«Что-то его напугало», — подумал Светс, оглядываясь по сторонам. Вокруг было тихо, и Светс не заметил ничего угрожающего. Наверное, что-то маленькое, но смертельно опасное.

Специалисты Института подсчитали, что человеческая цивилизация уничтожила около тысячи видов млекопитающих, птиц и насекомых. Одни погибли случайно, других изводили целенаправленно. Сведений об исчезнувших видах почти не сохранилось, и вполне возможно, некоторые из них могли оказаться достаточно опасными. Светс почувствовал, как по спине побежали мурашки. Ведь не зря же обратился в бегство бородач в коричневом плаще. То, что тот увидел, могло угрожать и ему, Светсу.

На всякий случай он увеличил скорость глайдера и поднял его повыше. И вообще, что-то он подзадержался в этом мире, но кто же знал, что хронокапсула окажется так далеко от населенных пунктов?

Часа через полтора, закрывшись от ветра силовым экраном, Светс все еще двигался вдоль дороги со скоростью шестьдесят миль в час.

Катастрофическое невезение. Если ему и встречались на дороге люди, то они, в ужасе все бросив, убегали. А поселение все никак не удавалось найти.

Раз он заметил на вершине невысокого холма огромный камень. Насколько Светс знал геологию, естественным образом этот камень здесь оказаться не мог, да и внешний его вид — гладкий, угловатый, с плоскими гранями — говорил об искусственном происхождении. Озадаченный, Светс несколько раз облетел вокруг камня. Он оказался пустотелым, со множеством узких прямоугольных отверстий, назначение которых Светсу было совершенно непонятно.

Жилище? Вряд ли: жить здесь все равно, что жить под землей. Но люди испокон веку стремились строить свои жилища прямоугольными, и с этой точки зрения большой камень вполне мог быть жилищем человека.

Вокруг холма, в низине, разбросаны земляные бугры, покрытые сухой травой, и в каждом было что-то вроде двери, в которую мог бы пройти человек. Все это скорее напоминало огромное гнездо чудовищных насекомых, и поэтому Светс постарался как можно быстрее покинуть эту местность.

Дорога огибала холм и уходила в сторону. Светс решил продолжать свой путь, но вдруг резко остановил глайдер, чуть не вывалившись из седла. За холмом, пересекая ему дорогу, открывался пузырящийся, волнующийся поток. Казалось, какое-то огромное существо мечется в глубине, вызывая волнение поверхности.

Вода! Открытая вода! Смертельная отрава! Светс впоследствии не мог бы сказать, что больше поразило его тоща — то ли Лошадь, которая стояла у края потока, то ли тот факт, что она пила воду, совершая самоубийство.

Лошадь подняла голову от воды и посмотрела на Светса. Это была та самая Лошадь, которую он видел у хронокапсулы — белая, как молоко, со струящейся массой гривы и хвоста. Даже издалека Светс заметил злобу в глазах животного, обращенных к нему. Но как она сумела добраться сюда так быстро?

Светс потянулся за наркотизатором, висевшим до сих пор у него за спиной, но выстрелить не успел.

Девушке на вид было лет шестнадцать, не больше. Длинное одеяние из голубой жесткой материи закрывало ее тело от шеи до колен, оставляя обнаженными руки. Волосы заплетены в тяжелую, толстую косу до пят. Она сидела на подстилке в тени дерева и смотрела на воду. Светс мог бы вообще не заметить ее. Но Лошадь подошла к девушке и улеглась рядом, положив свою жуткую голову ей на колени. Девушка гладила ее за ушами, все еще не замечая Светса.

Лошадь, очевидно, принадлежала девушке, и он не сможет забрать ее просто так. Оставалось надеяться, что удастся ее купить или выменять. По-хорошему, следовало бы все тщательно обдумать, но времени не было: в любой момент девушка могла посмотреть вверх. Злобный взгляд коричневых глаз Лошади следил за ним.

Светс не мог терять времени, разыскивая бесхозную конягу, поскольку до сих пор наука двадцатого столетия Послеатомной Эры не могла точно прогнозировать фактор Финейгла. Расчеты показали, что энергетический потенциал возвращающегося из Прошлого материального тела, а значит и хронокапсулы, увеличивается в геометрической прогрессии в зависимости от времени пребывания в Прошлом и удаленности выбранного момента Прошлого от конечного пункта переноса. И если Светс задержится в этом мире слишком долго, он может заживо сгореть в своей хронокапсуле, а сама капсула наберет такой энергетический потенциал, что ее появление в приемной камере машины времени высвободит энергию, равную взрыву водородной бомбы.

Надо спешить! Тем более что с этой Лошадью ему повезло: она только что напилась у открытого водоема и вскоре должна погибнуть. Поэтому ее исчезновение никак не повлияет на ход Истории и развитие цивилизации. Только бы удалось преодолеть страх перед этим чудовищем.

Хотя, если разобраться, чего он боится? Лошадь ручная. Юная, хрупкая девушка без труда справляется с ней. Но страх был у него в крови. Кроме того, Ра-Шен не предупреждал о существовании у Лошади оружия, которое дала ей сама природа, а на картинке в книжке Светс не видел ничего подобного. Может, позднее люди научились обезоруживать Лошадь до того, как животное становилось взрослым и опасным? Тогда Светсу следовало бы появиться здесь на несколько веков позже.

Пристальный взгляд Лошади пылал злобой. Она словно знала, что Светс боится. А может, подстрелить ее из засады? Нет, невозможно. Девушка вряд ли обрадуется, когда ее любимица ни с того ни с сего вдруг упадет бездыханной. И уж совсем невозможно будет ей объяснить, что побудило Светса сделать это. Делать нечего: придется выполнять задание. Светс был совершенно уверен, что если не сможет завоевать доверие девушки или ей самой не удастся удержать зверя, то Лошадь непременно убьет его.

Лошадь пристально следила за каждым движением Светса, но не двигалась. Девушка, раскрыв рот от удивления, округлившимися глазами смотрела на приближающееся к ней чудо. Она что-то произнесла, явно вопросительно. «Должно быть, со стороны это выглядит забавно, — подумал Светс, изо всех сил стараясь, чтобы его улыбка выглядела дружеской и искренней. — Только бы она не убежала…»

Он знал, что выглядит весьма впечатляюще — летящий в футе над землей, в развевающейся одежде, верхом на длинной палке, с перекошенной от натужной улыбки физиономией. Девушка настороженно смотрела на Светса. Он был в ярде от нее, когда она вскочила на ноги и схватилась за гриву стоящей рядом Лошади.

Светс остановил глайдер и плавно опустил его на землю. Умиротворяюще улыбаясь, как ему казалось, достал из сумки плазменный пресс и очень медленно двинулся к девушке, которая, он это ясно видел, с трудом сдерживалась, чтобы не убежать.

Теперь оставалось надеяться только на кристаллы корунда, пузырьки с красителями и пресс. Светс сунул кристалл в гнездо пресса, добавил туда каплю оксида хрома, и в тот же миг маленький прибор стал нагреваться. Через мгновение Светс вынул из прибора кроваво-красный рубин. Взяв камень двумя пальцами, высоко поднял его над головой. Кристалл был темно-багровым, внутри его светилась белая шестиконечная звезда.

Светс стоял, высоко подняв камень, и старался удержать улыбку на лице. «Кретин, — мысленно ругал он себя, — Ра-Шен должен был предупредить, что камень нужно охладить. Что бы она подумала, если б подарок обжег ей руки до пузырей? Ожоги не способствуют возникновению симпатии и доверия».

Рубин понемногу остывал, и Светс, тихо шипя от боли в обожженных пальцах, но сохраняя лучезарную улыбку и моля бога, чтобы она не испугалась, аккуратно бросил камень к ее ногам.

Девушка нагнулась за рубином, хотя одной рукой все еще продолжала держаться за гриву, успокаивая лошадь. Светс увидел золотые браслеты и грязь на тонких девичьих запястьях.

Она рассматривала рубин, вглядываясь в его пурпурный огонь, потом отвела взгляд от камня и посмотрела на Светса. Угрюмая настороженность на ее лице сменилась восторженной улыбкой. Развивая достигнутый успех, Светс медленно приблизился на несколько шагов и снова бросил к ее ногам только что изготовленный голубой сапфир.

Светс так никогда и не понял, как его угораздило дважды выйти на одну и ту же Лошадь. Но очень скоро ему стало ясно, почему она оказалась так далеко от места их первой встречи.

Он отдал девушке три камня и, держа на ладони еще три, поманил ее к глайдеру. Она отрицательно покачала головой, внимательно посмотрела на него и вдруг одним прыжком взобралась на спину Лошади и с высоты глядела на Светса, ожидая, что последует дальше.

Сначала Светс думал, что девушка полетит вместе с ним, а Лошадь поскачет сзади. Впрочем, все равно, как они последуют за глайдером.

Лошадь стояла неподалеку от глайдера и, казалось, даже не ощущала тяжести сидящего на ней человека. Наверное, так и должно быть: ведь ее вырастили, чтобы возить людей. Светсу захотелось узнать, с какой скоростью может двигаться Лошадь.

Глайдер летел все быстрее и быстрее. Но ведь должен же быть предел ее возможностям! Он сдался, когда стрелка спидометра дошла до отметки восемьдесят. Маленькая всадница распласталась на спине животного и пригнулась к его шее, защищаясь от ветра. А Лошадь продолжала нестись вперед, кося на Светса свирепым взглядом.

Как передать восторг этого бега? Светс никогда не видел балета. Он знал, как движутся машины и механизмы, но здесь было нечто иное. Почему-то единственное, что пришло ему в голову, — обнимающаяся пара, влюбленные мужчина и женщина. Мягкие, скользящие движения, слаженные и одухотворенные, движения ради наслаждения. Ужас, восторг и щемящая красота — ПОЛЕТ ЛОШАДИ.

Может быть, в древности и существовало слово для описания бега животного, но слово это исчезло вместе с Лошадью.

Лошадь, казалось, ничуть не устала, чего нельзя было сказать о ее всаднице. Девушка дернула животное за гриву, и Лошадь послушно остановилась. Светс тоже остановил глайдер и, приблизившись к ним, отдал камни, которые держал в руке. Потом сделал еще четыре и один протянул девушке.

Она улыбнулась, а из глаз ее от резкого встречного ветра текли слезы. Непонятно только, почему она улыбается: радуется камням или наслаждается бегом. Усталая и запыхавшаяся, стояла она, прислонившись к теплому боку Лошади, и ласково перебирала серебристо-белую гриву, а Лошадь по-прежнему недобро косила на Светса карим глазом.

Светс воспользовался коротким отдыхом, чтобы получше рассмотреть свою спутницу. Она была небольшого роста, не выше пяти футов, худой и бледной. Бледность лица, испещренного крохотными отметинами от неизвестной Светсу детской болезни, хрупкое телосложение и ощущение какой-то болезненности говорили о недостатке витаминов в питании. Держалась она удивительно естественно, а счастье и радость, светившиеся на бледном личике, делали ее почти красавицей.

Когда Светс решил, что все уже достаточно отдохнули, он снова уселся на сидение глайдера и жестом предложил девушке следовать за ним дальше.

Когда они добрались наконец до хронокапсулы, мешочек с кристаллами корунда почти опустел. Но тут Светсу не повезло.

До сих пор его спутница относилась к нему с некоторой симпатией. Может, ее привлекали драгоценности, беспрерывно сыпавшиеся ей в руки, а может, и сам Светс стал ей интересен — его необычный внешний вид, рост и способность летать. Но вид хронокапсулы привел девушку в ужас, и Светсу стоило немалого труда удержать ее от бегства. Он не мог винить дикарку, потому что зрелище было действительно впечатляющим: с одной стороны хронокапсула выглядела просто как выпуклое зеркало, но с другой… Она рассеивалась мерцающим туманом во все стороны, охватывая расходящимся конусом света всю равнину до горизонта. Было от чего прийти в ужас безыскусному существу далекого прошлого. Светс и сам перепугался, когда впервые увидел хронокапсулу в действии.

Пора приступить к завершению операции. Светс мог бы купить Лошадь за оставшиеся у него камни, усыпить и с помощью глайдера переместить в хронокапсулу. Но гораздо проще выйдет, если…

В конце концов стоит попытаться. Светс вошел в хронокапсулу, оставляя за собой дорожку из драгоценных камней. К его огромному сожалению, количество кристаллов сокращалось гораздо быстрее, чем ему хотелось, а миниатюрное оборудование, которым он располагал, не позволяло производить граненые кристаллы. Все они формой походили на небольшое куриное яйцо. Светс свободно мог менять только цвет камней, используя набор добавок: окись хрома для получения камней красного цвета, окись железа — желтого, титановые соединения — голубого. Кроме цвета, он м<?г получать внутри кристалла геммы — «кошачий глаз» или «звезду», изменяя режим давления в плазменном прессе. Он рассыпал за собой самые мелкие из оставшихся у него камней.

Девушка была напугана видом работающей хронокапсулы, но не смогла преодолеть соблазн этого сверкающего великолепия и последовала за Светсом, собирая рассыпанные драгоценности в платок. Лошадь, как привязанная, шла за ней.

Внутри капсулы девушка застыла, глядя на три огромных камня на раскрытой ладони Светса, по одному каждого цвета: красного, желтого и голубого.

Надеясь, что его поймут правильно, Светс указал сначала на Лошадь, а потом на камни. Девушка заволновалась, и Светс взмок от волнения. Она явно не хотела расставаться с Лошадью, а корундов больше не оставалось…

Вдруг, решившись, девушка согласно кивнула головой, и Светс, боясь, что она передумает, быстро вложил камни ей в руку. Она сжала кулачок и, всхлипывая, кинулась вон из капсулы.

Лошадь намеревалась было последовать за ней, но Светс был к этому готов. Выстрел из наркотизатора, и на белоснежной шее животного появилась маленькая капелька крови. Лошадь вздрогнула, попятилась назад, вглубь капсулы, косясь на обидчика из-за своего витого рога-штыка.

«Бедная девушка», — подумал Светс: она ведь все равно потеряла бы Лошадь, ведь та отравилась, напившись из открытого водоема. Впрочем, теперь это уже не важно. Нужно только затащить в капсулу глайдер и закрыть люк…

Краем глаза он уловил какое-то движение. Излишняя самонадеянность может оказаться гибельной. Ведь он не стал ждать, пока Лошадь упадет, заснув под действием снотворного. И когда Светс понял, что произошло, он был потрясен. Животное и не собиралось падать. Наоборот, Лошадь явно собиралась проткнуть его своим рогом.