Вопреки опасениям Александры, сэр Эмиль не выглядел ни убитым горем, ни впавшим в праведный гнев.
– Я драконья кровь, миледи, – проговорил он, разливая вино по бокалам. – Нет, что там говорить, мне весьма жаль потери «седла», но это еще не самое худшее, что могло со мной произойти. Так что забудьте – у вас сейчас и без меня проблем будет выше крыши Башни Альберта, – отставив в сторону бутыль, он протянул собеседнице наполненный фужер. Александра взяла, поблагодарив кивком, но отпить не поспешила. Отсалютовав ей вторым бокалом, бритоголовый рыцарь слегка взболтнул вино, вдохнул аромат и пригубил. – Не то, увы, – недовольно поморщился он. – Так и знал, что не лучший год. Год восшествия на престол королевы Луизы, если что, – пояснил сэр Эмиль. – Никаких исторических или политических намеков – просто первые признаки грядущего упадка ругских вин… Так вот, о проблемах. «Главе» Гаю я все объяснил – он готов войти в наше положение и принять натуральную компенсацию из расчета один к одному – одно новое «седло» за одно уничтоженное вами. Более того, готов отсрочить расплату на месяц. Он не спешит – нам, драконьей крови, вообще несвойственно спешить без нужды…
В последних словах «крыла» Александре послышался завуалированный упрек, но перебивать собеседника она не стала.
– Теперь эти ваши наемники, – продолжал между тем сэр Эмиль. – Ну, они вообще сами виноваты. Нарушили приказ, бросились вперед сломя голову… Как я понял, в их контрактах была прописана персональная награда за каждое плененное «седло», вот они и помчались наперегонки ее добывать…
Александра лишь вздохнула: так и было. Обещание награды «по результату» позволило хоть как-то умерить запросы наемников по части оплаты. Пройди все, как планировалось, удалось бы сэкономить. Эх, не зря говорят: скупой платит дважды!..
– Так что им, полагаю, никаких компенсаций не положено, – заявил бритоголовый рыцарь. – А вот караванщикам Торговой Гильдии я бы лучше заплатил. Ссориться с ней нам с вами не стоит, миледи, особенно теперь. Конечно, попросим об отсрочке – думаю, Гильдия сможет пойти здесь нам навстречу… Но это все была присказка, миледи. Как гласит древняя питтская пословица – говорят, пришедшая еще из Ветхого Мира, – если проблему можно решить золотом, то это не проблема, а расходы. А теперь – проблема. И в центре ее – ваши спешенные гвардейцы. Одиннадцать гвардейцев.
– Десять, – поправила Александра. – Одному повезло – его «седло» на момент катаклизма уже было сковано точечным ударом и теперь подлежит реанимации.
Счастливчиком оказался некий сэр Летард, возведенный в рыцарское достоинство буквально за день до несостоявшегося турнира. Вторым баловнем космоса выпало стать леди Ольге. Это именно их два «седла» попали под первый удар юной королевы и теперь лишь ждали доставки на Верфь, чтобы вернуться к прежним владельцам. Вот ведь как бывает: никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Сообрази она тогда обстрелять остальные собственные «седла», сколько безвозвратных потерь можно было бы избежать…
– Не важно, десять так десять. Довольно было бы и полудюжины, да что там – одного более чем достаточно. Молодые, горячие, вмиг лишившиеся самого дорогого, что, как им казалось, у них было… Никто из них не простит вам удара в спину, миледи. Никто и никогда. И эту проблему нам деньгами не купировать.
– Я… Я поговорю с ними, – сказала она, не найдя лучшего ответа. Циничный «крыло» был прав: золото здесь и в самом деле будет бесполезно.
– И что вы им скажете? – грустно усмехнулся сэр Эмиль. – «Извините, милорды, так получилось – добро пожаловать в пешую Стражу»? Вспомните сэра Вальтера, вспомните сэра Павла, наконец! А ведь там прямой вашей вины не было!
– Сэр Павел потерял не только «седло», – покачала она головой. – С сэром Вальтером тоже не все до конца ясно. Да и есть же и противоположные примеры. Тот же сэр Аскольд…
– С сэром Аскольдом нам крупно повезло, – согласился бритоголовый рыцарь. – Но везение на то и везение, что не может повторяться бесконечно. Поймите: бывшие гвардейцы опасны. И не только для вас лично – для Королевства тоже.
– Что вы предлагаете, милорд? – хмуро спросила графиня.
– Надо сделать так, чтобы они тихо исчезли из Столицы. Из Королевства. Из Нового Мира. Если прикажете, могу взять это на себя – у вас сейчас довольно и иных дел. Гарантирую: никто ничего не заподозрит, никаких ненужных разговоров не пойдет…
– Нет, – покачала она головой. – Так нельзя. Эти люди принесли мне оммаж, и я не могу предать их… второй раз. В любом случае сперва я должна сама с ними поговорить!
– Предать – громкое слово, миледи, и в нашем случае едва ли уместное. Полководец – а тем более правитель – нередко вынужден жертвовать преданными людьми, мне ли вам объяснять это после Улья? Впрочем, как вам будет угодно, миледи, – склонил бритую голову сэр Эмиль. – Но если что, помните: мое предложение остается в силе. Главное, чтобы не сделалось поздно…
– Я учту это, – сухо проговорила Александра. – А сейчас пойду навещу в темнице сэра Герберта, – поднялась она из-за стола, так и не притронувшись к вину, – и причиной тому была отнюдь не столь нелестная характеристика, отпущенная напитку собеседником. – Должно ведь в жизни быть место для маленьких радостей?
На выходе из кабинета «крыла» Александра нос к носу столкнулась с сэром Аскольдом.
– Вы к сэру Эмилю, капитан? – спросила она.
– К вам, миледи.
– Что ж, вот она я, говорите, – остановилась графиня. – Что бы вы ни сказали – будет к лучшему, потому что к худшему, боюсь, уже некуда.
– Увы, миледи…
– Не тяните, капитан! Даже если вы скажете, что солнце Столицы погасло, а свет в окнах – сияние садящегося прямо на дворец Владыки, вознамерившегося нас всех испепелить, вряд ли это сможет меня расстроить сильнее, чем уже есть.
– Сэр Роджер, миледи… – выговорил стражник, стушевавшись под ее чугунным взглядом. – Всеблагой космос призвал его нынче в свои незримые чертоги…
– О, хаос… – только и сумела выдохнуть она.
Тело сэра Роджера возлежало на импровизированном деревянном настиле, втиснутом в узкий проход между двумя рядами капсул тренажеров. В отдалении, словно не решаясь приблизиться к учителю, понуро стояли ученики его школы – пятьдесят человек, юношей и девушек, в большинстве своем лишь недавно набранных на учебу. При появлении Александры и сэра Аскольда они молча расступились, пропуская их к последнему ложу Мастера Луча, и тут же вновь сомкнулись.
Как было и при жизни, одетый во все белое, сэр Роджер держал в сложенных на груди руках изогнутый рыцарский кортик. У изголовья Мастера Луча лежали две Бриллиантовые Короны – немые свидетельницы его былых выдающихся турнирных побед. Александра и не думала, что старый рыцарь сумел сберечь драгоценные награды в Безвременье.
Глаза Мастера Луча были закрыты, лицо расслабленно и умиротворенно, на губах застыла легкая полуулыбка.
– Жил рыцарем и умер рыцарем, – услышала графиня сзади почтительный шепот.
– Не смог пережить потери «седла», – вторил другой голос, высокий, девчоночий.
Александра резко обернулась, и разговоры тут же смолкли.
Окинув суровым взором притихших учеников, в детской болтовне которых было невыносимо много правды, графиня вновь повернулась к телу на ложе, замерла на миг, а затем, повинуясь внезапному порыву, преклонила левое колено. Сэр Аскольд тут же последовал ее примеру. Сзади послышалось шевеление – это опускались на колено ученики сэра Роджера. На добрую минуту в помещении установилась гробовая тишина.
– Простите меня, Инструктор, – тихо проговорила графиня, поднимаясь. – И да будет космос добр к вам в своих незримых чертогах.
Затем, развернувшись на каблуках, Александра быстрым шагом покинула школу. Ученики, многие их которых так и стояли, преклонив колено, едва успели шарахнуться в стороны, давая ей проход.