"……но, почему именно в ту комнату, где была я?"

На вопрос Шейты, Кирито пожал плечами.

"Потому что там чувствовалась наиболее… тяжёлая атмосфера."

Та вернула ему жест со слегка недовольным лицом.

"......Я думала, что во время тренировок больше не потею, а ты всё равно почувствовал, да ещё и с такого расстояния."

Из этого разговора Ронье поняла, наконец, что Кирито не кинул клинок разума наудачу. Тем жестом с растопыренной пятернёй, что предшествовал удару, он искал присутствие Шейты. Для Ронье эта техника была совершенно недостижимой загадкой, но ──

"Ой, сенпай. Даже обладая такими потрясающими навыками, всё, что вы придумали — это изобразить ребёнка, кидающего камушек в окно друга......"

Она сказала это неожиданно для себя самой, но захихикала, повернувшись к Кирито, который тоже развернулся к ней.

"Так, а Ронье-то опытная, это тебе мальчики в окно стучались?"

"К-кто сказал, что со мной такое случалось!"

"А, ну значит, это ты его так звала......."

"Д-да речь вообще не обо мне!"

Отчаянно отнекивающаяся Ронье увидела, как по бледному лицу Шейты растягивается улыбка.

"Полагаю, путь был долог и труден, Ронье. Почему бы вам не передохнуть в замке."

Она подала знак рукой, и Ёиёби лёг на землю. Седла не было, но благодаря этому, все трое смогли усесться вместе. Они сидели верхом, спереди Ронье, Кирито сзади, и Шейта в середине, на драконе, который легко взлетел после короткой пробежки по берегу реки, не испугавшись всей тяжести двух длинных мечей класса Божественный Инструмент, и трёх людей.

Мощно хлопая крыльями, он быстро поднимался, нацелившись на верхнюю часть замка Обсидия. Стража их заметила, но они знали, что это дракон Полномочного посла, так что шумиха не поднялась.

За пару минут Ёиёби долетел до уже знакомой нам террасы, и когда трое людей сошли, он пропел им на прощанье3 и полетел обратно на точку взлёта. Драконья туша исчезла, и Ронье подошла к обсидиановым перилам посмотреть на то место, которое Кирито ударил клинком разума. Как она и боялась, там чётко виднелись царапины глубиной более цена.

Точно разгневаются, это же не... и тут Ронье подняла глаза на открывшийся перед ней вид и неожиданно воскликнула, совершенно забыв, о чём она беспокоилась мгновенье назад.

"Ух ты...... потрясающе......!"

Она могла видеть весь город Обсидию как на ладони. Городской ландшафт был скученным и беспорядочным, не имевший ничего общего с Центорией, радиально разделённой на четыре равных сегмента, но то, что она видела перед собой буквально сверкало силой жизни.

"Хей, а та часть города, где как будто земля сложена множеством слоёв...а-ах, это что, стадион? Какой он большой, сенпай!"

Поражённая Ронье услышала позади голос Шейты.

"Я знаю много других мест, которые можно посмотреть, так что могу предложить тур по окрестностям, если будет время......."

Переведя взгляд с Ронье и обернувшись, Шейта упёрлась глазами в Кирито.

"Сдаётся мне, вы тут инкогнито, так? Что-то в Центории случилось?"

"Точно."

Кивнув, Кирито выпрямился.

"Мне требуется срочная консультация обоих Шейты и командира Тёмной Армии Исукана."

Комната за террасой была наполнена мягкими цветами, слишком уж яркими для Тёмной Территории. Стены и потолок были выкрашены светло-розовым, занавески были бледно-жёлтыми, а пол покрывал ковёр цвета молодой травы. В большом камине вместо дерева горела красным руда, согревая комнату настолько, что надев плащ уже можно было покрыться потом.

Если это личная комната Шейты, меня несколько удивляет её вкус...... подумала Ронье, но сразу же поняла, что комната предназначалась не для той.

По другую сторону камина располагалась небольшая, около мела длиной, кроватка, и когда Шейта туда подошла, её профиль озарился мягко появившейся улыбкой.

Шейта молча поманила Ронье и Кирито, стоящих у входа. Они на цыпочках подошли и заглянули в кроватку, где дремал ребёнок, завёрнутый в белую ткань.

Ему было около трёх месяцев после рождения, тёмно-красные волосы выглядели мягкими как пух, а нос, рот и обе ручки, прижатые с обеих сторон к голове, были невероятно маленькими.

Я слышала слухи, что этот ребёнок — дитя Рыцаря Целостности Шейты и кулачного бойца Исукана. Это должна быть девочка…… подумав так, Ронье спросила её мать тихим-претихими шёпотом.

"... Как её зовут?"

"Лизетта."

Тихо ответила Шейта и гордо добавила, коротко взглянув на Кирито.

"Первый звук был взят от имени зелёной мечницы Лифы."

"Правда? ...Не знал."

Пробормотал Кирито, с улыбкой смотря на спящего ребёнка.

Комфортную тишину, длившуюся около 20 секунд, нарушил звук открывающейся двери в коридор и доброго голоса, нараспев произносящего:

"Лиза-тян, время для милка4..."

В комнату вошёл молодой человек, обеими руками держащий поднос. Простой серебристый обруч поддерживал огненно-красные короткие кудрявые волосы; хотя была зима, его торс был прикрыт только тонкой конопляной рубашкой. Под короткими штанами он носил сандалии, его плечи и руки состояли сплошь из сильных мышц и бесчисленных шрамов, а правого глаза не было, как будто его извлекли; его внешний вид недвусмысленно указывал на то, что он могучий воин.

Но с другой стороны, на его молодом лице играла довольная улыбка, весьма напоминающая Кирито, когда он ел медовый пирог; Ронье от удивления от такой картины аж рот открыла.

Одноглазый тут же заметил Ронье и Кирито, стоящих возле кроватки, и улыбка постепенно сошла с его лица. Он немного нахмурил брови, а взгляд бегал между Шейтой и двумя другими.

Прежде, чем человек успел что-то сказать, Кирито поднял правую руку и поприветствовал его.

"Привет Исукан, давненько не виделись!"

Тогда, командир Тёмной Армии и лидер кулачных бойцов Исукан распахнул левый глаз так широко, что тот почти выскочил из орбиты.

"Ээээ..то же Ки-ки-кирито? Что случилось с твоим лицом…. Нет, даже, что ты здесь делаешь вообще? Следующая встреча же запланирована на март!"

"Ну, у меня довольно срочное дело. Простите за вторжение."

"Это ничего, но... нет, погоди, погоди-ка секундочку."

Глубокая морщина порезалась меж сдвинутых бровей Исукана. Шейта мягким шагом подошла и забрала поднос из рук мужа.

Никак на это не отреагировав, кулачный боец опустил хмурую голову.

"Кирито, так, ты что-то слышал только что...?"

"Только что....... А, да, про милк... Хех... Что же, Исукан прям весь такой папочка, ха-ха-ха!"

"Ха-ха-ха... ну, раз слышал, невредимым тебе не остаться. Этим ударом я вышибу эти воспоминания из твоей головы!"

Прокричал Исукан, сжав правую руку в кулак. Свет, напоминающий полупрозрачное красное пламя, окутал его до запястья.

"Чт…, се-се-се-сенпай......!"

Кирито правой рукой отодвинул Ронье, которая не знала, как эскорту поступить в таком случае, в сторону. Стоя перед Исуканом, он вытянул вперёд ладонь левой.

"Давай, нападай!"

"У~ра-ра-ра…!!"

Вместе с этим выкриком, Исукан оттолкнулся от пола. Оставляя в воздухе горящий красный след, его кулак был выброшен вперёд на такой скорости, что Ронье его вовсе и не увидела, и стукнул ладонь Кирито.

Прогремел взрывной звук, ударная волна тряхнула занавески и декоративную ткань. Это очевидно был удар ужасной силы, но Кирито твёрдо стоя на земле, лишь немного изогнул своё тело, и справился с ударом Исукана одной ладонью.

Лидер кулачных бойцов и Премьер-Мечник Мира Людей какое-то время молчали, пока их кулак и ладонь соприкасались, затем Исукан поднял лицо и рассмеялся.

"Сдаётся мне, слабеешь ты, Кирито."

"Держи карман шире, Исукан."

Поражённо качая головой, подле двух смеющихся мужчин стояла Шейта, всё ещё держа поднос. Ронье подошла к кроватке и заглянула в неё, чтобы проверить, не проснулся ли ребёнок, но Лизетта, дочь сильнейшего рыцаря и сильнейшего кулачного бойца, продолжала счастливо спать, ничего не заметив.

Исукан вытолкал за дверь вбежавших стражников, услышавших взрыв, и заблокировал её двумя ножками от стула, после чего выстроил несколько стульев у окна.

Конечно, стражники недоверчиво посматривали на Кирито с Ронье, но то ли благодаря "Закону Сильнейшего", то ли за счёт авторитета Исукана, они удовлетворились коротким "Не беспокойтесь, позже объясню" своего командира.

Когда стражники ушли, пробил девятичасовой колокол, и словно это был будильник, ребёнок проснулся и начал плакать. Шейта взяла её на руки, и они вместе уселись на одном из стульев; девочка начала пить милк из детской бутылочки, сделанной из фрукта фибо, такого же как и в Мире Людей.

Когда плоды фибо поспевали, они становились полупрозрачными и полыми, словно стеклянная бутылка, и благодаря своей эластичности и водонепроницаемости, равно как и части крышечки, выступающей подобно соску, растение считалось специально созданным богиней Террарией для младенцев.

Но зная о существовании реального мира, поневоле задумываешься, что вероятно ─ это люди из реального мира создали его, а вовсе не богиня Террария ─ подобные мысли посещали Ронье, наблюдавшую как Лизетта мурчит “н~ку, н~ку”. Шейта подняла взгляд и сказала.

"Хочешь попробовать?"

"А можно?"

"Конечно."

Ронье держала переданного младенца левой рукой. Детскую бутылочку в правой руке она поднесла вплотную к её рту.

Лизетта какое-то время смотрела на Ронье своими серыми глазами, так сильно походившими на мать, но потом снова начала пить милк. В Соборе она так же несколько раз давала молоко Берчи, но поскольку это была девочка, ощущения от держания её на руках были другие.

"Я собиралась растить его с помощью кормления грудью, но оказалось что в клане кулачных бойцов есть секретная формула милка."

Услышав слова Шейты, Исукан, обменивавшийся отчётами о состоянии дел с Кирито, сидевшим напротив него за маленьким столом, взглянул на них и сказал:

"Ну, если пить ту штуку, то никогда не заболеешь, кости станут крепкими и сам вырастешь сильным."

Используемый также и в Мире Людей, общеупотребительный священный язык ── слова, широко используемые общественностью, такие как "кётэн" или "тэйбл"5 ── включал слово "милк", обозначавшее конкретно коровье или овечье молоко, подогретое до температуры человеческого тела, с добавлением различного рода лекарственно-активных ингредиентов, используемое исключительно для маленьких детей в качестве замены грудному кормлению. Каковы именно эти дополнения — передавалось в пределах семей или кланов, и в этом смысле это действительно была "секретная формула". Как Шейта и сказала, нередко можно было услышать истории о том, что грудное молоко самое лучшее, и вполне возможно это и было правдой, но без бутылочек из фрукта фибо, наполненных “милком”, вечно занятым фермерам и торговцам было бы значительно сложнее растить детей.

Так или иначе, а сама Лизетта не выказывала никакого неудовольствия от милка, содержащего секретную формулу кулачных бойцов, и в мгновение ока прикончив бутылочку, издала негромкую отрыжку. Она снова стала сонной, так что Ронье передала её обратно Шейте, которая уложила её обратно в кровать.

Лицо вскоре вернувшейся Шейты уже приняло выражение рыцаря, а не матери, и усевшись на стул, она сказала.

"Так что случилось?"

Кирито кивнул и поведал им о случае убийства, произошедшего в Южной Центории за два дня до того.

Исукан и Шейта слушали беззвучно, но когда дело дошло до обвинённого в убийстве горного гоблина Орои, эти двое резко втянули воздух. Однако, так и не сказав ни слова, они закончили слушать рассказ, продолжавшийся вплоть до того, как Кирито и Ронье вылетели из Мира Людей на "драконе" и прибыли в Обсидию прошлой ночью.

"……Понятно……. Если об этом распространяться, то возникнет ненужное волнение......."

Премьер-Мечник медленно покачал головой перед сидевшим напротив главнокомандующим.

"Нет, я первым делом собирался послать письмо... но пока оно дойдёт, а потом будет доставлено обратно, пройдёт целый месяц."

На тот момент, связь между Центорией и Обсидией обеспечивали гонцы на лошадях, проезжавшие на своём пути через десяток городов и крепостей. В одну сторону у них уходило две недели. Кроме того, оставалась опасность, что на гонца нападут монстры, в избытке обитающие в Тёмной Территории.

"Да, это так…… Жаль что я так и не нашёл родительский череп......."

Исукан вздохнул, и Кирито кивнул с печальным лицом, так что Ронье спросила, моргнув.

"Простите, а этот материнский череп... что это?"

"О, я узнал об этом, когда война закончилась. Это Божественный Инструмент, использованный Императором Вектором для того, чтобы отдавать команды десяти армиям во время Войны с Внешним Миром. Набор включал один большой материнский череп и десять маленьких дочерних; если говорить в материнский череп, голос мгновенно достигал дочерних черепов, пусть даже на значительном удалении."

От этого описания, предоставленного Кирито, она, естественно, округлила глаза.

"Секундочку...... есть такая штука, что не нужны ни лошади, ни письма?"

"Ага, не нужны... Он только односторонний, от материнского черепа к дочерним, так что поговорить не получится."