- Тихо вы, - раздался голос, и кто-то отвесил Калару подзатыльник.

- Откуда тебя здесь знают? - прошипел Калар. - Отвечай!

Клод по-прежнему не отвечал, и Калара снова ударили, на этот раз сильнее, повалив его на пол.

На полу пещеры, прямо перед носом Калара лежал обломок кости три дюйма в длину и острый, как кинжал. Калар повернулся набок, и когда его снова вздернули на колени, подобрал обломок, спрятав его в связанных руках.

В пещере воцарилась тишина, прерываемая только постоянным падением капель. Седой человек на ступенях трона молча смотрел на пленных непроницаемым взглядом. Калар поднял голову, гневно сверкнув глазами.

- Я требую немедленно освободить меня, - сказал он.

Седой человек остановил взгляд на Каларе, но продолжал молчать.

- Цель моего путешествия в эту проклятую землю не связана с вами или вашим… народом, - сказал Калар. - Отпустите меня.

Человек с пепельным лицом еще секунду смотрел на него, потом встал, его движения были медленными и осторожными. Когда он вставал на ноги, казалось, что он будто раскладывается, его конечности были слишком длинными и тонкими, словно у насекомого. Седые спутанные волосы свисали ниже его пояса. Он был облачен в древнее ветхое одеяние, сохранившее остатки былой роскоши; так мог бы одеваться знатный лорд давно ушедшей эпохи. С манжет его рукавов свисали тонкие поеденные молью кружева, похожие на пыльную паутину.

С королевским достоинством он встал перед двумя коленопреклоненными рыцарями и трясущимся Клодом.

Руки этого старика были длинными и тонкими, пальцы походили на иглы из слоновой кости. Он сделал жест, приказывая поднять рыцарей с колен, и их грубо вздернули на ноги. Калар стоял с высоко поднятой головой, не желая проявлять страх перед этим королем нищих и его двором оборванцев.

Седой человек был тощим и хрупким на вид, словно высохший труп, его спина была немного сгорблена, но даже так он возвышался над Каларом. Он подошел к троим пленным, внимательно рассматривая их, и остановился перед Клодом. Горбатый слуга вздрогнул, когда старик потянулся к нему, и тонкие пальцы подняли голову Клода за подбородок, пока его глаза не стали смотреть прямо в лицо старика. По щекам горбуна потекли слезы.

Истощенный, словно скелет, старик начал смеяться, и его смех казался гулким грохотом.

- Давно это было, - сказал старик, все еще смеясь. - Добро пожаловать домой, Клод.

- Домой? - прошипел Калар, оглядываясь на своего слугу. Лицо Клода заметно побледнело.

- Позвольте мне представиться, - сказал старик, повернувшись к Калару. На его пепельных губах мелькнул призрак улыбки, из-за чего старик напоминал ухмыляющийся труп. - Я - Дедушка Мортис.

- Дедушка Мортис, - сухо повторил Калар.

- Единственный и неповторимый, - старик отвесил шутовской поклон.

- Я Калар из Гарамона, что в герцогстве Бастонь, Рыцарь В Поиске.

- В Поиске, значит, - кивнул Мортис. - А этот?

- Рабен, - представился рыцарь-изгнанник.

- Просто Рабен?

- Просто Рабен.

- Понятно, - сказал Мортис, секунду посмотрев на Рабена и отвернувшись.

- А это, - сказал старик, театральным жестом простирая свои костлявые руки, - это мои дети. Мои любящие и верные дети, - Мортис многозначительно посмотрел на Клода, который сжался под его взглядом.

- Твои дети, - сказал Калар, - выродки-каннибалы.

- В трудные времена нужда заставит, и так далее, и тому подобное, - Мортис пожал плечами.

- Поедать плоть таких же людей, как они - мерзость, - возразил Калар. - Лучше бы этим крестьянам умереть.

- Оставь свое праведное возмущение, здесь оно ничего не значит, - усмехнулся Мортис. - Мои дети живы, а это уже само по себе победа в этих забытых богами землях.

- Это не жизнь, - заявил Калар, оглядываясь вокруг. - Я бы предпочел умереть, чем жить так.

- Интересное замечание, - ответил Мортис. - На твоих костях много хорошего мяса.

- Вы хотите убить нас? – с текущими по щекам слезами спросил Клод.

- Убить вас? - Мортис протянул руку и погладил Клода по щеке. - Этих двоих, может быть. Но тебя? Конечно, нет, дитя мое! Твое место здесь. Все твои грехи будут забыты… со временем. Конечно, ты будешь наказан, но ты дома, и это самое главное.

Услышав о наказании, Клод побледнел. Отвернувшись от него, Мортис указал пальцем на Рабена.

- Это один из рыцарей герцога, - сказал он. - Почему он еще не мертв?

- Этот рыцарь под моей защитой, - ответил Калар. - Ему не будет причинен вред.

- Вот как? - удивился Мортис. - Что же ты делаешь здесь, в Музильоне, Калар из Гарамона? Что привело тебя в наши проклятые земли?

- Сама Владычица привела меня сюда.

- Зачем?

- Какое это имеет значение? - спросил Калар.

- Просто любопытство, - ответил Мортис. - Порадуй старика.

- Я пришел сюда, чтобы найти кое-кого, - сказал Калар. - А когда найду - убью его.

Услышав это, Рабен ухмыльнулся.

- Ты явился сюда убить его? - воскликнул он. - Тогда ты еще больший дурак, чем я думал! Его нельзя убить. По крайней мере, такие как ты не могут его убить.

- Любого человека можно убить, - сказал Калар.

- Меровех не человек, - ответил Рабен.

- Человек, черт, дьявол - мне плевать, - заявил Калар. - Я убью его.

Внезапно Мортис метнулся и схватил Калара за горло. Его ногти глубоко вонзились в кожу, выступила кровь.

- Меровех? - произнес Мортис, четко выговаривая имя. - Ты пришел сюда, чтобы убить герцога Меровеха?

Прежде чем кто-то успел отреагировать, Калар освободил руки, разрезанная веревка упала с его запястий. Никто не заметил, как он перерезал веревку из жил, и во мгновение ока приставил острый, словно бритва, осколок кости к горлу Мортиса.

Старик отпустил его и поднял обе руки в знак подчинения. Пещера наполнилась криками и шипением, чьи-то руки стали затягивать петлю на шее Калара, но рыцарь еще сильнее прижал обломок кости к горлу Мортиса.

- Отзови их, иначе умрешь, - прошипел Калар.

Старик издал звук, словно прочищая горло, и крестьяне неохотно отошли в сторону от Калара.

- Я не друг герцогу Меровеху, Калар из Гарамона, - произнес Мортис, улыбаясь, словно оживший труп. - А враг моего врага - мой друг, не так ли?

- Меровех Безумный, - произнес Мортис. - Глупец одержим восстановлением былой славы Музильона, и готов уничтожить все, что считает в этом помехой. Например, моих детей и меня. Не возражаешь, если я присяду?

Калар держал в руке клинок Гарамона, нацелив его острие в костлявую грудь Мортиса. По приказу Калара, Клод развязал Рабена и подобрал с пола их оружие. Свой щит и полуторный меч Калар повесил за спину, рядом с ним стоял Рабен с мечом в руках, настороженно глядя на враждебно настроенных крестьян. Клод стоял поблизости, испуганно заламывая руки.

Мортис, вздохнув, опустился на каменные ступени у трона. Калар предположил, что старику уже не меньше девяноста лет. Но каким бы дряхлым ни казался Мортис, Калар не собирался его недооценивать. Разум старика явно был острым, словно бритва, и достаточно было одного слова, чтобы крестьяне, стоявшие вокруг, разорвали бы пришельцев на куски.

- Пять лет Меровех ведет войну с нами. И все это время нас защищал наш господин, - Мортис указал на пустой трон. - Но теперь он пропал. Три ночи назад его схватили в Болотах Мрака. А без него мы обречены.

- Древний пропал? - изумленно выдохнул Клод.

Мортис мрачно кивнул.

- Ты оказал бы мне великую услугу, убив герцога, - сказал Мортис, его костлявые пальцы барабанили по каменным ступеням. - Хотя сделать это будет нелегко.

- Владычица со мной, - мрачно заявил Калар. - Герцог Меровех умрет от моего клинка, я клянусь в этом.

- Давай просто выберемся отсюда, - тихо прошептал Рабен за его плечом.

Мортис снова постучал пальцами по пыльным камням ступеней.

- Оставь этого нам, - он указал на Рабена. - И ты свободен.

Рабен бросил на Калара встревоженный взгляд.

- Возьми меня с собой, - быстро зашептал он. - Я смогу привести тебя близко к Меровеху. Без меня ты не подберешься к нему ближе чем на сто ярдов.

Калар обдумал свое дальнейшее решение.

- Рабен пойдет со мной, - сказал он наконец.

- Он же один из рыцарей герцога, - возразил Мортис. - Ты думаешь, что можно верить его слову?

- Ни на мгновение, - ответил Калар. - Он изгнанник, и у него нет чести, но он может оказаться полезным.

Где-то вдалеке раздался удар колокола, разнесшийся по катакомбам, и Мортис поднял взгляд.

Летучие мыши на потолке пещеры внезапно все сорвались в полет, их писк и хлопанье крыльев были оглушительны. Они закружились по пещере плотной тучей, словно косяк рыбы, потом бросились к отверстию в потолке и вылетели в него. Скорбный колокол продолжал звонить.

- Что это? - спросил Калар.

- Предупреждение. Они пришли покончить с нами, - сказал Мортис. Крестьяне вокруг разразились криками и рыданиями, шипели и скрежетали зубами.

- Мне это не нравится, - сказал Рабен. - Надо уходить!

- Меровех идет на нас! - объявил Мортис. - Лабиринт больше не может быть безопасным убежищем.

- Он здесь? - глаза Калара сверкнули. - Меровех здесь?

- Он не станет пачкать руки лично, - Мортис покачал головой.

- Откуда ты знаешь? - спросил Калар. - Можно будет покончить с ним сейчас же.

- Его здесь нет, - уверенно сказал Рабен. - Он ждет во дворце. Еще две ночи назад начали готовить пир в честь победы, чтобы приветствовать его капитанов после возвращения.

- А ты откуда это знаешь? - спросил Калар.

- Меня пригласили, - ответил Рабен с сардонической улыбкой.

- Хватит болтать. Мы должны уходить, - перебил их Мортис.

- Мы? - спросил Калар.

- Я проведу вас в город, - сказал Мортис.

VIII

- О боги, приходилось ли тебе когда-нибудь терпеть такую вонь? - прорычал Рабен.

Калар был вынужден признать, что не приходилось. Хотя он закрыл рот и нос тканью, пропитанной ароматным маслом, даже это едва спасало от тошноты.

Они осторожно двигались друг за другом по узкому канализационному туннелю. Крестьяне Мортиса шли впереди, выбирая наиболее безопасный и короткий путь. Все поверхности в туннеле были скользкими от нечистот - и закругленные стены, и узкий выступ под ногами. Рядом с ними тек едва двигавшийся зловонный поток дерьма. В нем извивались какие-то бледные твари, вызывая у Калара спазмы тошноты. По пути они проходили мимо бесчисленных сгнивших и раздутых трупов, плававших в нечистотах.

Факелы, которые они несли, наполняли узкие туннели едким черным дымом. Клочья паутины с треском сгорали в их пламени. Крысы размером с небольшую собаку шныряли в темноте, оглядываясь на людей, вторгшихся в их царство, и глаза грызунов сверкали, словно красные драгоценные камни.

Они были уже под поверхностью защищенного стенами города Музильон, и постепенно приближались к своей цели. Чтобы добраться сюда, пришлось потратить почти три дня. Калару нестерпимо хотелось увидеть дневной свет и оказаться подальше от Мортиса и его отвратительных «детей».

На перекрестках туннелей, где сточные воды текли быстрее, они встречали крестьян, вылавливающих длинными шестами трупы и плавающий мусор. Эти крестьяне снимали свои грязные шляпы и почтительно кланялись, когда Дедушка Мортис проходил мимо.

- Ты говорил о Л’Ангвиле, - сказал Калар, обращаясь к Рабену. Он был уверен, что рыцарь-изгнанник умолчал о многих фактах в своей истории, но даже так картина событий, приведших к изгнанию Рабена, была весьма мрачной.

Рабен вздохнул.

- Я перерезал горло мерзавцу. Он умер быстрее, чем заслуживал.

- Он был твоим сюзереном, которому ты поклялся служить, - сказал Калар. Они повернули за угол, и крысы бросились в стороны от света факелов.

- Граф Барахир был настоящим чудовищем, развратником и убийцей, - сказал Рабен. - У него не было чести. Он получил то, что заслужил.

Калар промолчал. В действительности он и сам не знал, что сделал бы на месте Рабена.

- Меня лишили моих владений и титулов, и заключили в тюрьму. Я не сопротивлялся, потому что верил, что мою семью пощадят, если я сдамся добровольно. Но ее не пощадили, - с горечью произнес Рабен. - Мою жену выпороли кнутом и отправили работать в поля вместе с детьми. Меня собирались повесить, но еще сильнее мучило чувство вины за то, что я навлек на свою жену и дочерей. Я смог подкупить тюремщика и сбежать, но оспа уже сделала свое дело. Вероятно, им еще повезло, что недолго пришлось мучиться. Если бы мои дочери были живы, сейчас они были бы почти взрослые.

- Мне жаль, - сказал Калар.

Во мраке он увидел, как Рабен пожал плечами.

- И так ты оказался в Музильоне? - продолжил Калар.

- И так я оказался в Музильоне, - кивнул Рабен. - Мне больше незачем было жить, но не хватало смелости покончить с жизнью. За мной охотились как за беглым преступником, но когда я пришел сюда, мои преследователи не рискнули пойти за мной. Это было девять лет назад.

Некоторое время они шли в молчании, пока вдоль колонны не сообщили, что они уже близко к цели.

- Слава Владычице за милость ее, - прошептал Калар.

Рабен презрительно фыркнул, и Калар бросил на него гневный взгляд.

- Что? - спросил Рабен, дерзко глядя на Калара. - Это ваше поклонение Владычице - сплошная фальшивка. Только потому, что одному из наших предков показалось, будто он увидел в воде какую-то девку…

Вдруг рыцарь-изгнанник поскользнулся и упал бы в сточные воды, если бы Калар не схватил его за руку, вытянув назад.

Но один сапог Рабена все же коснулся зловонного потока. Гниющий труп, плавающий поблизости в нечистотах лицом вниз, тут же вскочил и бросился на рыцаря. В глотке ожившего мертвеца копошились черви, рот был открыт, а пальцы, сгнившие до кости, вцепились в ногу Рабена.

Рыцарь-изгнанник вскрикнул, отбиваясь ногами от ужасной мертвой твари. Меч Калара разрубил голову существа с мокрым хлюпающим звуком, и труп соскользнул обратно в сточные воды, отпустив ногу Рабена. Изгнанник отполз от края и поднялся на ноги, явно потрясенный.