Светс и Ра-Шен стояли у стеклянной клетки.
— Пока ты отлеживался в госпитале, — говорил Светсу его грузный, краснолицый шеф, — мы не бездельничали и малость потрудились над хронокапсулой. У тебя теперь будет не работа, а сплошной отдых. Хочешь — летай со скоростью 50 миль в час, хочешь, просто остановись в воздухе на любой высоте, а то вруби автопилот и знай поглядывай по сторонам да любуйся древними красотами — стенки капсулы теперь совершенно прозрачны.
За толстой стеклянной стенкой клетки яростно билось странное существо, отчаянно, но тщетно пытаясь вырваться на волю и убить людей. Животное это было около тридцати футов длиной и походило на огромную ящерицу, которой смеха ради приделали маленькие крылышки летучей мыши. Ящерица верещала, бросаясь на стекло и царапая его длинными, острыми когтями.
Табличка, укрепленная на стекле, гласила:
— От этого гада лучше держаться подальше, — вдруг сказал Ра-Шен, бросив взгляд на беснующуюся за стеклом тварь.
— Да, сэр, давайте отойдем. Не стоит волновать зверюшку.
Светс обхватил себя руками за плечи, словно хотел согреться.
Ра-Шен отправлял его в Прошлое на поиски самого крупного из когда-либо живших на Земле животных, а Светс боялся зверей.
— Это — ради Науки! — с пафосом произнес Ра-Шен. — И волноваться нечего: речь идет всего лишь о большой рыбе.
— Возможно, сэр. Но в прошлый раз вы то же самое говорили о Гиле. С той лишь разницей, что тогда это была всего лишь большая вымершая ящерица.
— Но, мальчик мой, кто же мог знать, что она окажется такой огромной? Ведь мы ее видели только на картинке в детской книжке.
В это время Гила отползла в дальний угол вольера и прицелилась. Желто-оранжевое пламя рванулось из ее ноздрей и заплясало на стекле как раз напротив Светса и Ра-Шена. Светс с воплем отскочил от клетки.
— Она же ничего не может сделать через стекло, — снисходительно успокоил его Ра-Шен.
Светс постарался взять себя в руки. Это был изящный тонкокостный мужчина с бледной кожей, светлыми голубыми глазами и очень красивыми пепельными волосами.
— Конечно, кому могло прийти в голову, что эта гадина плюется огнем? — Он явно передразнивал Ра-Шена. — А она едва не испепелила меня. И вот результат — четыре месяца в больнице. Знаете, с каждым днем она кажется мне все меньше и меньше похожей на ту картинку в книжке. Меня даже сомнения стали одолевать: вообще, а то ли я привез?
— Какая тебе разница? Генеральный Секретарь в восторге. А это единственное, на что стоит обращать внимание.
— Да, сэр. Кстати, о Генеральном: зачем ему кашалот? У него ведь есть Лошадь и Гила Монстр…
— Спроси что-нибудь полегче, — Ра-Шен скривился. — Высокая политика — вещь труднообъяснимая. Возможно, сейчас там, в недрах Дворца Объединенных Наций, плетутся сотни интриг, зреют заговоры. А Генеральный по уши увяз в этом дерьме; это даже доставляет ему удовольствие. Правда, он не способен на длительные увлечения.
Светс кивнул: эти подробности из жизни Генерального Секретаря были общеизвестна. Династия, которая правила Объединенными Нациями около семисот лет, всячески противилась проникновению чужой крови в их семью. А близкородственные браки никогда не дают полноценною потомства.
Двадцативосьмилетний Генеральный Секретарь с разумом шестилетнего ребенка являлся вполне закономерным следствием противоестественной политики Династии. Впрочем, он жил счастливо: любил животных и цветы, общение с людьми и живопись. Виды иных планет, загадочные миры двойных звезд приводили его в неописуемый восторг — он хлопал в ладоши и пускал слюни от восхищения. Руководство Института Проблем Космоса подыгрывало слабостям облеченного властью дегенерата, обретая тем самым мощную поддержку в Правительстве Объединенных Наций. Особенно пылкую страсть Генеральный Секретарь питал к исчезнувшим представителям фауны Земли.
— Какой-то умник однажды намекнул ему, что неплохо было бы заполучить в Зоопарк самое крупное из когда-либо живших на Земле животных. Вполне возможно, эту идею специально подкинули Генеральному, чтобы дискредитировать наш Институт, доказать его полную несостоятельность, — говорил Ра-Шен, распаляясь все больше. — Видимо, кто-то решил, что нам достается слишком большой кусок пирога, именуемого бюджетом. Ты знаешь, он сначала хотел бронтозавра, но просто физически невозможно послать огромную хронокапсулу так далеко в Прошлое. Естественно, мы не смогли бы удовлетворить это желание Генерального, не уничтожив Институт…
— Так это была ваша идея — поймать кашалота?! — возмутился Светс .
— Ха! С меня семь потов сошло, пока я уговорил его согласиться на кашалота. А они вымерли так давно, что сведений о них почти не осталось. Мне пришлось уламывать этого идиота с помощью маленькой скульптурки, найденной археологами, библейской притчи и толкового словаря. И я доказал, что кашалот и Левиафан — одно и то же существо.
— Но ведь это не совсем так, — возразил Светс . Он читал компьютерный вариант Библии и полагал, что он существенно отличается от первоначального. — Левиафаном может быть названо любое животное или даже явление природы. Только оно должно быть очень большим и разрушительным. К примеру, даже неумолимо надвигающуюся тучу всепожирающей саранчи вполне допустимо окрестить Левиафаном.
— Слава Богу, что тебя там не было! Не хватало еще демонстрировать твою эрудицию в присутствии» Генерального. Впрочем, теперь это уже не имеет значения: я уже пообещал ему самое крупное животное Земли. Разговор окончен. А во всех дошедших до нас источниках самым крупным животным называется кашалот. За сотню лет до начала Послеатомной Эры океан бороздили целые стада кашалотов. Так что тебе остается только найти подходящего, погрузить его в хронокапсулу и доставить сюда.
— И все это за двадцать минут?!
Ра-Шен удивленно посмотрел на Светса.
— Почему же…
— Вы же сами твердили мне: если я задержу большую хронокапсулу в Прошлом больше, чем на двадцать минут, живым мне уже не вернуться. Да и от вас здесь мало что останется…
— Подожди, я… — попытался остановить его Ра-Шен, но Светс не дал себя перебить.
— …Весь Институт разнесет вдребезги, сравняет с землей, а потом вдобавок еще и перепашет эту землю.
— Мы все учли, Светс ! Ты отправишься в Прошлое в маленькой хронокапсуле. Потом, когда найдешь кашалота, вызовешь большую.
— И каким же образом я ее вызову?
— Ну, это как раз проще всего. Пойдем-ка обратно в Институт и я тебе все объясню.
Желтые, налитые злобой глаза Гилы Монстра провожали их, когда Светс и Ра-Шен покидали Зоопарк.
Хронокапсула была лишь передвигающейся частью большой специальной машины времени. Светс сидел в удобном кресле, висящем внутри прозрачной полусферы. Все управление было выведено на маленький пульт, приделанный к креслу пилота и напоминавший столик для еды в пассажирских самолетах. На пульте светились ряды индикаторов, тумблеров и кнопок. Основное место занимал прибор с небольшим экраном, на котором пульсировали зеленые линии.
Светс находился где-то у восточного побережья Северной Америки примерно в сотом году Доатомной Эры, что соответствовало 1845 году от Рождества Христова. Календарь немного пошаливал.
Хронокапсула легко и бесшумно скользила над поверхностью свинцово-серого океана под такого же цвета небом. Автопилот вел машину на высоте двадцати футов над уровнем моря — Светс вышел на охоту за Левиафаном. Сейчас он искал не какую-то там ящерицу, а самое большое из когда-либо живших млекопитающих — загадочного кашалота. Чтобы облегчить поиск, капсулу снабдили индикатором нервной активности — И НА, за показаниями которого следил Светс .
Стрелка прибора качнулась, размытые зеленоватые линии на экране сплелись в неопределенный силуэт. Неужели кашалот? Но стрелка дрожала как бы в нерешительности. Источник биоэнергии был где-то рядом. Светс посмотрел в направлении, которое указывала стрелка ИНА, и увидел корабль: длинный и изящный клипер в пене белоснежных парусов скользил по волнам. Кашалот — мощный источник биоэнергии — должен вызывать устойчивое отклонение стрелки прибора, но судно с большой командой помешает принять устойчивый сигнал животного. Поэтому Светс взял круче к востоку с явным сожалением: ему очень хотелось полюбоваться на скользящий по волнам парусник. И тут стрелка ИНА неожиданно и резко отклонилась.
— Есть! — понял Светс и посмотрел в ту сторону, куда указывала стрелка.
Под ним простирались пустынные океанские просторы. А подводные лодки, насколько он знал, еще не были изобретены.
Стрелка прибора, раз отклонившись, замерла. На экране линии образовали четкий зеленоватый контур. Глубоко внизу, в пучине океана, передвигалось что-то живое и огромное.
Светс направил капсулу к источнику излучения нервной энергии, одновременно нажав кнопку вызова. Через несколько минут этот сигнал достигнет приемника в Институте Темпоральных Исследований и ему вышлют большую грузовую хронокапсулу, оснащенную для поимки Левиафана.
Несколько лет назад Ра-Шен мечтал спасти от огня Александрийскую библиотеку. Для этого и построили грузовую хронокапсулу. Ее двери напоминали огромные ворота с автоматически закрывающимися створками. Сама капсула была достаточно большой, чтобы вместить всю библиотеку сразу, а может, даже не только библиотеку. Поэтому капсулу делали с большим запасом грузоподъемности.
Этот аппарат стоил сумасшедших денег. Но тут выяснилось, что капсулу не удастся забросить дальше 400 года Доатомной Эры, или 1550 года от Рождества Христова. Вот почему библиотека, сгоревшая в древней Александрии, так и осталась недостижимой для Истории, точнее для историков.
Столь бесславное крушение грандиозных замыслов сломило бы любого человека, но не Ра-Шена. Он благополучно, хотя и не без некоторых неприятностей, выдержал этот удар по своей репутации и теперь был полон решимости взять реванш.
Когда они вернулись из Зоопарка, Ра-Шен с гордостью показал Светсу свое детище.
— Мы смонтировали на ней станнеры и целую батарею антигравитационных излучателей. Управление хронокапсулой может осуществляться на расстоянии с помощью портативного переносного пульта. Только будь осторожен: мощное парализующее излучение станнеров способно убить кашалота за несколько секунд. А человеку достаточно и мгновения. С остальным, думаю, у тебя проблем не будет.
— Но главное достижение, — не без гордости продолжал Ра-Шен, — это блок вызова. Как только ты в Прошлом нажмешь кнопку, мы здесь получим сигнал и вышлем большую хронокапсулу, сориентировав ее по источнику сигнала. Это дает возможность вывести большую капсулу неподалеку от твоей маленькой, максимум в нескольких минутах лета. Можешь себе представить, какие серьезные научные исследования нам пришлось провести. Но результаты налицо, поэтому в этом году Казначейство увеличило нам ассигнования из бюджета под эту программу.
Светс понимающе кивнул.
— Единственное, что от тебя требуется, это убедиться, что перед тобой именно кашалот, и нажать кнопку вызова.
И вот сейчас детектор ИНА обнаружил источник излучения глубоко под водой. Такой сильный сигнал мог исходить только от одного животного — кашалота.
Справа от своей капсулы Светс заметил легкую дымку; с каждой секундой она становилась все плотнее, ее очертания приобретали определенность, и вот наконец огромная серо-голубая сфера зависла над океаном. Поблескивали стволы расположенных вокруг дверного проема станнеров и антигравитационных излучателей, а противоположная к Светсу сторона капсулы будто растворялась, уходя в никуда. Это было внушительное зрелище — как будто огромная машина висела в углу, которого не было.
Но в данный момент зрелища Светса не интересовали, потому что время пребывания грузовой хронокапсулы в Прошлом быстро истекало.
Светс включил дистанционное управление и направил антигравитационные излучатели вниз, стараясь охватить как можно большее пространство вокруг источника энергии. Включение излучателей сразу отразилось на пульте управления фейерверком огней — контрольных сигналов. Операция началась, теперь только бы успеть.
Левиафан оказался неожиданно тяжелым даже для такой могучей машины, как большая хронокапсула. Светс почти до предела увеличил мощность излучателей, и вот наконец под действием антигравитаторов на поверхности воды появилась тень — Левиафан был пойман.
Вскоре из глубин океана поднялась гигантская капля воды с заключенным в ней животным. Точнее, внутри оказалась лишь его часть. Существо оказалось просто колоссальным: раза в четыре больше и раз в десять длиннее, чем предполагаемый кашалот. И совсем не похоже на найденную археологами скульптуру. Пойманный Левиафан скорее напоминал змею, покрытую крупной красновато-бронзовой чешуей, причем каждая чешуйка была величиной со щит средневекового рыцаря, и вооруженную длинными зубами цвета слоновой кости. Когда голова чудовища проплывала мимо капсулы Светса, он увидел огромную пасть, треугольные челюсти и выпуклый желтый глаз, взгляд которого искал врага, позволившего себе столь непочтительное обращение с владыкой глубин.
Светс похолодел от ужаса: он не сомневался, что видит наяву библейского Левиафана — огромного и свирепого, который наверняка и был изначальным прообразом ужасной разрушительной силы. Однако если фигурка, найденная археологами, имела хотя бы отдаленное сходство с кашалотом, то пойманное животное им быть никак не могло.
Как бы то ни было, оно оказалось слишком большим для хронокапсулы. Светс замер в нерешительности, а встретившись взглядом с огромными сверкающими глазами, и вовсе утратил чувство реальности.
Животное проплывало рядом с хронокапсулой в гигантской капле, которая уменьшалась по мере тою, как вода тонкими ручейками стекала обратно в море. Ноздри пленника раздувались; он явно дышал атмосферным воздухом, хотя и не относился к китообразным.