…1100-й год Послеатомной Эры. 1100 лет назад был произведен первый взрыв атомной бомбы и около 1000 лет назад с лица Земли исчезла последняя Лошадь.
Институт Темпоральных Исследований. В огромном зале предстартовая суета» И вот наконец старт! В приемной камере машины времени появилась дымка, очертания хронокапсулы затуманились, размылись. Легкий хлопок, и капсула исчезла…
750 год Доатомной Эры (1200-й год от Рождества Христова). Хэнвил Светс вышел из хронокапсулы и огляделся. Это было его первое путешествие в Прошлое. Долгие изнуряющие тренировки, предшествовавшие старту, были не реальным перемещением во времени, а только моделью, создаваемой компьютером тренажера. Самый короткий временной скачок обходился Институту Темпоральных Исследований в несколько миллионов кредитов, и даже такая мощная организация не могла позволить себе тратить астрономические суммы на тренаж в условиях реальности.
Легкое головокружение, которое испытывал Светс, скорее всего результат резкой, скачкообразно меняющейся гравитации — неприятной, но неизбежной особенности всякого перемещения во времени.
Он стоял, держась рукой за выпуклую стену хронокапсулы. Овеваемый легким ветерком, упивался чистым воздухом доиндустриальной эпохи, напоенным незнакомыми ароматами. Светс все еще никак не мог поверить, что прибыл в давно исчезнувший мир. Он совершил это путешествие, чтобы поймать Лошадь, и отнюдь не надеялся встретить ее прямо у люка хронокапсулы.
Большая это Лошадь или маленькая? Где ее искать? Дискуссии по этому вопросу в Институте Темпоральных Исследований не дали однозначного ответа. И неудивительно: ведь единственными источниками сведений о Лошади были несколько картинок в детской книжке, доставленной из Прошлого, да еще старинные легенды о том, что Лошадь каким-то образом использовалась для перевозки людей и грузов.
Светс стоял под свинцово-серым небом радом с хронокапсулой, глядя на простирающуюся перед ним зеленую равнину, и не сразу осознал, что уже несколько секунд прямо перед ним стоит… Лошадь. Она стояла ярдах в пятнадцати, обратив к Светсу взгляд своих больших, умных, темнокарих глаз. Она оказалась крупнее, чем ожидал Светс. В книге на картинке Лошадь была коричневой, с короткой густой гривой, а перед Светсом стояло белоснежное животное, грива и хвост которого развевались по ветру подобно длинным блестящим волосам женщины. Были и другие отличия от картинки, но они уже значения не имели. Ничем иным, кроме Лошади, это животное быть не могло.
Светсу казалось, будто Лошадь разглядывает его, пытаясь понять, что это вдруг появилось перед ней и откуда. Покуда он проклинал свою непредусмотрительность — ружье-наркотизатор осталось в капсуле — Лошадь издала ранее никогда не слышанные Светсом звуки, похожие на смех, развернулась и понеслась прочь. Она исчезла из виду на удивление быстро.
Светс стоял у хронокапсулы, и его внезапно залихорадило: только сейчас он полностью осознал, что действительно оказался в далеком и диком Прошлом. И не столько появление Лошади убедило его в этом, сколько расстилающаяся перед ним пустынная равнина, ставшая еще более пустынной после того, как животное исчезло. Во всем обозримом пространстве не было ни строений, ни башен, ни труб, а в свинцово-сером небе — ни малейшего инверсионного следа от летательных аппаратов. Мир деревьев, цветов, мир колышущихся зеленых трав, мир без людей. И тишина… Оглушающая тишина, которую ничто не нарушало, кроме шепота ветра.
В его родном 1100 году Послеатомной Эры на всей Земле не найдется такого места, такой тишины. Именно тишина убедила Светса в том, что он действительно перенесся сквозь века и прибыл на Британские острова до возникновения на них промышленной цивилизации. Он все-таки преодолел Время.
Хронокапсула была частью машины времени, она непосредственно перемещалась по линиям времени. На ней установили автономную воздушную систему, необходимую во время перемещения. Но здесь, на заре цивилизации, когда воздух еще не отравили продукты сгорания угля, газа, нефти, в такой системе не было необходимости.
Светс в смятении отпрянул от девственно чистого мира тишины, укрылся в капсуле, под защитой ее стен. Все здесь знакомо и привычно, словно в тренировочном комплексе, родное и близкое. Однако люк он не закрыл. Через несколько минут, успокоившись, Светс начал готовиться к охоте.
Лошадь исчезла, но теперь он твердо знал, что в этой местности Лошади водятся и имел представление об их размерах. Пора браться за дело. Светс зарядил наркотизатор — тяжелое ружье, стреляющее усыпляющими кристаллами. Он подобрал кристалл нужной величины, исходя из размеров Лошади. В коробке лежали разные заряды, самый маленький из них предназначался для мелких животных, а самый большой мог уложить слона.
С заряженным наркотизатором Светс шагнул к открытому люку — и тут все снова поплыло у него перед глазами, колени подогнулись, и он вынужден был опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Очень неприятные и странные ощущения. Капсула прибыла в заданное время около двадцати минут назад, и Светс считал, что уже успел оправиться от перегрузок. Хотя кто знает? Ведь никогда еще Институт не посылал исследователей так далеко в доиндустриальную эпоху. Да к тому же перемещение оказалось не только долгим, но и тяжелым: от резких скачков гравитации его чуть не размазало по стенкам хронокапсулы…
В голове немного прояснилось, и Светс занялся подготовкой необходимого для поимки Лошади снаряжения.
Чтобы догнать животное, поймать и отвезти его в хронокапсулу, предполагалось использовать глайдер — компактный, но очень мощный летательный аппарат. Глайдер походил на пятифутовую толстую палку; на одном конце — рукоять системы управления, на другом — метелка-щетка силового стабилизатора, а посередине — небольшое сиденье для водителя. Эта машина была высшим достижением технической мысли.
Но несмотря на небольшие размеры, даже со снятым двигателем глайдер весил около тридцати фунтов, и Светсу пришлось изрядно попотеть, прежде чем он освободил аппарат из креплений и смонтировал его. Светс вообще не отличался физической силой и после таких упражнений снова почувствовал головокружение и тошноту. Он с трудом подтащил глайдер к открытому люку, и тут сознание померкло.
— Мы не можем точно сказать, где, в каком именно месте, в какой момент времени в Прошлом ты окажешься, — говорил ему Ра-Шен — директор Института Темпоральных Исследований, грузный, толстый мужчина с крупными чертами красного лица. Его появление всюду сопровождалось шумным, как у старинного паровоза, сопением.
— Дело в том, что нам не удастся зафиксировать день, даже год, в который мы отправляем твою капсулу. Но я могу гарантировать, что по закону соответствия энергий ты не вынырнешь вдруг под землей или внутри какого-нибудь предмета. А если вдруг хронокапсула окажется высоко в воздухе, то автономные силовые генераторы плавно опустят ее на землю. Этот спуск дорого нам обойдется, но тут уж выбирать не приходится.
Естественно, что после такого инструктажа Светса всю ночь мучили кошмары. Во сне его хронокапсула снова и снова оказывалась внутри скалы, которая тут же взрывалась с адским грохотом.
— Официально Лошадь заказана Отделом Истории, — объяснял Ра-Шен. — Но на самом деле она предназначается в подарок Генеральному Секретарю на его двадцативосьмилетие. Ты знаешь, что соображает он не лучше шестилетнего ребенка. На его день рождения собирается вся правящая семья, а нас, к сожалению, угораздило подарить этому кретину книжку с картинками, которую привезли из сто тридцатого года Доатомной Эры. И вот теперь этот «ребеночек» хочет получить живую Лошадь. Представляешь?
Слушая крамольные рассуждения Ра-Шена, Светс в деталях представлял себе сцену расстрела за государственную измену, в которой сам он играл главную роль. — Беда в том, что мы не можем указать его блажь в качестве причины отправки экспедиции. По-этому-то и родился этот липовый заказ Отдела Истории. Привези самца. Мы возьмем у него клетки для клонирования и наделаем столько лошадей, сколько душа пожелает, точнее, сколько найдется желающих купить себе живую лошадь. А оригинал передадим Объединенным Нациям.
— Неужели найдется еще хоть один идиот, которому понадобится Лошадь?
Светсу это казалось полным абсурдом. Он видел компьютерную копию изображения Лошади в детской книжке, и этот зверь явно не вдохновил его.
— Мы еще никого и никогда не отправляли так далеко в Прошлое. Ты — первый, — «успокаивал» Ра-Шен Светса в ночь перед стартом. — Помни это, мой мальчик. Если что-нибудь случится, не рассчитывай на инструкции и оборудование. Надейся на свою голову, и только на нее. Видит бог, это небольшая надежда, но…
Ночью Светс не мог заснуть ни на минуту.
— Ты перепуган до чертиков, — прокомментировал утром Ра-Шен состояние Светса, когда они подходили к хронокапсуле. — Но хорошо уже, что ты можешь это скрывать. Кажется, только я и заметил. Именно потому я и выбрал тебя: ты можешь трястись от страха и все же упорно идти вперед. Так что не смей возвращаться без Лошади! — грохотал Ра-Шен. — Слышишь, Светс, ты ответишь за все головой, своей головой! Понял?!
Светс пришел в себя и с трудом поднялся. Воздух! Если не закрыть люк, его ждет медленная смерть! Но вот люк закрыт. Светс сидел на полу, раскачиваясь и сжимая руками голову. Ну надо же быть таким идиотом! Все дело в воздухе, в чистом, богатом кислородом воздухе этого мира.
Система кондиционирования в капсуле работала нормально. Контрольные приборы, прошедшие испытания в пустынях Марса, показывали отсутствие угрозы жизни. Разумеется, ведь люк-то закрыт.
Набрав в грудь воздуха, Светс задержал дыхание, распахнул люк и стал внимательно следить за показаниями приборов. Все правильно! Он захлопнул люк и, обливаясь потом от напряжения, стал ждать, когда кондиционер заменит ядовитый воздух на безопасный.
В следующий раз Светс покинул хронокапсулу, оснащенный еще одним достижением высокоразвитой технологии своего времени — шлемом-маской, защищающим от отравления кислородом. Шлем, собственно, был селективной мембраной, которая избирательно пропускала внутрь газы из окружающей среды и поддерживала пригодный для дыхания состав воздуха. Прозрачный, практически невидимый, за исключением обода, которым он закреплялся на шее, шлем при определенном освещении создавал вокруг головы золотистое сияние — точно нимб на старинных иконах. Правда, Светсу такое сравнение не пришло бы в голову, ведь он не имел ни малейшего понятия о средневековой живописи.
Светс был одет в белое, длинное, почти до пят, одеяние, перехваченное поясом, с широкими, свободными рукавами, ткань которого ниспадала мягкими складками. Специалисты Института посчитали такую одежду наиболее подходящей с точки зрения возможных сексуальных и кастовых традиций всех времен и народов. На плече Светса висела сумка с необходимыми для торговли и обмена предметами: небольшой, но очень мощный плазменный пресс, маленький мешочек с кристаллами корунда и несколько пузырьков с красителями — принадлежности для производства драгоценных камней. За спину он повесил наркотизатор. Светс выглядел достаточно экзотично для любого времени.
Все время, пока занимался подготовкой снаряжения, Светс не переставал думать о странном случае: почему воздух родной планеты стал для него смертельным?
Воздух в хронокапсуле был тот же, что и в родное для Светса время, и содержал около четырех процентов двуокиси углерода, а атмосфера 750-х Доатомной Эры содержит едва десятую долю этих процентов. Численность людей на планете была тогда невелика, воздуха они потребляли немного, леса еще не уничтожили в созидательном азарте, не отравили землю продуктами сгорания. Загрязнение воздуха стало прямым следствием развития промышленности, связанной со сжиганием энергоносителей и, следовательно, выбросом двуокиси углерода в атмосферу в таких количествах, что оставшиеся зеленые растения не успевали перерабатывать ее в кислород. И вот организм человека приспособился к богатой углекислым газом атмосфере 1100 года Послеатомной Эры. Именно росту концентрации углекислого газа человечество обязано утолщением нервных окончаний лимфатических узлов в подмышечных впадинах. По-видимому, это анатомическое изменение организма и привело к отравлению чистым, богатым кислородом воздухом.
Впредь нужно быть осторожнее. А сейчас, защищенный шлемом, Светс чувствовал себя вполне нормально.
Он оседлал глайдер и включил управление. Послышалось тихое гудение силовой установки, и глайдер легко, как воздушный шарик, поднялся над землей и заскользил на высоте нескольких футов над зеленой безлюдной равниной.
Минут двадцать спустя Светс увидел впереди полуразрушенную, кое-где совсем осыпавшуюся стену. Он двинулся вдоль стены, справедливо решив, что она приведет его к поселениям людей.
Старинные легенды утверждали, а Светс теперь воочию в этом убедился, что Лошадь достаточно большое и сильное животное для тяжелой работы. Рядом с людьми Светс наверняка найдет ее и попытается купить, обменять или даже — он не считал это для себя зазорным — украсть.
Он следовал вдоль стены и очень скоро заметил, что под ней проходит широкая полоса голой, хорошо утрамбованной земли, достаточно широкая, чтобы на ней могли разойтись два человека. А вокруг лежали рыхлые, поросшие травой земли. Он на верном пути: где дорога, там и люди.
Глайдер скользил метрах в десяти над землей, и вскоре Светс действительно увидел босого человека в поношеном темно-коричневом плаще с капюшоном. Смиренно склонив голову, тот брел по дороге, опираясь на палку.
Светс хотел было догнать путника и предложить ему поменять какую-нибудь Лошадь на драгоценные камни. Но потом раздумал: не зная, куда попадет капсула, он не мог заранее выучить язык той местности.
Его размышления прервал дикий вопль. Светс посмотрел на дорогу и увидел, что человек, к которому он собирался обратиться, со всех ног удирает прочь, бросив палку и забыв об усталости.