написана! Ни правосудие, ни честь тут ни при чем! Да он не отличит честь от собственной задницы!

Некоторые непроизвольно рассмеялись. Браун, сбитый с толку, оглянулся посмотреть, что их так рассмешило, отчего захохотали и другие.

Общее настроение складывалось не в нашу пользу, однако и не в пользу Брауна, который, как ни крути, был чужаком. Узкая бровь Хирама сморщилась в размышлении.

– Чем вы гарантируете безопасность женщины? – спросил он Брауна.

– Дюжина бочек пива и три дюжины шкур! – мгновенно ответил Браун. – Четыре дюжины!

Его глаза жадно блестели, он чуть ли не заикался от желания поскорее захватить меня. Внезапно в оцепенелом мозгу возникло смутное подозрение: хотя моя смерть и является его конечной целью, быстрой она не будет, если того не потребуют обстоятельства.

– Если с ней что-нибудь случится, breugaire, ты от меня так просто не отделаешься, – предупредил Джейми хладнокровным тоном.

Хирам в нерешительности переводил взгляд с одного на другого. Я смотрела на толпу, сохраняя нейтральное выражение лица. По правде говоря, это было нетрудно: я совершенно оцепенела.

Несколько дружески настроенных людей встревоженно следили за развитием событий. Кенни со своими братьями Мердо и Эваном стояли тесной группкой, держась за кинжалы. Уж не знаю, нарочно ли Ричард Браун подгадал свой приезд или ему просто повезло… Йен охотится с друзьями-чероки, Арч тоже куда-то уехал, а то бы непременно объявился. Арч со своим топором нам бы сейчас ой как пригодился!

И Фергуса с Марсали нет – они бы помогли снизить накал страстей. Но самое главное – нет Роджера. Он единственный держал пресвитериан более-менее под контролем – или, по крайней мере, придерживал крышку на кипящем котле сплетен и враждебности.

Тем временем разговор перешел из высокой драмы в трехсторонние пререкания между Джейми, Брауном и Хирамом: первые два не желали уступать, а бедный Хирам, совершенно не годящийся на эту роль, пытался их рассудить.

– Заберите его! – неожиданно крикнул кто-то.

Сквозь толпу пробился Алан Кристи, голос парня дрожал и прерывался от эмоций.

– Это он обесчестил мою сестру, он ее убил! Если кого и надо судить, то его!

В ответ раздался дружный гул поддержки. Джон Макнилл и молодой Хью Абернати придвинулись друг к другу, беспокойно переводя взгляд с Джейми на братьев Линдси и обратно.

– Нет, ее! – возразил женский голос, высокий и резкий: одна из рыбацких жен выскочила вперед, показывая на меня пальцем. – Мужчина может убить девицу, которую обрюхатил, но мужчина не станет красть нерожденного малыша из утробы! Никто, кроме ведьмы, на такое не пойдет, а ее застали с окровавленным тельцем в руках!

Послышался одобрительный шепот. Мужчины еще могли сомневаться в моей виновности, женщины были единодушны.

– Во имя Всевышнего! – Хирам почувствовал, что теряет контроль над происходящим, и запаниковал. Ситуация грозила перерасти в бунт, в воздухе пахло истерикой и насилием. Он воздел глаза к небу, ища вдохновения, и похоже, нашел. – Забирайте обоих!

Хирам перевел взгляд с Брауна на Джейми.

– Обоих, – повторил он, пробуя идею на вкус и находя ее разумной. – Вы поедете с женой и проследите, чтобы ее никто не тронул. А если она окажется невиновной…

Хирам умолк. До него вдруг дошло: если меня оправдают, значит, виновен Джейми. Как удобно – сразу и повесить его на месте!

Единственное, в чем сомневалась толпа, виновен кто-то из нас или же мы сговорились и прикончили Мальву Кристи вдвоем.

Внезапно Джейми повернулся к толпе и крикнул на гэльском:

– Если вы отдадите нас чужакам, наша кровь будет на ваших руках и в Судный день вы ответите за нашу смерть!

Воцарилось молчание. Люди нерешительно переглядывались между собой, с сомнением косились на Брауна и его приспешников.

Конечно, их знали, но все же считали чужаками – Sassenachs. Впрочем, как и меня – ведьму вдобавок. Джейми – хоть и распутник, насильник, убийца – все-таки был своим.

Человек, которого я подстрелила, злобно ухмылялся за спиной Брауна; видимо, пуля прошла по касательной, едва задев. Я подарила ему ответный взгляд. Духота не спадала: в ложбинке между грудями под тяжелой вуалью волос собирался пот, липкий и горячий.

Толпа гудела. Ардсмурцы медленно проталкивались вперед, Кенни Линдси не сводил взгляда с Джейми.

Если он позовет, они будут сражаться… Но что сделает горстка людей, к тому же плохо вооруженная по сравнению с бандой Брауна? А ведь в толпе женщины и дети! Жертвы неизбежны…

Джейми протяжно вздохнул и поджал губы: он явно принял решение. Я понятия не имела, что он намерен сделать, однако его опередили. В людской массе возникло какое-то волнение, все оборачивались посмотреть и замирали на месте.

Сквозь толпу пробирался Томас Кристи; несмотря на темноту и неверный свет факелов, я сразу его узнала. Он двигался как старик, сгорбившись и прихрамывая, не глядя по сторонам. Люди почтительно расступались перед ним, отдавая дань уважения его утрате.

Горе оставило глубокий отпечаток на лице Кристи. Он перестал стричься и причесываться, волосы и борода свалялись, глаза опухли и покраснели, от носа к губам пролегли черные борозды. И все же взгляд остался живым, умным и внимательным. Он прошел сквозь толпу, мимо сына, словно был один, и поднялся на крыльцо.

– Я поеду с ними в Хиллсборо, – сказал он тихо Хираму Кромби. – Забирайте обоих, если хотите, но я поеду с ними и прослежу, чтобы ничего плохого не случилось. Кому, как не мне, вершить правосудие?

Браун явно опешил от такого заявления – это совершенно расходилось с его планами. Однако толпа тут же поддержала идею. Все глубоко сочувствовали Тому Кристи, и общее мнение склонялось к тому, что он проявляет величайшее благородство.

Собственно, так оно и было: по всей вероятности, Кристи спас нам жизнь – по крайней мере на сегодня. Судя по выражению лица Джейми, он предпочел бы сразиться с Брауном в честном бою, однако выбирать не приходилось, и он принял предложение величественным кивком головы.

На мгновение Кристи задержал взгляд на мне, затем перевел его на Джейми.

– Если вас устроит, мистер Фрэзер, мы отправимся наутро. Нет смысла вам с женой проводить ночь вне дома.

Джейми поклонился ему.

– Благодарю вас, сэр, – ответил он церемонно.

Кристи кивнул и стал спускаться по ступенькам, совершенно игнорируя Ричарда Брауна, раздраженного и сбитого с толку.

Я успела заметить, что Кенни Линдси закрыл глаза и расслабил плечи. Джейми взял меня под руку, и мы вернулись в дом, чтобы провести, возможно, последнюю ночь под его крышей.