За бортом парили шесть прямоугольных окон. Шесть камер показывали кабину челнока, его нижнюю палубу и четыре вида извне.

Кабина была пуста. Луис поискал аварийные огни, но не нашел.

Автоврач все еще выглядел словно большой закрытый гроб.

С внешними камерами что-то было не так — картинка шла волнами, перемещалась и светилась разными цветами. Луис мог различить внутренний двор, бойницы для стрел, несколько стоявших на страже кзинов в кожаных доспехах. Другие кзины носились туда-сюда на четвереньках, напоминая размытые пятна.

Пламя! Защитники развели вокруг челнока костер!

— Замыкающий? Можешь отсюда поднять челнок? Ты говорил, у тебя есть дистанционное управление?

— Могу стартовать, — ответил Замыкающий, — но это может быть опасно. Мы находимся... в двенадцати угловых минутах по вращению и чуть левее от Карты Кзина — в трети миллиона миль от нее. Полагаешь, я смогу управлять челноком при задержке из-за скорости света в три с половиной секунды? Система жизнеобеспечения вполне держится.

Через двор промчались четверо кзинов, распахнув массивные ворота, в которые въехала машина на колесах. Она была больше, чем транспортное средство Машинного народа, доставившее Луиса в летающий город. На четырех ее крыльях было установлено огнестрельное оружие. Из машины вышли кзины и остановились, разглядывая челнок.

Неужели хозяин замка позвал на помощь соседа? Или сосед явился сам, чтобы заявить свои права на неприступную летающую крепость?

Оружие на машине развернулось в сторону камер и плюнуло пламенем. Камеры содрогнулись. Большие оранжевые коты пригнулись, а затем вновь выпрямились, чтобы взглянуть на результат.

Никаких аварийных огней в кабине не появилось.

— У этих дикарей нет средств, чтобы повредить челнок, — сказал Замыкающий.

Челнок вновь осыпали взрывные заряды.

— Придется поверить тебе на слово, — ответил Луис. — Продолжай наблюдать. Мы достаточно близко, чтобы я мог добраться до челнока с помощью шагодисков?

Кукольник уставился самому себе в глаза. В этой позе он пробыл несколько секунд.

— Мы в двухстах тысячах миль по вращению от Карты Кзина и в ста двадцати тысячах миль левее. Второе расстояние не имеет значения, но первое может быть смертельным. Скорость «Иглы» относительно челнока составляет восемь десятых мили в секунду.

— Так много?

— Наши технологии не чудодейственны, Луис! Шагодиски могут поглощать кинетическую энергию до двухсот футов в секунду, не больше.

От взрывов разбросало костер, и облаченные в доспехи стражники-кзины складывали его снова.

Луис едва сдержал ругательство.

— Ладно. Самый быстрый способ туда добраться — лететь прямо против вращения, пока я не смогу воспользоваться шагодисками. А потом можно уже не спеша лететь вправо.

— Слушаюсь. С какой скоростью?

Луис уже открыл рот, чтобы ответить, но задумался.

— Кстати, интересный вопрос, — проговорил он. — Что противометеоритная защита Мира-Кольца считает метеоритом? Или неприятельским кораблем?

Кукольник вытянул шею назад и дотронулся губами до приборов.

— Я уменьшил ускорение, так что стоит обсудить эту тему. Луис, я не понимаю, откуда Градостроители знали, что строить транспортную систему вдоль стены безопасно? Они оказались правы, но откуда они знали?

Луис покачал головой. Он понимал, почему защитники Мира-Кольца могли запрограммировать противометеоритную защиту так, чтобы она не стреляла по его стенам, обеспечивая безопасный коридор для их собственных кораблей, — или, возможно, они обнаружили, что компьютер стреляет по коррекционным двигателям каждый раз, когда те на большой скорости выбрасывают облако газа.

— Вероятно, Градостроители начинали с небольших кораблей, постепенно увеличивая их размеры. Они испытывали систему, и она работала.

— Глупо. И опасно.

— Мы уже знаем, что они совершали подобные поступки.

— Мое мнение тебе известно. Жду твоих указаний, Луис. Какая скорость?

Высокогорная пустыня постепенно уходила вниз — выжженная безжизненная земля с разрушенной экологией, раскалившаяся добела тысячи фаланов назад. Что нанесло тот удар с обратной стороны Мира-Кольца? Кометы обычно не бывали крупными. Здесь не было ни астероидов, ни планет — систему очистили от них во время строительства Мира-Кольца.

«Игла» уже летела с приличной скоростью. Местность впереди начала обретать зеленый цвет. Стали видны серебристые нити реки.

— В первой экспедиции мы летели со скоростью в две звуковые, используя скутеры, — сказал Луис. — Это заняло бы... восемь дней, прежде чем я смог бы воспользоваться шагодисками. Невмирс, слишком долго. Я исхожу из предположения, что противометеоритная защита обстреливает объекты, быстро движущиеся относительно поверхности. Насколько быстро?

— Самый простой способ выяснить — ускоряться, пока что-нибудь не произойдет.

— Не могу поверить, что слышу подобное от кукольника Пирсона.

— Поверь в технологии кукольников, Луис. Будет функционировать стазисное поле, а в стазисе никакое оружие не может нам повредить. В худшем случае вернемся в нормальное состояние после удара о поверхность и полетим дальше с меньшей скоростью. Существует иерархия риска, Луис. Самое опасное, что мы можем сделать в последующие два года, — прятаться.

— Не понимаю... если бы это говорил Хмии... но кукольник... Погоди минуту. — Луис закрыл глаза, пытаясь подумать. — А если так? Сперва поднимем разрушенный зонд, тот, что мы оставили в Библиотеке...

— Я его переместил.

— Куда?

— На ближайшую высокую гору с обнажением скрита на вершине. Самое безопасное место, какое я мог вообразить. Зонд все еще представляет ценность, хотя и не может больше производить топливо.

— Хорошее место. Не пытайся поднимать зонд в воздух. Просто включи все датчики на зонде и все датчики на «Игле» и челноке. Направь большую их часть в сторону теневых квадратов. Где бы еще ты разместил противометеоритную защиту? Учти, что, похоже, она не может стрелять ни во что, находящееся под поверхностью Мира-Кольца.

— Понятия не имею.

— Ладно. Нацелим камеры вдоль всей арки — на теневые квадраты, на солнце, на Карту Кзина и Карту Марса...

— Само собой.

— Будем оставаться на высоте в тысячу миль. Снимем тот зонд, что в трюме? И отправим его следом за нами?

— Наш единственный источник топлива? Нет.

— Тогда начинай ускоряться, пока что-нибудь не произойдет. Устраивает?

— Слушаюсь, — ответил Замыкающий, поворачиваясь к приборам.

Луис, который был бы рад продолжению дискуссии, чтобы набраться большей смелости, промолчал.

Камеры улавливали изображение, чего нельзя было сказать о пассажирах «Иглы». Даже если бы они смотрели вверх, они все равно ничего бы не увидели, кроме ярко сверкающих звезд, сияющей на фоне черного неба сине-голубой арки и черного круга в ее вершине, где защитный экран «Иглы» блокировал ослепительный свет солнца.

Но они даже не пытались смотреть вверх.

Зелень под остатками гипердвигателя кишела жизнью. В основном преобладали джунгли, болота и дикая местность, изредка перемежавшаяся клочками возделанных угодий. Из всех гуманоидов Мира-Кольца, которых они видели до сих пор, сельским хозяйством занимались немногие.

На ровной поверхности морей виднелись лодки. Однажды они пересекли паутину дорог шириной в полчаса лета, или семь тысяч миль. В телескоп можно было разглядеть животных, которые везли на спине всадников или тянули небольшие повозки. Но никаких машин видно не было, — вероятно, культура Градостроителей здесь пришла в упадок, так и оставшись на этом уровне.

— Чувствую себя богиней, — проговорила Харкабипаролин. — Кто еще мог бы увидеть подобное?

— Я знал одну богиню, — ответил Луис. — По крайней мере, она считала себя таковой. Она тоже была Градостроительницей и летала в составе команды космического корабля. Вероятно, она видела то же самое, что и ты сейчас.

— Вот как?

— Не забивай голову.

Гора Кулак Бога медленно уменьшалась. В ее просторной оболочке могла бы поместиться земная Луна. Чтобы оценить размер подобных гор, нужно было видеть их с большого расстояния, стоя на фоне пейзажа, превосходившего всю обитаемую поверхность всех планет Известного космоса. Луис не чувствовал себя богом — он ощущал себя маленьким и уязвимым.

Крышка автоврача на челноке не двигалась с места.

— Замыкающий, — спросил Луис, — у Хмии могли быть другие раны?

Кукольника не было видно, но голос его прозвучал вполне отчетливо:

— Конечно.

— Возможно, он сейчас там умирает.

— Нет. Луис, я занят. Не беспокой меня!

Картинка с телескопа превратилась в размытое пятно. Ярко освещенная земля в тысяче миль внизу теперь двигалась намного быстрее — скорость «Иглы» превысила пять миль в секунду, первую космическую для Земли.

В глаза бил отраженный от облаков солнечный свет. Далеко позади уменьшались похожие на шахматную доску следы цивилизации. Прямо внизу земля ушла вниз, затем выровнялась, превратившись в сотни миль травянистой равнины, которая тянулась налево и направо, насколько хватало взгляда. Реки, питавшие равнины, внезапно сменились зелеными болотами.

Можно было проследить неровные очертания заливов, бухт, островов, полуостровов — береговую линию Мира-Кольца, спроектированную с расчетом на удобство мореплавания и судоходства. Но это была граница в стороне по вращению, за которой тянулись несколько сотен миль плоской, отравленной солью суши, а дальше шла голубая линия океана. При воспоминании об ударе, породившем Кулак Бога, у Луиса зашевелились волосы на затылке. Даже на таком расстоянии береговая линия Великого океана приподнялась, и море отступило на семьсот или восемьсот миль.

Луис потер слезящиеся глаза. Исходивший снизу свет был слишком ярок. Затем последовала фиолетовая вспышка...

А за ней — чернота.

Луис крепко зажмурился, а когда открыл глаза, ничего не изменилось — вокруг было черно, словно в чьем-то желудке.

Харкабипаролин закричала. Каваресксенджаджок судорожно дернулся, наткнувшись на Луиса, а затем вцепился в его плечо обеими руками и повис.

Женский крик внезапно оборвался, и она проговорила, стуча зубами:

— Лувиву, где мы?

— Могу предположить, что мы на дне океана, — ответил Луис.

— Ты прав, — послышалось контральто Замыкающего. — У меня хороший вид с радара. Включить прожектор?

— Конечно.

Вода вокруг была мутной — «Игла» погрузилась не столь глубоко, как могла бы. Вокруг тыкались носами рыбы, а неподалеку виднелся даже лес водорослей.

Отпустив Луиса, мальчик прижался носом к стене. Харкабипаролин уставилась туда же, но вся дрожала.

— Лувиву, — спросила она, — можешь объяснить, что случилось? Хоть что-нибудь?

— Выясним, — ответил Луис. — Замыкающий, подними нас обратно на высоту в тысячу миль.

— Слушаюсь.

— Как долго мы пробыли в стазисе?

— Неизвестно. Хронометр «Иглы», естественно, остановился. Дам сигнал зонду, чтобы он передал данные, но задержка из-за скорости света составляет шестнадцать минут.

— Как быстро мы двигались?

— Пять целых восемьдесят одна сотая мили в секунду.

— Тогда уменьши скорость до пяти ровно и поднимайся. Посмотрим, что происходит.

Когда «Игла» приблизилась к поверхности, вновь начал поступать сигнал с зонда. Челнок все еще был окружен огнем, автоврач — закрыт. Луис подумал, что Хмии уже пора бы появиться.

Голубое сияние вокруг становилось все ярче. «Игла» вырвалась из океанской пучины и устремилась к солнцу. Пол под ногами едва заметно дрогнул, и океан начал удаляться с ускорением в двадцать «же».

За кормой открывался впечатляющий вид.

В сорока или пятидесяти милях позади на ровный пляж, когда-то бывший подводным континентальным шельфом, накатывались громадные волны. Прямо от берега уходила вдаль волнистая линия. «Игла» не ударилась о воду — огненный шар врезался в землю и продолжил движение.

Дальше пляж сменялся травянистой равниной, а еще дальше простирался пылающий лес. Огнем были охвачены тысячи квадратных миль; со всех сторон устремлялись потоки пламени, вздымаясь вверх в самом центре, словно собирающийся над далеким полем подсолнечников пар. И причиной тому никак не могло стать падение «Иглы».

— Теперь мы знаем, — сказал Замыкающий. — Противометеоритная защита запрограммирована на обстрел населенной территории. Луис, я потрясен. Объем затраченной энергии сравним с тем, что использовался для проекта, приведшего в движение Флот Миров. Думаю, что здешняя автоматика проделывала подобное уже не раз.

— Нам известно, что паки мыслили достаточно масштабно. Как они это сделали?

— Не беспокой меня пока. Я сообщу. — Замыкающий исчез.

Поведение кукольника раздражало. В его распоряжении находились все приборы. Даже если он лгал — как Луис мог об этом узнать? Но вряд ли в данный момент кукольник мог нарушить договоренность...

Харкабипаролин потянула Луиса за рукав.

— Что? — огрызнулся Ву.

— Луис, мне нелегко об этом спрашивать, но мне кажется, будто я схожу с ума. Я даже не в состоянии описать, что со мной творится. Расскажи, что вообще с нами происходит?

— Мне пришлось бы рассказать тебе про стазисные поля и противометеоритную защиту Мира-Кольца, — вздохнул Луис. — А также про кукольников Пирсона, корпуса «Дженерал продактс» и паков.

— Я готова.

Луис начал рассказывать. Она кивала и задавала вопросы, а он все говорил и говорил. Он сомневался, что она в полной мере его понимает, и, естественно, сам он знал намного меньше, чем ему бы хотелось. В основном он давал ей понять, что Луис Ву уверен в том, о чем говорит. И убедившись в этом, она несколько успокоилась — чего он, собственно, и добивался.

В конце концов она повела его на водяную лежанку, невзирая на присутствие Каваресксенджаджока, который лишь усмехнулся, бросив на них взгляд через плечо, и вернулся к созерцанию проносящегося мимо Великого океана.

Ришатра придавала уверенности в себе. Возможно, уверенность эта была ложной — но не все ли равно?

Внизу простирались огромные водные пространства.

С высоты в тысячу миль видимость была прекрасной — но вдали океан скрывался в туманной дымке. И почти на всем его протяжении не встречалось ни единого острова! В некоторых местах глубина была достаточна для того, чтобы различить рельеф морского дна. Единственные острова остались далеко позади, да и они, вероятно, были всего лишь подводными вершинами до того, как Кулак Бога выгнул поверхность Мира-Кольца.

Местами бушевали штормы, но взгляд тщетно искал спиральные очертания ураганов и тайфунов. Облака порой напоминали вытянувшиеся в воздухе реки, и даже с такой высоты было заметно, что они пребывают в движении.

Кзины, отважившиеся покорить эти просторы, не были трусами, а те, кто вернулся, не были глупцами. Горстка островов на горизонте справа — нужно было прищуриться, чтобы их различить, — скорее всего, являлась Картой Земли, терявшейся в окружавшей ее голубизне.

В размышления Ву ворвалось холодное четкое контральто:

— Луис? Я уменьшил нашу максимальную скорость до четырех миль в секунду.

— Ладно.

Четыре, пять — какая разница?

— Луис, где, ты говорил, находится противометеоритная защита?

Нечто в тоне кукольника ему не понравилось.

— Я ничего не говорил. Я не знаю.

— Ты говорил про теневые квадраты. Все записано. Если противометеоритная защита не в состоянии уберечь обратную сторону Мира-Кольца, она должна быть на теневых квадратах. — Голос Замыкающего был лишен каких-либо эмоций.

— Надо понимать так, что я ошибался?

— Слушай внимательно, Луис. Когда наша скорость превысила четыре и четыре десятых мили в секунду, на солнце произошла вспышка. Она зафиксирована у меня на видео. Мы ее не видели из-за защитного экрана. Солнце выбросило поток плазмы длиной в несколько миллионов миль. Его трудно наблюдать, поскольку он направлен прямо в нашу сторону, а не изгибается в солнечном магнитном поле, как это обычно бывает.

— В нас ударила вовсе не солнечная вспышка.

— Вспышка вытянулась на несколько миллионов миль в течение двадцати минут. А потом ударил лазерный луч в фиолетовом диапазоне.

— О господи...

— Невероятно мощный газовый лазер. Там, куда попал луч, до сих пор светится земля. По моей оценке, область поражения составляет примерно десять километров в поперечнике — луч не особенно узкий, но обычно этого и не требуется. Даже при умеренной эффективности столь крупная вспышка может обеспечивать энергией луч газового лазера мощностью три на десять в двадцать седьмой эргов в секунду в течение примерно часа.

Ву молчал.

— Луис?

— Дай минуту подумать. Замыкающий, это впечатляющее оружие.

Внезапно он понял, в чем состоял секрет строителей Мира-Кольца:

— Вот почему они чувствовали себя в безопасности. Они могли отразить любое вторжение. У них было лазерное оружие величиной больше любой планеты, больше системы «Земля — Луна», больше... Замыкающий, кажется, я сейчас упаду в обморок.

— Луис, у нас нет на это времени.

— Но что стало причиной? Что заставило солнце выбросить плазму? Наверняка какое-то магнитное воздействие. Не может ли это быть одной из функций теневых квадратов?

— Вряд ли. Запись с камер показывает, что кольцо теневых квадратов разошлось, чтобы пропустить луч, и сжалось в остальных местах, вероятно защищая сушу от возросшего облучения. Трудно предполагать, что то же самое кольцо теневых квадратов воздействовало магнитным образом на фотосферу. Разумный инженер спроектировал бы две раздельные системы.

— Ты прав. Полностью прав. Но все-таки проверь, хорошо? Мы записали все возможные магнитные воздействия с трех различных углов. Выясни, что вызвало солнечную вспышку. — («Аллах, Кдапт, Брахма, Финейгл, пусть это окажутся теневые квадраты!») — Замыкающий? Что бы ты ни выяснил, не сворачивайся в клубок!

Последовала странная пауза, затем:

— В данных обстоятельствах это обрекло бы нас всех на гибель. И я так не поступлю, если только не останется никакой надежды. Что думаешь?

— Надежда остается всегда. Помни об этом.

Наконец появилась Карта Марса. Она находилась дальше, чем Карта Земли, — в ста тысячах миль правее, — но, в отличие от Карты Земли, представляла собой единую компактную массу. С этого угла она напоминала черную линию, на высоте в двадцать миль над морем, как и предсказывал Замыкающий.

На приборной панели челнока замигал красный огонек. Температура составляла сто десять градусов по Фаренгейту, как в горячем источнике. Но на большом гробу, в котором находился Хмии, никакие огни не мигали — автоврач имел собственную систему терморегуляции.

У оборонявшихся кзинов, похоже, закончилась взрывчатка. Но их запасам дров, казалось, не будет конца.

Оставалось преодолеть еще двадцать тысяч миль со скоростью в четыре мили в секунду.

— Луис?

Луис выбрался из спального поля, подумав, что Замыкающий ужасно выглядит. Грива кукольника растрепалась, гранатовые украшения сбились на сторону. Его шатало, будто его колени превратились в дерево.

— Что-нибудь придумаем, — сказал Луис, жалея, что не может протянуть руку сквозь стену и погладить кукольника по гриве, хоть как-то его приободрить. — Может, в том замке есть нечто вроде библиотеки. Может, Хмии уже знает что-то такое, чего не знаем мы. Невмирс, может, ремонтная команда уже знает ответ!

— Мы знаем тот же самый ответ. И у нас есть шанс изучить солнечные пятна снизу. — Холодный голос кукольника напоминал голос компьютера. — Ты ведь уже и сам догадался? Про вделанную в поверхность Мира-Кольца шестиугольную сверхпроводящую сеть? Скрит можно намагнитить, чтобы управлять плазменными выбросами в фотосфере солнца.

— Да.

— Возможно, подобное же событие сместило Мир-Кольцо относительно центра. Сформировался плазменный выброс, чтобы выстрелить по метеориту, по заблудшей комете, даже по летящему с Земли или Кзина флоту. Плазма ударила в Мир-Кольцо, а коррекционных двигателей, которые могли бы вернуть его на место, не было. Без плазменного выброса вполне могло бы хватить и самого метеорита. Потом прибыла ремонтная команда, но уже слишком поздно.

— Будем надеяться, что нет.

— Сеть — не замена коррекционным двигателям.

— Да. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет.

— И что ты собираешься делать?

— Следовать приказам.

— Хорошо.

— Если бы я оставался Замыкающим этой экспедиции, я бы уже сдался.

— Верю.

— Но догадался ли ты о самом худшем? По моим расчетам, солнце, вероятно, можно сдвинуть с места. Солнце можно заставить выбросить плазму, которая сыграет роль газового лазера, создав фотонный двигатель для самого солнца. Сила притяжения солнца потащила бы Мир-Кольцо следом. Но даже максимальная тяга оказалась бы слишком мала, чтобы как-то нам помочь. При ускорении свыше двух на десять в минус четвертой «же» Мир-Кольцо остался бы позади. В любом случае излучение плазменного выброса уничтожило бы экологическую систему. Луис, ты что, смеешься?

Он действительно смеялся.

— Мне никогда не приходила в голову мысль о том, чтобы сдвинуть солнце. И никогда не пришла бы. Ты что, действительно провел все расчеты?

— Да, — ответил холодный механический голос. — И это ничем нам не поможет. Что остается?

— Следовать приказам. Продолжай лететь со скоростью четыре мили в секунду против вращения. Сообщи, когда я смогу перепрыгнуть на челнок.

— Слушаюсь. — Кукольник отвернулся.

— Замыкающий?

Одна из голов повернулась обратно.

— Иногда нет никакого смысла сдаваться.