Луис проснулся при нормальной силе тяжести, с улыбкой на лице, приятной болью во всех мышцах и ощущением песка под веками. Прошлой ночью он спал очень мало — Харкабипаролин не преувеличивала, когда говорила о своем желании. Несмотря на все то время, что он провел с Халрлоприллалар, он даже не догадывался, насколько страстны могут быть женщины Градостроителей.

Он пошевелился, и большая кровать пошла под ним волнами. Рядом, негромко похрапывая, лежал на животе в позе морской звезды Каваресксенджаджок. Харкабипаролин, свернувшаяся в клубок на оранжевом меху в ногах лежанки, вздрогнула и села.

— Я постоянно просыпалась, не понимая, где я, — сказала она, вероятно извиняясь за то, что оставила его. — И кровать беспрестанно раскачивалась подо мной.

«Культурный шок», — подумал Луис, вспомнив, что Халрлоприллалар нравилось спальное поле, но вовсе не для сна.

— На полу много места. Как ты себя чувствуешь?

— Теперь гораздо лучше. Спасибо.

— Это тебе спасибо. Есть хочешь?

— Пока нет.

Луис сделал несколько упражнений. Мышцы его оставались все так же крепки. Но практики не хватало. Градостроители озадаченно наблюдали за ним. Затем он заказал завтрак: дыню, суфле «гран-марнье», кексы и кофе. От кофе его гости вполне предсказуемо отказались, как и от кексов.

Когда появился Замыкающий, вид у него был помятый и усталый.

— Никаких закономерностей, которые мы искали, в записях летающего города не наблюдается, — сказал он. — Все расы изготавливали свою броню в виде паков-защитников. Броня в разных местах слегка различается, но общий ее стиль один и тот же. Возможно, виной тому распространение культуры Градостроителей. Их империя смешивала воедино идеи и изобретения до такой степени, что, пожалуй, нам никогда не удастся проследить их происхождение.

— Что насчет эликсира бессмертия?

— Ты был прав. Великий океан считается источником всевозможных кошмаров и наслаждений, включая бессмертие. Его дар — не всегда эликсир. Иногда оно наступает неожиданно, по воле капризных богов. Луис, эти легенды не несут для меня никакого смысла, поскольку я не человек.

— Поставь ленту для нас. Попрошу наших гостей, чтобы тоже ее посмотрели. Может, они сумеют объяснить то, чего не могу я.

— Слушаюсь.

— Что насчет ремонтных работ?

— За всю зафиксированную историю никакой ремонтной активности на Мире-Кольце не наблюдалось.

— Шутишь?

— Насколько большой регион охватывают городские записи? За сколь долгое время? Небольшой. И за короткое. Кроме того, я изучил старые разговоры с Джеком Бреннаном. Как я понял, защитники долго живут и могут долго сосредоточиваться на определенной деятельности. Они предпочитают не использовать сервомеханизмы, если могут выполнить работу сами. Например, на корабле Фсстпока не было автопилота.

— Что-то тут не сходится. Система выливных труб определенно автоматическая.

— Это крайне простое решение в лоб. Нам неизвестно, почему защитники погибли или покинули Мир-Кольцо. Возможно, они знали свою судьбу и у них было время автоматизировать систему выливных труб? Луис, нам вовсе незачем все это знать.

— Угу, как же. Противометеоритная защита, вероятно, тоже автоматическая. Тебе не хотелось бы выяснить про нее побольше?

— Хотелось бы.

— И коррекционные двигатели тоже были автоматическими. Возможно, для всего этого имелось и ручное управление. Но с тех пор как исчезли паки, возникла тысяча гуманоидных рас, а автоматика продолжает работать. Либо защитники с самого начала намеревались отсюда уйти, во что я не верю...

— Или они вымерли в течение многих лет, — сказал Замыкающий. — У меня есть свои мысли на этот счет.

И больше он ничего не говорил.

В то утро Луис нашел себе прекрасное развлечение. О Великом океане существовало множество историй с героями, королевскими особами, великими подвигами, магией и жуткими чудовищами, причем по стилю они отличались от волшебных сказок любой человеческой культуры. Любовь не длилась вечно. Спутники героя-Градостроителя (или героини) всегда были противоположного пола, и преданность их основывалась на художественно описанной ришатре, а странные способности воспринимались как данность. Маги не обязательно являлись злыми — они представляли собой случайные опасности, которых следовало избегать, а не сражаться с ними.

Луис нашел общие знаменатели, которые искал. Везде упоминались просторы морей, ужасы штормов и морские чудовища.

Некоторые из них вполне могли быть акулами, кашалотами, китами-убийцами, разрушителями с Гуммиджи, рыбами-тенями с Вундерланда или джунглями водорослей-ловушек. Некоторые были разумны. Описывались морские змеи длиной в многие мили, с дымящимися ноздрями (намек на легкие?) и большими пастями с острыми зубами. Упоминалась земля, которая сжигала любой приблизившийся к ней корабль, неизменно оставляя в живых лишь одного. Фантазия — или подсолнечники? Некоторые острова являлись на самом деле склонными к оседлому образу жизни морскими созданиями, на спине которых существовали целые экологические системы, пока зверя не начинали беспокоить моряки с какого-нибудь корабля, и тогда он нырял. Луис вполне мог бы поверить в подобное, если бы не встречал аналогичную легенду в земной литературе.

Но в яростные штормы он верил. На подобных просторах штормы могли достигать чудовищной силы, даже в отсутствие эффекта Кориолиса, вызывающего ураганы на любой нормальной планете. На Карте Кзина он видел корабль размером с город, — возможно, именно такой требовался, чтобы вынести натиск штормов Великого океана.

Отчасти он мог поверить и в упоминание о магах. В трех легендах они, похоже, принадлежали к расе Градостроителей. Но в отличие от магов из земных легенд, они были могучими воинами, и все трое носили броню.

— Каваресксенджаджок! Маги всегда носят броню?

Мальчик странно на него посмотрел:

— В смысле — в сказках? Нет. Хотя, кажется, они всегда ее носят в окрестностях Великого океана. А что?

— Маги сражаются? Они великие бойцы?

— Вовсе не обязательно. — Похоже, от его вопросов мальчику стало не по себе.

— Лувиву, — вмешалась Харкабипаролин, — возможно, я больше знаю о детских сказках, чем Кава. Что ты пытаешься выяснить?

— Я ищу родину строителей Мира-Кольца. Ими вполне могли быть те бронированные маги, если бы не относились к более позднему периоду истории.

— Значит, это не они.

— Но что стало причиной возникновения легенд? Статуи? Выкопанные в пустыне мумии? Родовая память?

— Маги обычно принадлежат к расе, которая рассказывает историю, — подумав, ответила она. — Описания разнятся — рост, вес, способ питания, — но есть и общие черты. Они — внушающие ужас бойцы. У них нет никакой морали. Их нельзя победить, можно лишь избегать.

«Раскаленная игла дознания» скользила под поверхностью Великого океана, словно подводная лодка под полярными льдами.

Замыкающий замедлил скорость, и с корабля открывался хороший вид на длинную замысловатую кривую проплывающего мимо континентального шельфа. Дно Великого океана мало чем отличалось от суши — горы, высоты которых хватило бы, чтобы подняться над водой, подводные каньоны, выглядевшие как горные хребты высотой в пять-шесть миль.

Над ними простиралась каменистая крыша, темная даже в усиленном свете, которая казалась навязчиво близкой, несмотря на расстояние в три тысячи миль. Это была Карта Кзина — по крайней мере, так утверждал компьютер. Вероятно, когда создавалась Карта, на Кзине наблюдалась тектоническая активность — морское дно сильно выпирало, а на суше виднелись глубокие и с резкими очертаниями впадины горных цепей.

Луис ничего не мог опознать — окутанных пеной контуров для этого явно не хватало. Ему нужно было увидеть освещенный солнцем пейзаж и желто-оранжевые джунгли.

— Не выключай камеры. Есть сигнал с челнока?

Сидевший за приборами Замыкающий повернул назад одну голову:

— Нет, Луис, скрит его блокирует. Видишь ближайшую круглую бухту, там, где заканчивается большая река? В ее устье стоит на причале большой корабль. А почти на другой стороне Карты, там, где соединяются две реки, — тот самый замок, где сейчас находится челнок.

— Ладно. Опустись на пару тысяч миль. Покажи мне картинку сверху... или снизу.

«Игла» опустилась ниже под рельефной крышей.

— Ты проделал точно такой же путь на «Отъявленном лжеце», — сказал Замыкающий. — Думаешь, что-то изменилось?

— Нет. Что, терпения не хватает?

— Вовсе нет, Луис.

— Теперь я знаю больше, чем тогда. Возможно, сумею разглядеть детали, которые мы в то время упустили. Например... что это там торчит возле южного полюса?

Замыкающий показал увеличенное изображение. Из самого центра Карты Кзина опускался прямо вниз длинный узкий треугольник, полностью черный, с рельефной поверхностью.

— Радиаторная пластина, — сказал кукольник. — Естественно, антарктический регион нужно охлаждать.

Двое туземцев ошеломленно переглянулись.

— Не понимаю, — пробормотала Харкабипаролин. — Я думала, что немного разбираюсь в науке, но... что это такое?

— Слишком сложно объяснить. Замыкающий...

— Лувиву, я не дура и не ребенок!

«Вряд ли ей больше сорока», — подумал Луис.

— Ладно. Вся суть в том, чтобы имитировать планету. Вращающийся шар, помнишь? Солнечные лучи падают на полюса вращающегося шара почти параллельно поверхности, и потому там холодно. Соответственно, эту имитацию планеты приходится охлаждать у полюсов. Замыкающий, прибавь еще увеличение.

Рельефная поверхность пластины превратилась в мириады регулируемых горизонтальных клапанов, серебристых сверху и черных снизу.

«Зима и лето», — подумал Луис.

— Не могу поверить, — услышал он собственный голос.

— Лувиву?

Он беспомощно развел руками:

— Я каждый раз теряюсь. Мне кажется, будто я все понял, а потом вдруг оказывается, что все сложнее. Невмирс... намного сложнее.

К глазам Харкабипаролин подступили слезы.

— Теперь я верю. Мой мир — всего лишь имитация настоящего.

— Он и есть настоящий. — Луис обнял женщину. — Чувствуешь? Ты такая же настоящая, как и я. Топни ногой. Мир такой же настоящий, как и этот корабль, просто больше. Намного, намного больше.

— Луис? — послышался голос Замыкающего.

Немного поработав с телескопом, он обнаружил по периметру Карты другие такие же пластины, но поменьше.

— Естественно, арктические регионы тоже нуждаются в охлаждении.

— Угу, — кивнул Луис. — Сейчас, только приду в себя. Лети в сторону Кулака Бога, но не спеши. Компьютер может найти гору?

— Да. Возможно, окажется, что ее заткнули? Ты говорил, что глаз бури заткнули или починили.

— Заткнуть Кулак Бога не так-то просто. Дыра в нем больше Австралии и находится за пределами атмосферы. — Луис потер зажмуренные глаза.

«Я не могу допустить, чтобы это случилось со мной, — подумал он. — Все, что происходит, — реально, а все, что реально, доступно моему разуму. Невмирс, мне не следовало подсаживаться на ток. Он извратил мое чувство реальности. Но... охлаждающие пластины под полюсами?»

Они вышли из-под Карты Кзина. Радар не показывал под рельефным дном морей никаких труб, а это означало, что противометеоритная защита состоит из пенообразного скрита. Но трубы должны были там быть, иначе дно океана заполнилось бы флюпом.

Горные хребты с нижней стороны Мира-Кольца на самом деле были неизмеримо длинными подводными каньонами. Если поместить в самые глубокие из них землечерпалку и организовать с одной стороны выход, можно поддерживать чистоту на всем океанском дне.

— Сверни немного в сторону, Замыкающий, — под Карту Марса, а потом под Карту Земли. Вряд ли мы потеряем много времени.

— Почти два часа.

— Рискнем.

Два часа. Луис дремал в спальном поле, зная, что искатель приключений урывает для сна любую возможность. Он проснулся раньше, когда морское дно все еще скользило над крышей «Иглы». Корабль замедлил ход и остановился.

— Тут нет никакого Марса, — сказал Замыкающий.

Луис яростно тряхнул головой. «Просыпайся!»

— Что?

— Марс — это ведь холодная, сухая, почти лишенная воздуха планета? Всю Карту пришлось бы охлаждать, а также каким-то образом осушать и поднять почти за пределы атмосферы.

— Именно так.

— Тогда взгляни вверх. Мы должны сейчас находиться под Картой Марса. Видишь пластину намного больше той, что под Картой Кзина? Видишь почти круглую впадину, уходящую на двадцать миль вверх?

Над их головами не было ничего, кроме вывернутых наизнанку очертаний морского дна.

— Луис, меня это тревожит. Если память компьютера нас подводит...

Замыкающий подогнул ноги, и его головы начали опускаться.

— С памятью компьютера все в порядке, — сказал Луис. — Расслабься. С компьютером ничего не случилось. Проверь, выше ли температура океана над нами.

Замыкающий поколебался, продолжая оставаться в позе эмбриона.

— Слушаюсь, — наконец ответил он и начал возиться с приборами.

— Я правильно вас поняла? — спросила Харкабипаролин. — Один из ваших миров пропал?

— Один из тех, что поменьше. По недосмотру, дорогуша.

— Но они не похожи на шары, — задумчиво проговорила она.

— Нет, конечно. Они развернуты на плоскости, словно кожура с круглого плода.

— Температура в здешних окрестностях разнится, — подал голос Замыкающий. — Если исключить регионы вокруг пластин, температура составляет от сорока до восьмидесяти градусов по Фаренгейту.

— Вокруг Карты Марса вода должна быть теплее.

— Карты Марса здесь не наблюдается, и вода не теплее.

— Что-о? Но это действительно странно.

— Если я верно тебя понимаю — да, это проблема.

Кукольник изогнул шеи, глядя в глаза себе самому. Луис видел, как подобное проделывал Несс, и подумал, что у кукольников это означает смех, а может, сосредоточенность. Харкабипаролин явно было не по себе, но, похоже, ей никак не удавалось отвести взгляд.

Луис прошелся туда-сюда. Марс наверняка как-то охлаждался. Но где тогда?..

Кукольник просвистел странную мелодию.

— Та самая сеть?

Луис остановился на полушаге:

— Сеть. Верно. И это должно означать... невмирс! Так просто?

— Мы делаем определенные успехи. Каков наш следующий ход?

Они многое успели узнать, глядя на обратную сторону планет. Значит...

— Летим к Карте Земли, как можно ниже.

— Слушаюсь, — ответил Замыкающий. «Игла» двинулась дальше по вращению.

Так много океана, подумал Луис, и так мало суши. Зачем строителям Мира-Кольца потребовалось столько соленой воды в виде двух отдельных водоемов? Два, естественно, для равновесия, но почему такие большие?

Водохранилища? Отчасти. Заповедники морской жизни с покинутой планеты паков? Специалист по охране окружающей среды счел бы подобное достойным похвалы, но речь шла о паках-защитниках, которых интересовала лишь безопасность их самих и их кровных потомков.

Луис подумал, что Карты — прекрасный пример направленных не в ту сторону усилий.

Несмотря на рельефное дно океана, Землю легко было узнать. Луис разглядел пологие кривые континентальных шельфов, пока они пролетали под Африкой, Австралией, Америкой, Гренландией... пластины под Антарктикой и Северным Ледовитым океаном... Туземцы смотрели и вежливо кивали. Какая им, собственно, разница? Это ведь была не их родина.

Он готов был сделать все возможное, чтобы вернуть Харкабипаролин и Каваресксенджаджока домой, если не сумеет им ничем больше помочь. Сейчас Луис Ву был близок к Земле как никогда.

Над ними продолжало проплывать морское дно.

Затем появилась береговая линия — пологая кривая континентального шельфа, огибающая лабиринт заливов, бухт, речных дельт, полуостровов, архипелагов и прочих, слишком мелких для человеческого глаза, деталей. «Игла» свернула влево по вращению. Они пролетали под пустотелыми горными цепями и плоскими морями. Прямо по вращению вела прямая, словно по линейке, линия, а в дальнем ее конце блестело светящееся пятнышко...

Кулак Бога.

Когда-то давно в Мир-Кольцо врезалось нечто огромное. Огненный шар вздыбил поверхность Мира-Кольца, придав ей форму наклонного конуса, а затем прорвал ее насквозь. В сторону от огромной воронки вел след намного более позднего метеорита — потерпевшего катастрофу космического корабля «Дженерал продактс» с застывшими в стазисе пассажирами, который совершил посадку со скоростью в семьсот семьдесят миль в секунду. Невмирс, они и в самом деле погнули скрит!

«Раскаленная игла дознания» влетела в похожий на луч прожектора столб солнечного света, вертикально падавший сквозь кратер горы Кулак Бога. Вокруг вулканического конуса, подобно небольшим вершинам, торчали обломки скрита, истончившиеся от пробившего его древнего огненного шара. Корабль поднялся над ними.

Вниз и в стороны уходила пустыня. Удар, от которого возник Кулак Бога, превратил в пепел все живое на территории, превосходившей размерами Землю. Вдали, за сотни тысяч миль, голубая дымка переходила в голубизну моря, и лишь высота в тысячу миль, на которой находилась «Игла», позволяла им видеть столь далеко.

— Летим дальше, — сказал Луис. — И дай нам картинку с камер челнока. Посмотрим, как дела у Хмии.

— Слушаюсь.