Они собрались в Малом зале заседаний. Сэр Аскольд, сэр Эмиль, сенатор Марк, только вернувшийся с границы сэр Годелот, носящий теперь чин капитана гвардии Регента, ну и она, Александра, куда же без нее. В отличие от мертвого «седла» председательское кресло пока ее признавало. Долго ли осталось?

Докладывал сэр Аскольд:

– …заговор оказался куда глубже и разветвленнее, чем мы предполагали. В ходе учиненного розыска арестовано тринадцать стражников, прямо не участвовавших в мятеже, еще десять уволено из Стражи. Установлено, что заговорщики планировали выступить через несколько дней, но события вынудили их начать, не завершив подготовку, что во многом и привело к провалу. Уже достоверно известно, что в планы мятежников входило убийство Регента. Главой заговорщиков в Столице был сэр Мартин, вдохновителем и верховным лидером – сэр Герберт. На данный момент не до конца выяснена роль сэра Павла Зеленого. Известно, что до своего освобождения из тюрьмы он не входил в число заговорщиков, однако после был включен в их самопровозглашенный Временный совет. Можно предположить, что он действовал под влиянием заблуждения, считая, что Регент мертва. На это, в частности, указывает тот факт, что после открытия правды между ним и двумя другими членами Временного совета возникли разногласия, вылившиеся во временное прекращение атак на Башню Альберта.

– Тем не менее вскоре эти атаки возобновились, – бросила Александра.

– Да, миледи. Есть основания полагать, что приказ был отдан сэром Гербертом без ведома сэра Павла. Последний не знал о возобновлении штурма.

– А оторвать задницу от кресла и подойти к окну он не мог, – хмыкнула она.

– Свидетели утверждают, что к этому моменту сэр Павел уже находился в ангаре, миледи.

– Весьма удобно, – поморщилась Александра.

– Впоследствии разногласия между сэром Павлом и сэром Гербертом переросли в вооруженную стычку, – продолжил стражник. – В десять часов утра, когда истек срок, установленный мятежниками для выполнения их требований, сэр Герберт, дабы продемонстрировать свою решимость, распорядился осуществить показательную казнь заложника. Сэр Павел попытался этому воспрепятствовать. Между ними возникла перепалка. Несколько человек – из Стражи – встали на сторону сэра Павла, но большинство поддержало сэра Герберта. Слово за слово, кто-то выхватил разрядник, кто-то замахнулся алебардой… Воспользовавшись переполохом, одна из заложниц – девица Инга – бросилась бежать, но была застрелена. Ну а потом был штурм…

…и уничтоженное мстительным графом «седло»…

– Довольно оправдывать сэра Павла, милорд, – остановила речь капитана Стражи Александра. – Будь он жив, предстал бы перед судом, и там адвокат ему, без сомнения, пригодился бы. Но в незримых чертогах – космоса ли, хаоса ли – присяжных поверенных нет. Присаживайтесь, капитан, а мы заслушаем сэра Годелота о положении дел на границе.

Сэр Аскольд – как ей показалось, с некоторым недовольством – занял свое место за круглым столом, а на ноги поднялся капитан гвардии.

– Я готов, миледи… – юноша заметно волновался. Интересно, дрожали ли так же его руки, когда он, вооруженный всего лишь какой-то бумажкой, пусть даже с красивым вензелем, витиеватой подписью и круглой печатью, брал под контроль штаб королевской армии, любой из рыцарей, входивших в который был по меньшей мере вдвое старше него и несравнимо опытнее и авторитетнее?

– Прошу вас, милорд. Что происходит на нашей границе?

– Откровенно говоря, ничего хорошего, миледи. Еще вчера войска Октагона выдвинулись вперед, заняв бывшие до сей поры нейтральными системы и вытеснив оттуда наши разъезды. Все говорит о том, что происходит накопление сил для мощного удара. Однако, когда и где именно он будет нанесен, мы не знаем. Противник постоянно прощупывает нас то на одном, то на другом направлении, вынуждая распылять силы. В общем, обстановка… обстановка критическая, миледи.

– Каковы ваши предложения, милорд? – спросила она, всеми силами борясь с нарастающим раздражением. Злило все – эти подергивающиеся руки, неровный голос, опущенный взгляд, тревожные новости… Что там говорил покойный сэр Герберт о естественной зависти бывшего рыцаря к действующему?

– Я не стратег, миледи, – промямлил гвардеец. – Но штаб считает, что нам следует отвести войска, сократив линию соприкосновения, – тогда, вероятно, если будет на то благосклонность космоса, мы сможем удержаться на новом рубеже. Оставить предлагается баронства Тан, Норг, Фрай и Лен, возможно – также Цугг, но здесь мнения милордов-штабистов разделились. Если желаете, миледи, я на карте… – юноша потянулся к бумагам, лежавшим перед ним на столе.

– Не надо, – остановила она его резким жестом. – Астрографию нашей границы я знаю. Тан, Норг, Фрай и Лен, значит? А Столицу сдать врагу этот ваш штаб не предлагает, случайно?

– До Столицы там еще четыре возможных рубежа обороны, миледи. Это…

– Вот и будем оборонять! – заявила она, не позволив ему договорить. – Не мы брали – не нам сдавать! – вновь пришли на память слова сэра Герберта, на этот раз из ее сна – пришлось лишь чуть-чуть перефразировать. – По крайней мере, без боя! Баронства присягнули нам на верность – наш святой долг защищать их! Ну или хотя бы попытаться это сделать!

– Но, миледи…

Что ж, по крайней мере, юноша не был ни трусом, ни подхалимом – пытался спорить, несмотря на ее гнев.

– Я сказала, – отрезала графиня. – Сегодня же сама вылечу на границу, – добавила она чуть спокойнее. – Оценю обстановку на месте… – В ее первоначальных планах было принять на себя обязанности капитана армии, но теперь, без «седла»… – Вы же возвращайтесь немедленно. Со мной останутся сэр Летард и леди Ольга, все остальные «седла» Столицы в вашем распоряжении…

Сэр Годелот что-то чуть слышно пробормотал себе под нос.

– Что? – вскинулась она и, уже спросив, поняла: тот сказал: «Все четыре». – Да, все четыре, милорд! И в них – не закончившие школу недоучки! Это все, что у нас есть!

– Да, миледи, – склонил голову гвардеец.

«Это все, что у нас есть… – повторила она про себя. – И больше пока не будет…»

* * *

На Верфь она прибыла в карете, ведомой тем самым караванщиком Гильдии, которого так жаждали заполучить себе мятежники, всадником по имени Зив – редкий случай питта в «седле». Тот, похоже, еще не вполне отошел от ночной попойки, но довез без происшествий.

Юную королеву Александра застала в выпускной камере, возле трех новорожденных боевых машин. Это число сразу удивило графиню: по всем расчетам, «седел» на Верфи должно было быть или больше, или меньше.

– Я вижу, «глава» Гай был столь добр, что оставил нам тройную норму? – спросила она после всех положенных приветствий.

– Нет, графиня, – покачала головой венценосная девочка. – «Глава» Гай сегодня еще не появлялся.

– Как не появлялся? – удивилась Александра, только сейчас заметив, что юная королева и сама выглядит несколько растерянной. – А кто же тогда забрал другие «седла»?

– Никто не забирал, графиня. Их… всего три.

– Что значит три? Должно ведь уже быть семь или даже восемь!

– Должно. Но вышло три. Еще одно вот-вот появится – будет четыре.

– Почему? – нахмурилась Александра.

– Верфь… Она вдруг ослабла, – проговорила девочка. – Я не знаю, как это объяснить, но из нее словно вычерпали половину мощи. Не понимаю…

– Это из-за того, что произошло вчера? – догадалась графиня. – Из-за уничтожения «седел»?

– Нет, – покачала головой юная королева. – Наверняка нет. Это случилось не сразу и… не поэтому. Я знаю. Знаю точно. Но не знаю, почему.

– И теперь «седла» выходят вдвое реже? – уточнила Александра.

– Да.

– А те, те пять, что я привезла – ну, которые уснули до общего коллапса – их вы сможете оживить? – спросила она.

– Думаю, да, – не задумываясь, кивнула девочка. – Почему бы нет?

– Ну, не знаю почему, мало ли… – развела руками графиня, но тут же одернула себя. – Давайте сделаем это сразу, Ваше Величество, пока Верфь не выкинула нам еще какой-нибудь фортель.

– Хорошо, – согласилась юная королева. – Давайте сделаем…

* * *

– Если бы не увидел собственными глазами, ни за что бы не поверил! – проворчал «глава» Гай, глядя, как в выпускную камеру сползает сквозь стену пятое «седло». Четвертое появилось восемь часов назад. В былое время в промежутке между ними должно было родиться еще одно – да вот не случилось. – Вы уверены, что причина этого не в том фейерверке, что вы устроили намедни? – повернулся он к Александре.

– Ее Величество утверждает, что нет, – покачала головой она.

– В таком случае в чем же причина?

– Не знаю. И королева не знает.

– Плохо, – заметил «глава». – Очень плохо.

– Да уж, хорошего мало…

– Раз такое дело, я меняю свое решение, – заявил Гай. – Пока не уплатите компенсацию за «седла» Лукреции, Королевство ничего получать не будет – все пойдет Совету «глав».

– Но позвольте… – Такого оборота Александра никак не ожидала.

– Не позволю! – отрезал Гай. – Вам и так позволено слишком многое, «глава» Александра!

– Но…

– Не спорьте, «глава»! Скажите спасибо, что я не ставлю перед Советом вопрос о пересмотре вашей доли – скажем, с одной шестой на одну двенадцатую! Через дюжину суток расплатитесь и вновь начнете получать «седла». А пока будет, как я сказал! Все, разговор окончен, возвращайтесь на планету – как я понимаю, дел у вас там сейчас невпроворот!

* * *

– К вам визитер, миледи, – проговорил почему-то вполголоса сэр Аскольд, задержав ее в коридоре.

– В хаос визитеров! – отмахнулась она. Не хватало сейчас только этих настырных горожан с их проблемами! – Я иду собираться к отлету.

– Прошу прощения, миледи, – стражник был настойчив. – Это не обычный проситель. Это… – капитан оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь, – в коридоре был только сэр Эмиль, да и тот неспешно удалялся. – Это «глава» драконьей крови, миледи! – почти шепотом сообщил сэр Аскольд.

– «Глава» Гай? – удивилась она. – Мы же с ним только расстались – там, на Верфи. Какого хаоса его снова принесло?

– Не «глава» Гай, – покачал головой стражник. – Другой «глава», не с Лукреции. Я его раньше не видел в Столице, миледи. Сержант Элиас его тоже не знает.

– Даже так? – нахмурила брови она. Драконья кровь не была частым гостем во дворце. А уж чтобы «глава», да еще незнакомый Страже… – Хорошо, я приму его в своем кабинете, – решила Александра. – Проводите гостя туда.

– Будет сделано, миледи, – поклонился сэр Аскольд.