-   Как это? - не поняла девушка.

-   Чем больше сила или любая другая энергия, которая помогает тренидатам преодолеть прост­ранственный коридор, тем больше их проникнет в наше пространство, - объяснил профессор Грабен.

-   Все равно ничего не поняла, - отрицательно покачала головой Эйприл.

-   Прошлой ночью я и Сплинтер проникли в музей и наблюдали за картиной, - стал объяснять профессор Грабен. - Чтобы нам никто не мешал, мы повесили на стену подделку, а настоящую картину отнесли в мою лабораторию.

-   Так вот почему беспорядки в музее прекра­тились? - догадалась Эйприл.

-   Ну, конечно! - ответил профессор. - Кроме того, нам стало известно, что за картиной охотится Супермозг. Зачем было рисковать, если Шредер мог бы украсть картину из-под самого носа охраны и никто ничего не заметил бы. Вот у нас и созрел план. Да, значит, о картине.

  Профессор Грабен нахмурил брови и стал вспо­минать, на чем остановился.

-   Вы говорили о том, что отнесли картину в свою лабораторию, - заметил Леонардо.

-   Ах, да, - согласился профессор. - Так вот, отнесли мы картину и стали внимательно ее изучать. Нам удалось заснять момент выхода трени­датов в наше пространство. И что же оказалось?

  Профессор снова, как уже много раз за время своего рассказа, многозначительно поднял вверх указательный палец правой руки.

-   Оказалось, что вылетает оттуда буквально один, от силы два тренидата в виде шариков-яиц, ­сказал профессор. - Но в проходном коридоре в определенный момент эти шарики получают до­полнительную энергию. Происходит своеобразное деление их. Так из одного яйца при вылете в наше пространство получается пять, десять яиц.

  Рафаэль вздрогнул при упоминании о вылете яиц. Он отчетливо вспомнил ночь в музее, когда видел все это собственными глазами.

-   Мы не могли понять, почему так происходит, - продолжал тем временем профессор Гра­бен. - Но повторить опыт мы тоже не могли. Ведь картина оживает только раз в сутки. И вот этой ночью мы подготовились более надежно, потому что вооружились миниэлектрической пушкой. За­сняв момент вылета шаров, при повторе мы об­наружили, что под воздействием дополнительной энергии шары делятся.

-   Это ужасно, - пробормотал Донателло.­ - Представляете, если Шредер узнает и эту тайну?

-   Не знаю, как Шредер, а Супермозг уже знает об этом, - ответил профессор.

-   И что теперь будет? - ужаснулся Леонардо.

-   Ровным счетом ничего, - успокоил черепа­шек профессор Грабен. - В музее-то картина не настоящая! Пусть себе ворует на здоровье!

-   А если он догадается, что картина не настоящая? - предположил Микеланджело.

-   Все равно у него ничего не выйдет, - спокойно ответил профессор. - Он знает то же, что и мы.

-   А что мы знаем? - поинтересовалась Эйприл.

-   Мы знаем, что картина будет действовать только две ночи, эту и следующую, - ответил профессор Грабен.

-   И что будет с ней потом? - спросил Леонардо.

-   Она останется только картиной, - ответил профессор. - Но чтобы подобные случаи не проис­ходили в будущем, и чтобы кому-то не пришлось ломать голову над всеми этими проблемами, с ними нужно покончить нам.

-   А как? - спросил Донателло.

-   Как? - переспросил профессор. - Мы дума­ли над этим с учителем Сплинтером. Он мне сказал, что вы самые надежные помощники.

-   И незаменимые, - тихо добавил Сплинтер.

-   И незаменимые, подсказывает Сплинтер,­ - продолжал профессор. - Те меры предосторожности, которые узнали мы, должны хорошенько запомнить и вы. Правило первое: вы должны сле­дить за тем, чтобы на картину постоянно был на­правлен яркий луч прожектора дневного света. Правило второе: я не художник, да и Сплин­тер тоже, как выяснилось.

-   А зачем нам художник? - поинтересовалась Эйприл.

  Профессор вместо ответа полез во внутренний карман костюма и достал фотокопию картины «Замок Вальдхоуз».

-   Донателло, Рафаэль! - обратился он к чере­пашкам. - Вы через эту дверь входили в замок? Только постарайтесь вспомнить точно. От этого зависит результат нашего дела.

  Черепашки посмотрели на картину и указали на ту дверь, через которую они ночью проникли в замок.

-    Вы уверены в своем ответе? - еще раз переспросил профессор Грабен.

-   Так же, как то, что меня зовут Донателло,­ - смело ответил Донателло.

-   Тогда я спокоен, - сказал профессор. - Те­перь остается найти художника, который перерисовал бы картину.

-   Но зачем? - не понимал Леонардо.

-   Дверь - это вход в соединительный коридор, - объяснил учитель Сплинтер. - И она долж­на быть закрытой. Это надо сделать так, чтобы не нарушить картину.

-   У меня есть знакомый художник, - ответила Эйприл.

-   Отлично, - сказал профессор. - Поговори с ним. Может он согласится помочь нам?

-   Хорошо, - ответила Эйприл.

-   А теперь правило третье и последнее, - ска­зал профессор. - Оно может показаться вам абсурдным и нелогичным, но таковы правила игры, которые не нам менять. Так вот, после всего этого нужно будет закрасить картину или смыть изображение на ней.

-   Тогда зачем закрывать дверь? - развела руками Эйприл.

-   Затем, что она останется открытой даже в том случае, если картину закрасят, - объяснил профессор.

-   А я все равно ничего не понимаю, - пожал плечами Рафаэль.

-   Вы только выполните правильно, а там по­смотрим, - сказал профессор.

Глава 16. Непредвиденное похищение

  Черепашки ниндзя сидели дома и ожидали звон­ка от учителя Сплинтера. Он ушел с профессором Грабеном, потому что этой ночью им предстояло открыть некоторые загадки, связанные с возвращением тренидатов в параллельное прост­ранство. Учитель Сплинтер обещал позвонить до обеда, но было уже одиннадцать с половиной, а он так и не заявил о себе.

-   Нам нужно было пойти с ними еще вчера ве­чером, - сказал Леонардо.

-   Зачем? - удивленно спросил Рафаэль. - ­Помочь мы им все равно не смогли бы, только помешали бы. Уж точно половина времени ушла бы на то, что профессор тебе объяснял бы о всяких там колбах, микроскопах.

-   Болван! - рассердился Леонардо. - Он же не медик и не химик. Откуда им взяться у профессора?!

-   Какая разница, - ответил Рафаэль. - Не эти предметы, так другие. Только все равно ты бы не отстал от него, пока он не рассказал бы обо всех своих штучках. И не обзывайся, пожалуйста! Я тебя не называю болваном, хотя и следовало бы за такие слова!

-   А все-таки он мозг, - восхитился Донателло, вспоминая вчерашний рассказ профессора.

-   Кому же, как не тебе хвалить его? - ухмыль­нулся Микеланджело.

-   Ты что имеешь в виду? - не понял Донателло.

-   А то, что он тоже был от тебя в восторге, - объяснил Микеланджело.

-   Тоже мне скажешь, - парировал Донателло. - Просто он умный человек.

-   Ну, конечно, родственные души! - отозвался Микеланджело.

-   Да ладно, - махнул лапой Донателло.­ - Отвяжись.

-   Рафаэль! - обратился Микеланджело к Ра­фаэлю.

-   Чего тебе? - пробормотал он.

-   А чем это вы все с самого утра такие недовольные? Вместо пиццы белены объелись, или просто не с той ноги встали?

-   А ты с какой стати радуешься?

-   Да я вроде как и не радуюсь, - спокойно ответил Микеланджело. - Такой же, как всегда. Ладно, Рафаэль, включи телевизор. Может там расскажут что-нибудь более интересное.

  Рафаэль потянулся к телевизору и нажал кнопку включения.

-   Сколько раз предлагал, давайте сделаем в телевизор дистанционку, - сказал он. - Так нет, нажимать на кнопки им видите ли приятнее.

-   Да что вы сегодня все разбурчались? - недоумевал Микеланджело. - Или сон плохой видели?

  По телевизору показывали рекламный ролик, а сразу за ним появилась заставка новостей шестого канала.

-   Привет всем! Вас приветствует шестой канал и Эйприл О'Нил, - сказала с улыбкой Эйприл.­ - Я познакомлю вас с последними новостями. Вы увидите...

-   Интересно, - сказал Донателло. - Что сей­час происходит в музее? Украл картину Шредер или нет?

-   Да, будет смеху, - продолжил Рафаэль.

-   Хорошо, если только смехом и обойдется, - добавил Леонардо.

-   А теперь эти и другие новости в более подробном изложении, - продолжала говорить с экрана телевизора Эйприл. - Никто не ожидал, что события вокруг музея и картины «Замок Вальд­хоуз» примут неожиданный оборот. Из наших ре­портажей вы знаете, что более суток эта тема ото­шла на второй план в наших сообщениях. И вот сегодня утром полиция заявила, что дело вышло, так сказать, на второй круг.

-   Что она имеет в виду? - не понимал Рафаэль.

-   Скорее всего, случилось то, что должно было случиться, - ответил Донателло.

-   Итак, сегодняшней ночью совершено похи­щение картины во второй раз, - продолжала Эйп­рил свой рассказ.

-   Вот оно! - подпрыгнул на месте Донател­ло. - Свершилось то, о чем предупреждал учитель Сплинтер и профессор Грабен.

-   Да, - согласился Микеланджело. - Только вот где они сами запропастились?

-   Охрана, которая не спускала глаз с картины круглые сутки по приказу своего начальства, была просто шокирована тем, что ей пришлось наблюдать, - продолжала говорить Эйприл. - По словам очевидцев-охранников, картина «Замок Вальдхоуз» висела на своем обычном месте в гале­рее. Она была ярко освещена. Но вдруг случилось что-то такое, что не поддается никакому разумному объяснению. Она как висела, так и пропала со стены, словно растворилась в воздухе. Охранники не поверили своим глазам. Специалисты-эксперты, которые тут же были вызваны в галерею, конста­тировали, что в музей никто не проникал, и что наружная и внутренняя сигнализация в полном порядке.

-   Вы поняли, почему? - улыбаясь, спросил Рафаэль.

-   Конечно! - ответил Донателло.- Это Шре­дер! Он воспользовался своим прибором. Жаль, что мне тогда на крыше не удалось отнять у него эту игрушку.

-   Остается предположить, - закончила Эйп­рил, - что здесь не обошлось без вмешательства каких-то потусторонних сил. А ведь о возможности такого поворота некоторые дальновидные специа­листы предупреждали полицию. Теперь она хва­тается за голову и не представляет себе, что делать. У нее никаких зацепок и следов. Любая версия о вмешательстве потусторонних сил полицией на­стойчиво отклоняется. А в пользу этого говорит и тот факт, что воры взяли даже не средней цен­ности картину, страховочная стоимость которой составляет от миллиона до двух с половиной миллионов долларов. «Замок Вальдхоуз» оцени­вался всего в семьсот тысяч долларов и представлял ценность с чисто исторической точки зрения.

-   Молодец, Эйприл! - восхитился Донател­ло. - Она не проболталась.

-   Потому что она - профессионал своего де­ла, - подчеркнул Леонардо. - Обо всем она сде­лает потом интересный и захватывающий мате­риал.

-   Чем закончится вся эта потрясающая вообра­жение история, мы с вами узнаем очень скоро, ­продолжала Эйприл, - а пока перейдем к другим новостям из жизни нашего города...

  Раздался звонок.

-   Наверное, учитель Сплинтер! - воскликнул Рафаэль.

-   Сейчас узнаем, - сказал Леонардо, включая переговорное устройство.

-   Черепашки слушают, - сказал он.

  Экран засветился, и там появилось изображение учителя Сплинтера.

-   Леонардо, - сказал он.

-   Да, учитель, слушаю вас, - ответил Леонардо.

  Все черепашки стали вокруг Леонардо и тоже прислушались.

-   Вы уже посмотрели выпуск новостей? - по­интересовался учитель Сплинтер.

-   Мы все слышали и теперь догадываемся, кто были эти злоумышленники, - вмешался Дона­телло.

-   Хорошо, - сказал учитель Сплинтер. - Раз вы обо всем уже знаете, то мне осталось сказать вам, что Эйприл помогла нам также и с художни­ком.

-   Он уже у вас? - поинтересовался Микел­анджело.

-   Пока нет, - ответил Сплинтер. - Профессор Грабен разговаривал с ним, но только по телефону. Они договорились встретиться сегодня и обсудить вопрос с глазу на глаз.

-   А вы что делаете? - спросил Донателло.

-   Я уже завершил свою работу здесь, - ответил учитель Сплинтер. - Теперь мне нужно отправ­ляться в одно место, а профессора пока нет. Поэтому я хотел бы, чтобы вы срочно прибыли в его лабораторию. Найдете сами дорогу?

-   Это там, где вы вчера говорили? - спросил Леонардо.

-   Да, - ответил учитель Сплинтер. - За треть­им поворотом по канализации седьмой люк. Он выходит прямо возле лаборатории.

-   Но сейчас же день, учитель! - удивленно сказал Микеланджело. - Нас никто не заметит?

-   Не беспокойтесь, - ответил Сплинтер. - Я вас встречу.

-   Тогда мы отправляемся, - ответил Рафаэль.

-   Я жду, - сказал учитель Сплинтер. - Конец связи.

-   Конец связи, - ответил Леонардо и выключил переговорное устройство.

-   Ну что, - произнес Микеланджело, глядя в упор на Донателло, - приключения начинаются?

-   По всей видимости - да! - улыбнулся Дона­телло и заговорщицки подмигнул другу.

  И они оба рассмеялись.

  Вскоре черепашки ниндзя выбрались из жилища и направились по канализации в том направле­нии, куда им указал учитель Сплинтер.

-   Ты точно запомнил, куда нужно идти?­ - поинтересовался Донателло.

-   Не беспокойся, - ответил Леонардо. - Проведу кратчайшим путем и доставлю по назначению в целости и сохранности.

-   Перестань откалывать шуточки, - сказал серьезно Донателло. - Начинается настоящее дело.

-   Ладно, - сказал Леонардо. - Я говорю со­вершенно серьезно. Пошли.

  И Леонардо первым направился по ходам кана­лизации. Друзья последовали за ним. Через неко­торое время Леонардо остановился.

-   Ты чего остановился? - тихо спросил Дона­телло и стал всматриваться вокруг.

-   Если расчет верный, то мы пришли, - отве­тил Леонардо.

-   Тогда давай наверх, - сказал Донателло.­ - Нужно же проверить.