- Лето почти прошло, и осенняя луна озаряет ночь, - сказала Эрилин тихим, вопрошающим голосом, начиная традиционные слова обещания, которое они собирались принести.

Данила задумался, понимает ли она, что говорит на эльфийском. Это было спонтанное решение, которое Данила всеми силами собирался исполнить. По эльфийским стандартам их прожитое вместе время будет слишком коротким. Он умрёт, когда Эрилин будет ещё молода; но разве это значит, что ему вообще не стоит жить? Возможно, с эльфами никогда не бывает просто, но сейчас всё было ясно, как день: отказаться от Эрилин для него было всё равно, что отказаться от жизни.

Их пальцы сплелись, и он повторил следующие слова обручальной клятвы. Были и другие слова, сопровождавшиеся грациозными движениями, содержавшими силу заклинания и утончённость света звёзд. Данила и сам не заметил, когда их слова превратились в тишину — и ему было всё равно.

Эльфийские жесты были изящно-медленными и мучительно сладкими. В какой-то момент ритуал слился с глубоко личным узором их собственного создания, который, несмотря на свою новизну, был не менее священным.

Терпение Эрилин лопнуло первым, подвергшись испытанию эльфийскими тонкостями. Со свирепой несдержанностью и полным пренебрежением пуговицами она принялась рвать на Даниле рубаху.

Звук рвущегося сукна испугал её. Данила рассмеялся, увидев её сконфуженное выражение, и после мгновенного удивления она к нему присоединилась. Они вместе опустились на кровать, купаясь в мистическом синем свете магии лунного клинка, ещё крепче связанные вместе весельем, которое лишь Данила мог вызвать в Эрилин.

Прошло мгновение, прежде чем этот волшебный свет смог нарушить их общее забвение.

Эрилин резко села.

- Проклятье! - в сердцах выругалась она, зло глядя на такой несвоевременный меч.

Данила испустил долгий неровный вздох и с искренним согласием кивнул. По крайней мере, мерцание клинка было синим, а не блекло-зелёным, предвещавшим грядущий сон и лесное путешествие. Хоть какое-то утешение. Опасность, о которой предупреждало оружие, была где-то рядом. Узнать её, выследить и убить. С этим он мог справиться.

Он потянулся за своим поясом и сапогами, пытаясь вспомнить, каким образом они оказались на полу. Эрилин была быстрее — всего через несколько секунд она оделась и была готова к битве.

Когда девушка взялась за эльфийский меч, её глаза уставились в никуда.

- Трен, - прошептала она. - Здесь, в здании.

Через секунду она исчезла, предупреждающе крикнув дварфу-охраннику, пока мчалась вниз по ступеням. Данила бросился следом, выхватывая собственный меч.

Зашуршал занавес, которым была задёрнута ниша с охранником. Ткань разорвали четыре огромных когтя. Наружу выскочила мерзкая рептилия высотой со взрослого мужчину и по меньшей мере на два стоуна тяжелей.

Поневоле впечатлённый, Дан остановился. Он слышал, что трены похожи на ящеролюдов, но это можно было счесть правдой только если дварфы были похожи на людей. Крепкая и сильная, тварь бугрилась мускулами и была покрыта кожистой зелёной чешуёй, похожей на доспехи. Шипы усеяли её хребет и торчали из каждого локтевого сустава. Мощные длинные лапы заканчивались такими огромными ладонями, что каждый когтистый палец был длиной с человеческую ладонь. Костяной вырост над одним глазом пересекал длинный, бледный порез.

- На сей раз, - сказало чудовище, обращаясь к Эрилин рокочущим, как катящиеся вниз по склону булыжники, голосом, - мы с этим покончим.

- Берегись когтей, - рявкнула Даниле Эрилин.

- Берегись дварфа, - парировал Дан. Он всем своим весом обрушился на Эрилин, и они оба покатились вниз по последним ступеням.

Как раз вовремя. Как он и подозревал, трен уже избавился от охранника. Когда Данила выкрикнул своё предупреждение, существо сунулось обратно в альков и вытащило два предмета: небольшой щит и оторванную дварфийскую ногу — по-прежнему одетую в сапог. Трен швырнул ногу в атакующих людей.

Кровавое оружие просвистело прямо над ними. Оно врезалось в лестницу с достаточной силой, чтобы расколоть доски.

Эрилин перекатилась и вскочила на ноги. Она бросилась на врага, меч сверкнул в быстрой атаке из трёх ударов. Лунный клинок загрохотал по деревянному щиту, когда трен ловко парировал каждый удар. Существо отпрыгнуло на шаг, затем подалось вперёд и попыталось достать девушку одной длинной лапой. Та увернулась и ответила быстрым уколом. Клинок глубоко вонзился в запястье трена.

С пугающей скоростью существо повернулось на одной массивной ноге, вырывая руку — и потащив за собой Эрилин. Прежде чем девушка смогла восстановить равновесие, трен обрушил на неё жестокий удар щитом.

Тонкую полуэльфийку отбросило назад. Данила шагнул к ней — в его руках был только кусок ярко-зелёного шёлка. Он бросил квадрат сукна в чудовище. Презрительно фыркнув, трен отмахнулся от жалкого снаряда.

Но Данила уже начал заклинание. Сразу после взмаха когтей шёлк застыл в воздухе и стал превращаться в расширяющуюся тонкую сферу, быстро охватывая трена.

Существо попятилось к открытой двери, колотя вокруг себя щитом и когтями в попытке разбить свою темницу. Сверкающие капли чёрного масла проступили в его клыкастой пасти. Вонь этого оружия просочилась в комнату за секунду до того, как магическая сфера захлопнулась.

Густой клубящийся туман заполнил сферу изнутри, и трен удвоил усилия, пытаясь избежать собственного зловония. Существо быстро сообразило, что не может сбежать, и взгляд его жёлтых глаз перескочил с молодого волшебника на разгневанную полуэльфийку. Эрилин направилась к врагу, подняв меч.

Изменив тактику, трен опустил щит, развернулся спиной к нападавшим и упал на четвереньки. От этого резкого движения сфера накренилась. Бросившись бежать на всех четырёх, трен устремился к открытой двери. Дверной косяк затрещал и покачнулся, когда закованный трен пробился через него.

Данила выбежал на улицу следом за чудовищем, Эрилин наступала ему на пятки. В утренней толпе девушка быстро его обогнала. Впрочем, им особо и не мешали — убегающий трен позаботился об этом. Прохожие с воплями убегали от странного зрелища. Лошади пятились и вставали на дыбы, колотя копытами воздух, ржали от страха. Перевернулась повозка, рассыпав капусту по мостовой. Данила на бегу пинком отбросил с дороги кочан.

- Магия долго не продержится, - предупредил он, пытаясь не отставать от более проворной полуэльфийки.

Как только он это сказал, зелёный шар лопнул, как мыльный пузырь. Освободившийся трен свернул в боковую улочку, но его бывшая жертва не отставала ни на шаг.

Неожиданно чудовище остановилось и наклонилось. Лапы взбугрились мускулами, пытаясь что-то поднять.

- Не думаю, - заявила Эрилин, устремившись к трену.

Прежде чем Данила смог догадаться о её намерениях, даже не останавливаясь, чтобы вытащить меч, она прыгнула на тварь. Приземлившись, Эрилин оказалась лицом у клыков трена, стоя на том, что чудовище пыталось поднять. Дан увидел блеск стали в её руках, а потом её нож устремился к сердцу рептилии.

Мышцы трена напряглись. Замок и петли с металлическим скрежетом поддались, и канализационный люк распахнулся. Трен резко выпрямился, отбросив Эрилин через своё массивное плечо. Данила заметил, что ножа в её руках уже не было.

Неожиданное движение сбило ей прицел. Трен развернулся и вырвал нож из плеча.

Он презрительно отшвырнул оружие в сторону. Мелькнул длинный чёрный язык, как будто пробуя запах девушки.

- Моё, - пророкотал зловещее обещание трен, затем спрыгнул в канализационный тоннель.

Эрилин оказалась на ногах и принялась спускаться по лестнице прежде, чем Данила успел прийти в себя после её смелой атаки. Он смачно выругался и шагнул к ней.

- Что теперь?

Она посмотрела на него так, будто бард позеленел, как трен.

- Будем преследовать.

Бросив взгляд на свои дорогие замшевые сапоги, Данила застонал. Сапоги были новыми и испортятся безвозвратно, но тут уж ничего не поделать. Эрилин сунется в канализацию вне зависимости от того, будет он её сопровождать или нет.

Данила был наслышан о канализации Глубоководья. Отчасти общественная необходимость, отчасти — тайная магистраль, канализация затейливой сетью раскинулась под городом. Это стало его первым знакомством со сточными тоннелями, и большая часть увиденного поражала. Некоторые тоннели были выложены тщательно обтёсанным камнем и с тем же успехом могли служить коридорами в каком-то замке или дварфийской крепости. Другие были просто вырыты в скале. Постоянно попадались повороты и развилки, и через несколько секунд он потерял всякое чувство направления. Кроме того, это был не единственный уровень. Не раз в каменном полу попадались железные решётки. Задетые их ногами камни иногда приземлялись с глухим стуком, иногда — со всплеском. Отметины от воды на стенах доходили чуть ли не до потолка, указывая на то, что тоннели иногда затопляло. Казалось, они уже несколько часов бредут по лодыжку в грязи, и Данила решил, что сейчас самое время для очередного очищающего потопа — если только загадочные силы, управляющие подобными вещами, готовы были подождать, пока они вдвоём уберутся отсюда.

- Рискну показаться невежей, - сказал Дан глухим голосом — он прикрывал рукой нос, - но как именно ты идёшь за этой тварью? Уж точно не по запаху! Что мы ищем?

Эрилин остановилась на развилке и задумалась над выбором пути.

- Я скажу тебе, когда найду.

- Просто прекрасно, - воскликнул он, в отвращении вскинув руки. - Честно говоря, дорогая, мне следует сообщить тебе, что настроение необратимо испорчено.

Полуэльфийка отсутствующе кивнула, потом шагнула к стене, чтобы изучить какие-то отметины.

- Сюда.

Данила вздохнул и зашагал следом.

- Что это было?

- Путевые метки. Напавший на нас трен был вожаком. Он оставил знаки, чтобы указать путь остальному племени.

Она мрачно оглянулась.

- Они встретились здесь раньше и разделились, чтобы выполнить разные задачи.

- Очень предусмотрительно с его стороны провести тебя мимо этих знаков, - прокомментировал Данила. - Может, это ловушка?

- Возможно, - признала Эрилин, но шага не замедлила. Данила покачал головой.

Они достигли конца тоннеля, затем поднялись по лестнице. Лестница привела их не в переулок, а в узкий и тёмный проход, почти вертикально поднимающийся вверх.

Эрилин заскрипела зубами.

- Шахта для мусора, - коротко сказала она. Она похлопала по свежим следам когтей на камнях. - Нам наверх.

Шахта оказалась длинной. Взбираться получалось медленно — камни были гладким и тесно подогнанными друг к другу. Они осторожно испытывали каждый упор, поскольку то, что казалось каменным выступом, часто оказывалось просто пятном засохшего порошка. Скоро Данила начал догадываться о том, куда они ползут, по запаху и субстанциям, засохшим на стенках шахты.

- Как хорошо, - процедил он сквозь зубы, подтягиваясь к следующему упору, - что это не шахта нужника.

Эрилин оглянулась на него.

- Это я уже поняла. А плохие новости?

- Если я не слишком ошибаюсь, это башня волшебника, - мрачно сказал он. - Тебе лучше пропустить меня вперёд.

Она кивнула и позволила ему возглавить их маленький отряд. Вскоре он заметил тусклый и слабый синий свет в башне наверху. Свет манил, мрачное указание на развернувшуюся — и скорее всего, проигранную — волшебную битву. Данила удвоил свои усилия, надеясь добраться до неизвестного мага, пока того ещё можно было спасти.

Наконец он достиг края шахты. Он осторожно высунулся наружу, готовый к нападению победившего трена либо разозлённого волшебника.

В помещении оказалось тихо и пусто. Данила перелез через край шахты. Он протянул руку и вытащил наружу Эрилин, потом поднялся, чтобы осмотреть башню.

Это был хорошо оснащённый восьмиугольный кабинет. На протянувшихся вдоль стен полках стояли стройные ряды бутылей, горшков и коробок. На полу лежало несколько небольших столиков. Они были перевёрнуты во время борьбы, их содержимое рассыпалось по гладкому каменному полу. В воздухе висел слабый едкий запах, похожий на тот, что оставляют сотни молний — доказательство того, что кто-то использовал здесь защитную магию. Но никаких следов трена или сражавшегося с ним волшебника не было.

Взгляд Эрилин оказался острее. Она шагнула вперёд и отпихнула ногой мусор.

- Посмотри на это.

Данила вышел вперёд и громко сглотнул. На полу ладонью вверх лежала отрубленная человеческая рука, согнув пальцы, будто в последней мольбе.

- Это знак, - ровным, спокойным голосом объяснила полуэльфийка. - Трены пожирают своих жертв целиком, если их наниматель не желает оставить послание или предупреждение. Тогда они оставляют единственную ногу или руку.

- На руке кольцо, - заметил Данила.

Эрилин перевернула руку сапогом. Та была бледной, как высохшая кость, и чуть сморщенной. Несколько красных волосков на низших суставах пальцев резко выделялись на фоне белизны. Кольцо было золотым, и на розоватом кварце была гравировка в виде небольшого языка пламени, окружённого семью звёздами.

- Знак Мистры, - прокомментировала Эрилин. - Рука принадлежала волшебнику.

Кольцо казалось знакомым. Данила присел, чтобы лучше его рассмотреть. Он осторожно нашёл защёлку и открыл потайное отделение. Как он и ожидал, на внутренней стороне была вырезана шляпа волшебника. Отделение пустовало.

Он выпрямился.

- Я вспомнил о разговоре, который ты подслушала вчера вечером. Похоже, Маскар Вандс и сам не подозревал, насколько он прав, когда говорил, что сферы снов — опасные игрушки.

Когда Эрилин вопросительно посмотрела на барда, он указал на отрубленную руку.

- Это Ос Элторчул. Точнее, был Ос Элторчул.

Глава Пятая

Дурные предчувствия охватили Эрилин подобно зимней стуже или тени прошедшего мимо призрака.