Она ничего не сказала согласно подготовленному ею тексту, за исключением одной вступительной фразы: «Добрый вечер, ваша светлость».

Вместо этого Маргарет имела глупость признаться ему, что она по нему скучала, что она все время думала о нем, более того, отбросив прочь увертки, она своим поведением вынудила его поцеловать ее, сделать то, что ей хотелось от него добиться.

О чем она думала? На что надеялась?

Никакого вразумительного ответа на эти простые вопросы у нее не было. Более того, она даже не пыталась найти выход из создавшегося положения, она действовала, руководствуясь одними чувствами, отнюдь не благоразумием. Вместо этого она забрала шаль, улыбнулась лакею, который расчистил перед ней путь к выходу, и прошла к дверям так спокойно, будто не собиралась встретиться с герцогом, выглядящим как настоящий пират и предпочитающим действия словам.

Выйдя на улицу, она окинула взглядом длинную вереницу стоявших карет.

– Велеть подавать ваш экипаж? – любезно спросил лакей у входа.

Маргарет замялась, что скажет слуга Энни, когда прочтет ее записку, в которой она сообщит ей, что самостоятельно доберется до дома.

– Пожалуй, не стоит так беспокоиться. Мой экипаж совсем рядом. Я дойду туда за минуту. – Маргарет приветливо улыбнулась лакею, как будто было в порядке вещей то, что леди в одиночестве пройдет несколько сот футов в ночной темноте до своей кареты.

Напротив, это было чрезвычайно удивительно, если не сказать неприлично. Но ведь не зря ее прозвали Скандальной Леди. Отказавшись от родительской поддержки, разорвав помолвку, занявшись писательским ремеслом, – нет, после всего этого она уже не боялась нарушать те мелкие условности, через которые побоялась бы переступить любая другая девушка. Более того, она писала полуфантастический роман, где главными действующими лицами были ужасный дракон и героиня, пусть не очень красивая, зато смело боровшаяся со страшными чудовищами.

Неужели она постепенно привыкла… к необычному, или, как бы выразиться помягче, к непривычному? Нарушая все приличия, она слишком рано покидала светский вечер, направляясь на свидание с огромным и чертовски красивым герцогом.

Маргарет улыбнулась, подобрала платье, чтобы было удобно идти вдоль длинного ряда карет, и устремилась вперед навстречу поджидавшему ее приключению.

Отдав указание кучеру герцога, она откинулась на спинку кареты, прячась от посторонних глаз.

Лашем не знал, куда они едут, впрочем, какая разница, – главное, они наконец остались наедине. Тут его воображение разыгралось. И от возникших перед его мысленным взором картин он совершенно потерял голову.

Смешно, раньше он считал себя начисто лишенным воображения, а тут… он будто наяву видел обнаженную Маргарет в своей постели.

Она ласкала его нежными пальцами, и он вдруг чуть слышно застонал от охватившего его возбуждения, но тут же опомнился. Не хотелось думать, что ничего подобного не будет, что они опять всего лишь прокатятся в карете. Да, снова будут поцелуи, но теперь ему хотелось большего. Он вдруг испугался того, что, несмотря на свою смелость, Маргарет может не захотеть или не осмелиться переступить последнюю черту.

Что, если она этого не сделает, то как ему быть дальше?

– Это самое настоящее приключение, ваша светлость. – Маргарет усмехнулась. – Похоже, оно не сулит нам никакой опасности, а одно лишь наслаждение, не так ли?

Она дразнила его, как будто он не знал, чем обычно оканчиваются подобные поездки в карете.

Ее теплая улыбка и ласковая усмешка невольно успокоили Лашема. Как знать, может, их приключение закончится лучше, чем он надеялся.

– Согласен. И хочу выразить вам свою признательность.

– Почему вы благодарите меня? – тихо-тихо рассмеялась Маргарет, целуя его в подбородок.

У Лашема прервалось дыхание. Сейчас он плохо соображал, ему было не до этого.

– Я… – он запнулся, – мне приятно, что вы не смеетесь надо мной.

Маргарет удивилась. После короткой паузы она спросила:

– Это потому что я не смеялась над вашим именем?

– Нет, вовсе не поэтому. – Лашем нежно сжал ее ладонь. – А может быть и поэтому, я не знаю. – Он тяжело вздохнул. – Может быть, вот почему. Я ведь попросил вас о приключении, и вот вы согласились.

В его голосе было слышно столько затаенного одиночества, что у Маргарет сжалось сердце.

Но ведь он действительно был одинок. Лашем это знал лучше, чем кто бы то ни было. У него был один-единственный друг, который бывал в Лондоне наездами. Ему не с кем было пошутить и посмеяться, ему даже не с кем было пойти в картинную галерею, чтобы вместе полюбоваться картинами.

Ему не с кем было даже целоваться. Но теперь Лашем не просто хотел, он жаждал иметь все это, но без Маргарет он был бессилен. Теперь она была для него важнее всего на свете.

Пусть их счастье будет недолгим. Пусть. Но теперь он не собирался рвать с ней отношения, как это случилось несколько недель назад после глупой размолвки.

– Больше я никогда не буду смеяться над вами, – серьезно, глядя ему в глаза, проговорила Маргарет и тут же улыбнулась. – Разве только тогда, когда вы расскажете какую-нибудь смешную историю, чтобы меня рассмешить.

Лашем едва не расхохотался, но вовремя сдержался. Он совершенно не умел рассказывать анекдоты.

– Хочу вас уверить, леди Маргарет, вы попали пальцем в небо. Я не способен выдавить из себя ни капли смешного или забавного. Разве вы этого не заметили?

– Ничего страшного! – воскликнула Маргарет. – Рассказывать анекдоты не так уж трудно, и этому искусству можно легко научиться. Вот видите – это очередное приключение, навстречу которому мы скоро отправимся.

– Похоже, мы приехали, – вдруг заметила Маргарет, смотря в окно. Когда она отдала кучеру распоряжение, куда надо ехать, тот хоть и удивился, но без лишних слов выполнил указание, пусть даже отданное не самим герцогом.

Выйдя из кареты, Маргарет и герцог оказались перед большим, с ярко освещенными окнами домом, было слышно, что внутри него играет веселая музыка, перед крыльцом собралось несколько человек, которые с удовольствием ее слушали.

– Что это? Кажется, танцевальный зал?

Лашем то ли удивился, то ли испугался, и это было вполне понятно. Маргарет была уверена, что он никогда в жизни не посещал подобных увеселительных заведений.

– Да, вы угадали, – ответила она, взяв его под руку, и повлекла следом за собой ко входу. – Это «Колдуэлл», одно из самых любимых моих мест.

Достаточно приличное, захотелось прибавить ей, чтобы его могла посещать леди.

– Неужели вы бывали здесь раньше? – снова удивился Лашем, он был шокирован.

«Это только начало, впереди вас поджидает еще немало удивительного», – хотелось пошутить Маргарет, но она благоразумно промолчала. В конце концов, она обещала ему приключение, и она сдержала обещание. Было бы неинтересно говорить заранее, куда они поедут, ведь тогда пропал бы весь интерес. Что это за приключение, когда все известно?!

Но, по-видимому, Лашем уже забыл, на поиски чего они отправились.

– Да, бывала, – призналась она. – Те бедные женщины, которым я помогаю, тоже хотят радоваться жизни, а тут не только весело, но и достаточно прилично.

Его вопросы и его явное удивление немного разозлили Маргарет. Ну и что, если она посещала места, не соответствующие ее положению в обществе? Видимо, желание соблюдать приличия опять взяло в нем верх.

– Ну что, зайдем? – решительно произнесла Маргарет и запнулась. – Но сначала давайте внесем небольшой беспорядок в ваш слишком приличный наряд.

С этими словами она ловко развязала его галстук и сняла его. Затем ее пальцы быстро коснулись воротника рубашки. Расстегнув пуговицу, девушка сдвинула ворот чуть вбок, внося ту самую небрежность в наряде, которая была совсем не свойственна герцогу.

– Если вас спросят, кто вы, буркнете или проворчите что-нибудь в ответ, но правды не говорите. Не выдавайте себя, это всего лишь игра.

– Так это, значит, игра? – Он взглянул ей в лицо, вопросительно изогнув бровь. Но слово «игра», которому он придал особую выразительность, заставило ее еле заметно вздрогнуть.

– Да, – отозвалась Маргарет. – Игра, которая принесет радость, и при этом никто не узнает вашего имени, и вообще никто не поверит своим глазам, увидев вас здесь.

– А как же вы? – искренне удивился Лашем. – Может, нам стоит внести кое-какой беспорядок и в ваш туалет?

Маргарет смущенно покраснела:

– В этом вряд ли есть необходимость. Здесь все сочтут меня вашей… содержанкой или любовницей, а мой богатый наряд – это, разумеется, свидетельство вашей щедрости.

– Моей любовницей? – Лашем был совершенно сбит с толку. Не слишком ли она далеко зашла в ее пристрастии к рискованным приключениям?

Повисло напряженное молчание. Но вскоре Лашем опомнился и бодро произнес:

– В таком случае надо зайти туда и как следует насладиться этой игрой.

Он протянул ей руку, и Маргарет, замирая от волнения, оперлась о нее: все шло, как она задумала, куда уж лучше. Лашем подал несколько монет слуге, продававшему входные билеты, и они, улыбаясь друг другу, вошли внутрь.

Музыка играла так громко, что с трудом можно было расслышать друг друга. Пожалуй, это даже было к лучшему, поскольку Лашем был не мастер вести беседу. И тут он приятно удивил Маргарет. Кивнув в сторону танцевального зала, он весело посмотрел ей в глаза, без слов приглашая ее танцевать. Девушка радостно закивала.

Веселая энергичная музыка сама звала танцевать. Маргарет взяла герцога за руки и ловко включилась в танец – видимо, он был ей хорошо знаком. Заметив его неуверенные шаги и робость, она звонко расхохоталась.

Да, Лашем нисколько не кривил душой, признаваясь в нелюбви к танцам. Во время танца со стороны слепого глаза он мог или задеть кого-то, или, напротив, кто-то мог налететь на него. Кроме того, он был огромен, он подавлял партнерш своими размерами, поэтому как ему, так и им не очень нравилось танцевать вместе. Но когда у Лашема не было иного выхода, приходилось соглашаться: например, когда надо было танцевать с девушкой, которая только что вышла в свет, или, напротив, с какой-нибудь старой девой, которую ему было невыразимо жалко.

Но танцевать с Маргарет было совсем другое дело, тем более здесь, в зале для танцев.

Прежде всего, они не вальсировали и не выполняли сложные танцевальные фигуры. Они просто плясали, как им нравилось, наталкиваясь на другие пары, улыбались, смеялись и снова принимались танцевать.

Однако Лашем видел только ее улыбающееся лицо, ее смеющиеся глаза, он наслаждался выражением полного, подлинного счастья, которое ясно отражалось на лице Маргарет.

По нему сразу было видно, что нет на свете другого такого места, где бы ей было бы так весело, как здесь.

К удивлению Лашема, ему было так же весело, как и ей.

Песня продолжалась несколько минут, и за это время Лашем освоился с новым для него танцем, теперь он двигался легче и свободнее, а одобрительное выражение на лице Маргарет подбадривало его лучше всяких слов.

Танец возбуждающе действовал как на нее, так и на него. Маргарет раскраснелась, более того, благодаря активным прыжкам ее грудь тоже подпрыгивала, привлекая внимания Лашема. Кроме того, они сняли перчатки, чтобы не выделяться из толпы танцующих, и прикосновения рук усиливали их взаимное волнение. Маргарет танцевала, целиком отдавшись музыке и веселью. Откинув назад голову, она смеялась, лукаво и радостно поглядывая на него из-под полуприкрытых век.

Музыка умолкла, но они остались на том же месте, где их застала пауза. Они стояли, задыхаясь от быстрого движения и от счастья, улыбаясь друг другу. Лашем чувствовал себя полным идиотом, причем он осознавал всю глупость своего положения, но ему было все равно.

Снова раздались четкие и энергичные звуки музыки, и они опять принялись танцевать, не переставая улыбаться друг другу. Теперь они приноровились и уже двигались более слаженно и ритмично, в такт звучавшей музыки.

Никогда раньше Лашему не было так весело, как сейчас.

Но он не думал об этом, настолько полным было охватившее его счастье. И всему виной была она, только она – ни вино, ни азартная игра, ни любовь за деньги, ничто из перечисленного никогда не приносило ему столько наслаждения, сколько дарила сейчас ему Маргарет.

Впрочем, мысль о плотском наслаждении с ней… Нет, Лашему не стоило вспоминать об этом, ведь вспомнив, он невольно утратил интерес к танцам.

Он начал уводить Маргарет с танцевальной площадки, ловко маневрируя между другими танцующими парами.

Очутившись в углу, где стояли кресла, они укрылись за какой-то колонной. Тут их точно никто не мог увидеть.

Убедившись, что они находятся в безопасности, он обнял ее и принялся целовать – жадно и беспрерывно.

Джорджия и дракон

Роман Повелительницы Тайн

– Это бесполезно, – холодно бросила принцесса.

Джорджия затрясла головой, не желая ее слушать. Она оторвала от подола длинную полоску материи, скомкала ее и сунула в рану, затыкая отверстие, из которого бежала кровь. Это должно было остановить кровотечение, помочь крови начать свертываться.

«Как быстро свертывается кровь у дракона?» – промелькнуло в голове Джорджии.

– Думаю, это не очень ему поможет, – заметила принцесса с нескрываемым презрением. Чего-чего, а этого чувства у принцессы было предостаточно.

– Если ты так хорошо разбираешься в ранах, то почему не хочешь ему помочь?

Принцесса дернула плечом:

– Я же сказала тебе, мне нужен принц. К сожалению, ни один из встреченных мною драконов не смог стать принцем.

Джорджия удивленно взглянула на принцессу:

– Тебе не нужен принц. Тебе вообще никто не нужен. Ты молода, красива и весьма неглупа. Ты любишь только себя и больше никого.

Она указала рукой на дракона, который по-прежнему неподвижно лежал с закрытыми глазами.

– Ты должна ему помочь. Мы становимся людьми, помогая друг другу.

Лицо принцессы приняло суровое и даже жестокое выражение.

– Мне ясна твоя мысль, – медленно сказала она, взвешивая каждое слово. – Гм, я ему должна помочь? А так ли мне нужен принц? Обойдусь без него.