Подняв голову, он смотрел на нее. Маргарет нежно провела рукой по его шраму.

– Вот теперь ничего не прикрыто, и это так удивительно и необычно. И ты именно такой – удивительный и необыкновенный.

По его лицу текли слезы, он плакал впервые за много лет. Лашем открыл было рот, но она рукой прикрыла ему губы и молча раздвинула ноги. Красноречивое предложение, говорившее лучше любых слов.

«Я люблю тебя». Лашем ничего не сказал, но она отчетливо услышала эти слова, произнесенные им мысленно.

Он вошел в нее, приподнялся и снова вошел, с каждым разом вталкивая свою плоть все глубже и глубже, словно пытаясь добраться до чего-то сокровенного, спрятанного в глубине ее тела. Маргарет самой хотелось распахнуться, и она открылась перед ним. Ее тело интуитивно уловило заданный им ритм.

Наконец наступил долгожданный момент общего наслаждения. Закинув голову назад, она застонала от невероятно полного ощущения счастья и экстаза, а он, упав лицом ей на грудь, тихо рычал. Его тело дрожало.

Все было кончено. И все только начиналось.

– Полагаю, – произнесла Маргарет, подражая ему и пытаясь напомнить ту самую фразу, – да, думаю, нам надо пожениться.

– Прошу тебя, ничего больше не говори. Мы же договорились, – взмолился Лашем.

Маргарет кивнула в знак согласия.

– Да, – почти безмолвно, одним губами проговорила она. Это было согласие, признание в любви, клятва, которую давали в церкви, и он моментально все понял.

– Да, – так же еле слышно прошептал он и, закрыв единственный глаз, улыбнулся так, как может улыбаться только совершенно счастливый человек.

Глубоко вздохнув, Маргарет решительно вошла в зал. Она знала, что он будет здесь, но только попозже. Маргарет намеревалась завершить одно дело, прежде чем будет объявлено о помолвке. Прежняя Маргарет хотела, чтобы новой Маргарет, той, которой она скоро станет, не досталось никаких проблем из прошлого.

Лорд Коллингвуд повсеместно распускал грязные слухи о ее якобы нечестной игре, он намеренно очернял ее имя, и этому требовалось положить конец. Его поведение было гнусным, другого слова просто не подобрать. В любом случае нельзя было допустить, чтобы к ней стали относиться с презрением. Пусть лорд Коллингвуд терпеть ее не мог, у него были на то свои причины, но для Маргарет имело значение то, как к ней относятся другие люди.

– Леди Маргарет Соуфорд! – громко объявил лакей.

В зале на какой-то миг все затихло. Многие даже повернули в ее сторону головы.

Да, удивительное дело. Похоже, она недооценила лорда Коллингвуда. Ему удалось добиться намного большего, чем она предполагала. Каков же негодяй!

Маргарет прошла в зал. Она бросила взгляд в строну карточных столов. За одним из них сидел лорд Гентри; увидев ее, он благодушно улыбнулся. Уф, хотя бы один человек был на ее стороне – уже неплохо. Впрочем, как только все узнают, что она станет герцогиней Лашем, вокруг нее соберется целая толпа подхалимов, всегда готовых преклоняться перед громким титулом, властью и деньгами.

– Ах, миледи. – Это была сама хозяйка вечера, она явно нервничала, потому что принимала ту, которую за глаза обвиняли в нечестной игре.

Можно было подумать, что ни у кого, кто был в зале, не было никакого греха за душой, что все вокруг сплошь честные люди, никогда никого не обманывавшие. Даже смешно! Маргарет захотелось фыркнуть от презрения, но она вовремя сдержалась. Это было бы откровенно невежливо с ее стороны. В глазах света это выглядело бы даже хуже, чем не платить вовремя долги своим кредиторам, продолжая тратить взятые взаймы деньги. Даже хуже глубокой неприязни между мужем и женой.

Откуда в ней такая склонность к осуждению? Нет, это все-таки было больше осуждение себя самой, чем других. Вдруг Маргарет заметила лорда Коллингвуда и решительно направилась к тому из столов, за которым он сидел.

– Мне нужно кое-что вам сказать, милорд, – приторно улыбаясь, проговорила она, видя, что Коллингвуд намеренно ее не замечает. Он повернулся, бросив на нее презрительно-надменный взгляд.

Или ей так показалось?

– Да, миледи? Вы пришли опять для того, чтобы обыгрывать этих приятных людей, подло их обманывая?

Похоже, ей ничего не показалось! Маргарет невольно отметила про себя изощренный стиль его речи.

– Милорд, я не знаю, с чего вы взяли, что я нечестно играю. – Она подняла голову, оглядывая всех, кто был за столом и рядом с ним. Стало тихо, все смотрели на нее. – Я умею хорошо играть в карты, в этом у меня нет никаких сомнений. Вам кажется, что я нечестно играю, тогда как я просто обыгрываю вас, потому что играю лучше вас… – Она пожала плечами, как бы показывая свое недоумение. – Дело в том, что я не могу доказать, что я играю честно, точно так же, как и вы не можете доказать, что я жульничаю. – Она прищурилась, внимательно смотря ему в глаза. – А у вас есть доказательства? Если есть, то вы почему-то не приводите их, а просто обвиняете меня в нечестной игре.

Лорд Коллингвуд молчал, только на его щеках выступили два красных пятна. Хотя он разговаривал с леди, он по-прежнему сидел, не вставая, – что было крайне невежливо с его стороны. Это можно было воспринять даже за оскорбление.

– Если бы на моем месте была моя сестра, она не ограничилась бы словами, а подкрепила бы их действиями. – Тут Маргарет увидела стоящего неподалеку Лашема и дружески ему подмигнула. – Думаю, Изабелл дала бы вам пощечину за то, что вы распускаете обо мне грязные слухи.

Это был сильный выпад, и многие из тех, кто сидел за столом или стоял возле него, оглянулись и внимательно посмотрели на Коллингвуда.

– Кажется, вы так и не извлекли для себя одного урока. Какого именно? Что не стоит говорить обо мне, особенно после того, как я вам отказала. А так как родители лишили меня поддержки – и все из-за вас, – я сама научилась прокладывать себе дорогу в жизни. – Маргарет тряхнула головой. Трудности и правда закалили ее характер. – Судя по всему, милорд, вы затаили на меня злобу. Так вот, запомните раз и навсегда: вы для меня ничто, пустое место, как бы вы ни старались отомстить мне, обвиняя меня в мошенничестве. Больше я не стану обращать на вас никакого внимания, благо кроме вас есть много других людей, гораздо более его достойных. – Маргарет бросила взгляд на Лашема, не сводившего с нее глаз, и улыбнулась ему. – Итак, если вам так хочется обвинять меня в мошенничестве, пожалуйста, обвиняйте, только не забудьте при этом добыть доказательства. В противном случае ваши голословные заявления следует считать тем, чем они являются на самом деле, – а именно ложью.

Маргарет окинула взглядом всех, кто был поблизости, отдельно улыбнулась лорду Гентри, а потом ее взгляд остановился на нем. На самом любимом человеке. На том, кто был способен своей нежностью и любовью привести ее в немой восторг.

Если бы в высшем свете узнали об их связи, это лишь укрепило бы ее скандальную репутацию. Но поскольку очень скоро она должна была стать герцогиней Лашем, то все это уже не имело никакого значения.

Лашем выступил вперед – уверенный, умный, чуткий, полный гордого достоинства. Ее будущий муж! Взяв ее под руку и не говоря ни слова, он повел ее к выходу. Он поступил именно так, как и надо было поступить.

«Дорогая леди Маргарет!

Как правило, я не лезу с указаниями в ваши писательские дела, поскольку ваш талант сослужил прекрасную службу нашей газете. Однако меня, как и многих наших читателей, не может не волновать судьба Джорджии. Нас волнует: не проглотит ли ее дракон? А может, она захочет остаться драконом? По моему мнению, было бы лучше, если бы дракон спас ее от какой-нибудь беды, а затем до конца своей жизни они прожили бы вместе, но в облике людей.

«Дорогой м-р Гаррет: нет, мне такой конец не нравится,

Джорджия и дракон

Роман Повелительницы Тайн

– Как чудесно и удивительно! – возбужденно кричала Джорджия дракону. Оказывается, его звали Джордж.

Они летали над городком Джорджии, выискивая более удобный источник воды для ее родных.

Нельзя сказать, что ее отец пришел в восторг от того, что она решила стать драконом и связать свою судьбу с незнакомцем. Но потом, когда Джордж и Джорджия перечислили ряд преимуществ от такого превращения – добывать огонь будет легко и просто, путешествовать намного удобнее, и самое главное, теперь никто не посмеет из страха перед зятем-драконом не заплатить кузнецу за его работу, – он передумал.

Иногда Джорджия и Джордж опять становились людьми, но не более чем на день. Для них было крайне утомительно ходить на двух ногах, поэтому после дня пребывания в человеческом обличье они снова превращались в драконов.

Такое ее решение, вероятно, многим не пришлось по вкусу, но главное, что оно нравилось самой Джорджии, это же был ее выбор.

Ведь она нашла своего дракона.