Дэриэн никогда в жизни не видел ничего прекраснее, чем Мэрайя в эту минуту: ее распущенные волосы окружили ореолом вспыхнувшее лицо, глаза были нежными и задумчивыми, кремовые щеки гладкие, словно атлас, а коралловые губы чуть припухли от поцелуев. Ее обнаженная цветущая грудь, увенчанная рубиновыми ягодами сосков, еще, казалось, помнила его прикосновения.

Совершенная красота Мэрайи дополнялась запахом испытанного ею удовольствия и эротическим ароматом духов, который Дэриэн теперь ассоциировал только с ней одной.

Его стержень дрогнул, поднялся и затвердел, пока он вдыхал ее аромат и с восхищением смотрел на прекрасные пышные груди. Его возбуждение тоже нуждалось в успокоении, и чем раньше, тем лучше.

– Ты точно уверен, что нас не подслушивают? – еле слышно пробормотала Мэрайя, почувствовав, как его налившийся стержень уперся ей в бедро. Она села возле него и посмотрела на выпуклость на его брюках. Ее грудь была все еще открыта жадному взгляду Дэриэна, что выразилось еще в одном болезненном порыве его истомившегося члена.

Дэриэн прекрасно помнил, как сопротивлялась Мэрайя тому, чтобы отдаться наслаждению, которое он ей предлагал, когда думала, что за ними наблюдают.

– Да, уверен, – хрипло подтвердил он.

– Тогда, полагаю, моя очередь доставить тебе удовольствие. – Ее пальцы принялись расстегивать пуговицы на его брюках, ее полная грудь соблазнительно колыхнулась при резком движении. – Я бы тоже не хотела, чтобы кто-то увидел или услышал тебя в этот момент, – мягко добавила она.

– Мэрайя? – Дэриэн накрыл своей рукой ее ладони и пытливо посмотрел на нее, спрашивая себя, действительно ли она имела в виду то, о чем он подумал.

Он соблазнил свою первую женщину в шестнадцать лет, и с тех пор у него было слишком много женщин, чтобы вспомнить их лица, тем более имена! Несколько дам полусвета брали его естество в рот, даря ему удовольствие таким способом. Могла ли Мэрайя предложить то же самое?

При одной мысли, что прелестные полные губки Мэрайи сомкнутся вокруг его древка, что она станет сосать его член, что она будет двигать ртом вверх и вниз, взволновала Дэриэна до такой степени, что он едва сумел сдержаться.

Мэрайя сразу поняла, что удивила Дэриэна. Даже несмотря на распутство, царившее в этом доме, считалось, что леди из высшего общества слишком деликатны, чопорны и правильны, чтобы принимать участие в подобном действе.

Но только что испытанное наслаждение, высвободившаяся сексуальность и неизбежное женское любопытство заставили ее желать познать все. Будет ли она хороша или нет в подобных делах – это уже другой вопрос. Но ей очень хотелось своим энтузиазмом заменить отсутствие опыта.

Мэрайя испытующе посмотрела на Дэриэна, заметив блеск его потемневших зеленых глаз и румянец на щеках.

Она осознавала, что ее глаза, должно быть, горят тем же лихорадочным огнем, что и его. Она уже предвкушала, как высвободит Дэриэна из плена брюк… и увидит его…

Потому что она никогда еще не видела мужской член.

Она еще не видела Дэриэна обнаженным, но, бросив один лишь взгляд на выпуклость его брюк, поняла, что его мужское достоинство намного больше, чем у Мартина.

– Не думай о нем, Мэрайя, – резко заговорил Дэриэн, рукой он ободряюще коснулся ее щеки. – Прошлому нет места рядом с нами, – мягко добавил он.

Мэрайя беспомощно смотрела на него, ее захватили ужасные, болезненные, тревожные воспоминания.

– Здесь и сейчас ты главная, Мэрайя, – искушающе продолжал Дэриэн. – Или нет. Это твой выбор. Уверяю тебя, никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь, – пообещал он, убирая от нее руки. – Я весь твой, можешь делать со мной что угодно, Мэрайя. Или не делать, – сказал он.

– Но… ты же еще не получил свое удовольствие. – Она недоумевающе смотрела на него. – Я думала, что, возбудившись, мужчины нуждаются в разрядке сильнее, чем женщины?

Дэриэну пришлось снова бороться со своей ненавистью к Мартину Бичему. Потому что Мэрайя сейчас нуждалась в его нежности, а не во вспышке гнева, который он испытывал к ее покойному мужу. Долгие годы ее огорчало равнодушие к ней собственного мужа, что заставило ее сомневаться в своей сексуальности, желанности. Что было очень жестоко по отношению к такой прекрасной и смелой женщине, как Мэрайя.

Дэриэн сел и пробежал подушечкой пальца по ее нижней губе, пытаясь смягчить свои слова.

– Тебе не нужно ничего делать, Мэрайя. Я могу вернуться в спальню и разобраться со своим возбуждением сам, – мягко заверил ее джентльмен.

Ее глаза округлились.

– Ты говоришь о… ты бы…

– Да. – Он обезоруживающе улыбнулся ей.

– Ты и прежде так делал?

– Много раз. Все мальчики это делают, – объявил он без всякого стеснения. – На самом деле в юности это становится их любимым времяпрепровождением.

– Но прошло много лет с тех пор, когда ты был юным.

Дэриэн пожал плечами:

– Определенная часть мужского тела просыпается каждое утро. А без жены унять возбуждение по-другому невозможно. Приходится брать дело в свои руки.

– Понимаю, – медленно проговорила она. – А чью руку ты хотел бы почувствовать сейчас, твою или мою?

Дэриэн затаил дыхание при такой откровенности с ее стороны.

– Ни то ни другое. Я бы предпочел твой ротик, Мэрайя, – пояснил он, натолкнувшись на ее вопросительный взгляд.

Нежный румянец расцвел на ее алебастровых щеках.

– И я.

Дэриэн глухо застонал, наблюдая, как Мэрайя облизывает губы, будто предвкушая действо.

– Можно мне смотреть? Это усилит мое удовольствие, Мэрайя, – пояснил он, поймав на себе ее любопытный вопросительный взгляд.

Любопытный и застенчивый взгляд, который, по мнению Дэриэна, никак не вязался с образом скандальной графини Карлайл.

Слухи насчет многочисленных адюльтеров Мэрайи Дэриэн теперь мог понять, учитывая, что ее муж был сущим мерзавцем и безразличной к потребностям своей жены сволочью. Однако любопытство и застенчивость требовали объяснения…

Все посторонние мысли вылетели из головы Дэриэна, когда Мэрайя встала на колени рядом с ним и подложила ему под голову несколько подушек. Ее обнаженная грудь соблазнительно колыхалась лишь в нескольких дюймах от его наполнившегося слюной рта.

– Дай мне еще раз попробовать тебя на вкус, Мэрайя, – умоляюще простонал Дэриэн.

Мэрайя склонила голову и посмотрела на Дэриэна, заметив, как его взгляд сосредоточился на ее обнаженной груди. Она слегка наклонилась вперед, и ее сосок коснулся его полураскрытых губ, он тут же взял его в рот, и она удовлетворенно вздохнула. Наслаждаясь, он закрыл глаза, ресницы его темнели на фоне вспыхнувших щек. Рукой он жадно схватил ее грудь.

И тем самым позволил Мэрайе сделать еще одно сексуальное открытие.

Что мужчина может быть так же уязвим и чувствителен во время занятий любовью, как и женщина.

Может, даже более, осознала она, когда дотянулась рукой до выпуклости на его брюках, развязала завязки на кальсонах и извлекла на свет то, что пряталось от ее взора все это время.

Стержень Дэриэна был большим, длинным и мощным, и сейчас он восстал из завитков темных волос.

Мэрайя в предвкушении облизнула губы. Какой он на вкус? Соленый или сладкий? А что будет, если…

– Дэриэн! – Она внезапно выдохнула, почувствовав, как внутри ее снова нарастает знакомое удовольствие, между бедер стало жарко и влажно. Губы Дэриэна неистово сосали ее грудь, зубы покусывали сосок, а другой рукой он осыпал ласками ее вторую грудь.

– Дэриэн, я, кажется, скоро…

– Приди ко мне, Мэрайя! – потребовал он, уже двумя руками сжимая ее грудь, пощипывая соски. Он не отрывал взгляда от ее раскрасневшегося лица.

– Я!.. – выкрикнула она в исступлении, когда достигла кульминации, нескончаемая сильная волна удовольствия накрыла ее с головой, ее лоно сокращалось и пульсировало снова и снова, набухшая жемчужинка, спрятавшаяся в ее складках, билась и горела. – Я не имела понятия, что могу… что это может быть так… так внезапно. – Она опустила ослабевшую голову на плечо Дэриэну.

У Дэриэна еще никогда не было подобного ни с одной женщиной. Но теперь он знал, что Мэрайя не похожа на других женщин. И тот факт, что он смог доставить ей такое удовольствие, лишь касаясь ее груди, подарил ему неописуемое наслаждение.

Однако у него не было времени пребывать в своих восхищенных чувствах, потому что Мэрайя уже спустилась вниз и улеглась между его раздвинутых ног. Она взяла в руку его налившееся естество.

– Ты такой большой, – восхищенно пробормотала она, погладив его символ мужественности. – Кожа бархатная, мягкая, – лукаво добавила она, обхватив его член. – И влажная. – Подушечки ее пальцев нежно прикоснулись к кончику его древка.

Дэриэн ощутил, как напрягся его пах под чувственными ласками ее волшебных пальцев.

– Мэрайя… – застонал он резко, возбужденно, завороженно следя за тем, как ее дерзкий розовый язычок коснулся его члена.

– Хочешь, чтобы я остановилась? – Ее взгляд из-под длинных ресниц дразнил, завлекал, манил, обещая невиданные наслаждения.

– Нет! – горячо запротестовал Дэриэн. Ее улыбка стала шире. Он откинул голову на подушки, не отрывая взгляда от ее бархатных губ. Ее розовый шаловливый язычок в шутливом сражении атаковал его напрягшийся член. Ее золотистые длинные волосы каскадом падали на его бедра.

– Ты очень вкусный, – одобрительно пробормотала она, жарким дыханием опалив его повлажневшую кожу.

– Как и ты, – сквозь зубы выдохнул Дэриэн.

– Правда? Дай мне попробовать. – Она быстро скользнула к нему и слизала с его губ собственные соки. – М-м-м… – Она кивнула и чувственно улыбнулась ему. После чего так же быстро опустилась между его коленей, снова взяла его член в руку и, поддерживая в вертикальном положении, сомкнула губы вокруг его кончика.

Дэриэн застонал, его бедра сотрясались от напряжения. Еще секунда, и его член поглотил жаркий ротик Мэрайи. Его руки судорожно вцепились в покрывало, он изо всех сил старался задержать, продлить мгновения наслаждения.

Что стало практически невозможной задачей: Дэриэн завороженно наблюдал, как голова Мэрайи двигалась вверх-вниз. Снова вверх и опять вниз. Каждое ее движение дарило ему невероятные ощущения, ее язычок то обвивал его член, то танцевал по всей длине, то прятался. Каждый раз Мэрайя мало-помалу все сильнее и глубже захватывала добычу. Наконец Дэриэн полностью погрузился во влажную глубину ее рта, коснувшись кончиком ее горла. И тогда она принялась горячо сосать свое сокровище.

Наконец, когда Дэриэн думал, что сойдет с ума от удовольствия, она отпустила его пенис и обратила на мужчину потемневшие от страсти глаза, одновременно переместив руку ниже, и стала нежно ласкать.

– Приди же ко мне, Дэриэн, – искушала Мэрайя. Бросив на него манящий взгляд, она разомкнула губы и вновь вобрала в себя его естество.

Дэриэн ощутил покалывание внизу спины, животный стон вырвался из его горла, он чувствовал, что кульминация уже близка.

– Ты должна отпустить меня прямо сейчас, Мэрайя…

Дэриэн уже балансировал на грани, пока не потерялся в водовороте самого неистового, самого длительного оргазма в своей жизни.

Мэрайя продолжала сосать, она не останавливалась, пока не проглотила его соленую жемчужного цвета влагу. Даже после этого она не смогла устоять перед искушением и слизала последние несколько капель с его кончика. Наконец Мэрайя присела на колени и взглянула на Дэриэна.

Его темные волосы были в полном беспорядке, пряди спадали на брови. Из-под сонно прикрытых век на нее смотрели глаза с изумрудными искрами, щеки его покраснели, а губы приоткрылись. Его тело было полностью расслаблено и выглядело таким беззащитным. Его достоинство, наполовину опавшее, клонилось к животу.

Он был прекрасен.

Полностью удовлетворенный, грешный, уставший и неотразимо красивый.

И это сделала она! Она, Мэрайя Элизабет Бичем, графиня Карлайл, подарила Дэриэну Хантеру, суровому и правильному герцогу Уолфингэму, этот удовлетворенный вид.

Трепет удовольствия поднялся внутри Мэрайи, наполнил ее грудь счастливым чувством. Ведь ей удалось подарить Дэриэну то же наслаждение, которое несколько минут назад он подарил ей.

– Поднимайся и ложись рядом со мной, Мэрайя. Позволь нам перевести дыхание, – лениво предложил он, приглашающе раскрывая свои объятия.

Мэрайя с радостью передвинулась к нему и легла сбоку, ее голова устало опустилась на его широкое плечо. Одну руку она положила ему на живот, крепкий, мускулистый и влажный от испарины. Дэриэн лениво перебирал пальцами ее локоны. Она никогда не чувствовала себя столь расслабленной, до этого она не знала, что существует такой чудесный мир, который прежде был ей недоступен…

Эта потрясающая близость – вот что должно быть между мужчиной и женщиной. От чего она отказывалась много лет.

Она отказывалась от самой себя долгие годы, боясь стать уязвимой. Однако уязвимость относилась и к самим мужчинам, ведь мужчина не может быть более уязвим, чем в тот момент, когда женщина берет в рот драгоценную часть его тела. Мэрайя была так же уязвима, когда позволила Дэриэну доставить ей удовольствие тем же способом.

Подобные интимные действа требуют полного доверия, и со стороны мужчины, и со стороны женщины.

И Мэрайя научилась доверять Дэриэну.

Она доверила ему не только свое тело, но и тайны прошлого, включая и работу на благо королевства. Конечно, она поведала ему не все секреты. Например, она не рассказала ему, что Мартин изменил родине. Не призналась, что Мартин был у нее единственным мужчиной до сегодняшнего дня. Но она доверила Дэриэну главное.

То, что произошло в день зачатия Кристины.

То, что она семь лет работает на Обри Мэйстоуна.

Мэрайя верила, что Дэриэн ни единой душе не раскроет ее секретов.

Она доверила ему свою жизнь.

И любовь?

Мэрайя напряглась, она едва дышала, размышляя о том, какие чувства испытывает к мужчине, который лежит подле нее. К Дэриэну Хантеру, суровому и рассудительному герцогу Уолфингэму.

Она доверяла ему, да. Она также восхищалась им. Искренне верила, что этому человеку она может доверить свою жизнь.

Но любовь?

Нет!

Мэрайя не смела позволить себе влюбиться. Это было для нее очень… очень страшно. Это дало бы мужчине слишком большую власть над ней…

– Мэрайя? – Дэриэн почувствовал внезапное напряжение, так недвижно она лежала рядом с ним. – О чем ты думаешь? – нежно спросил он.

Она молчала несколько долгих секунд, прежде чем насмешливо ответить:

– Как думаешь, может ли наш соглядатай оказаться убийцей?

– Да, вполне возможно, – мрачно отозвался он. – Проклятье, мне нужно послать записку в Уинтертон-Мэнор и доложить Обри Мэйстоуну о недавних событиях.

Оба они знали причину, по которой он еще этого не сделал. Они были слишком поглощены друг другом, необузданной страстью, которая их охватила.

– Я сделаю это, как только найду силы подняться с кровати и пройти в конюшню. Мой слуга должен ждать меня там, – добавил Дэриэн.

– А если нас сегодня подслушивали, значит ли это, что нам не удалось провести всех собравшихся своей мнимой любовной связью?

Дэриэн ни на секунду не поверил, что именно об этом Мэрайя так напряженно размышляла несколько минут назад: она сделала слишком длинную паузу, долго подбирала слова, перед тем как ответить. Также его тревожил тот факт, что Мэрайя снова пытается отстраниться от него, несмотря на то что до сих пор лежит обнаженная в его объятиях, а ее рука так доверчиво покоится на его животе.

Он понимал, что установившаяся между ними близость очень хрупкая, несмотря на то что несколько минут назад они сгорали от страсти в объятиях друг друга. И если он назовет сейчас ее лгуньей, то она отдалится от него. У него не было другого выбора, кроме как принять ее объяснение своей внезапной задумчивости.

Но это ненадолго.

– Судя по скорости, с которой они покинули тайный проход, стоило нам заняться любовью, думаю, у них сомнений не осталось. Мэрайя! – резко позвал он, ощутив, как возросло ее напряжение. Он повернул голову и окинул ее пытливым взором, мгновенно подметив и бледность ее щек, и дымку, застилавшую ее невыразимо прекрасные глаза. Под его взглядом она мгновенно опустила густые длинные ресницы, которые скрыли ее глаза. – Ты сожалеешь о том, что произошло между нами?

Она облизала губы кончиком языка – как бы вспоминая его вкус. Дэриэн тоже ощущал ее вкус на своих губах. Сладостный пряный мед… Ее щеки окрасил нежный румянец.

– Полагаю, это было необходимо, – ровно ответила она. – Если хотим, чтобы все поверили в наше притворство.

– Это больше не притворство, Мэрайя! – Дэриэна оскорбил ее холодный тон. Ведь они оба знали, что не было никакой необходимости заходить так далеко, когда он рассказал Мэрайе о том, что их соглядатай ушел.

Она нервно сглотнула, длинные ресницы по-прежнему скрывали от него выражение ее глаз.

– Мы лишь вступили в некую связь… Это еще не делает нас любовниками!

– А что тогда сделает? – Дэриэн мрачно сдвинул брови. – Я признаю, что этот дом далеко не идеальное место, чтобы заниматься любовью, – нетерпеливо заговорил он, невольно вспоминая, как обещал себе, что с ними в Итон-Парке этого не произойдет. Но он просто не мог больше сопротивляться, не мог не поддаться искушению – обладать Мэрайей, прямо здесь и сейчас. – Но это не меняет того факта, что мы теперь любовники! – с иронией в голосе добавил он.

Мэрайя судорожно вздохнула, отчаянно замотав головой:

– Боюсь, мы позволили беспутству и эротической атмосфере этого дома сбить нас с толку. И как только мы вернемся в город, мы оба поймем, как… смехотворны и нелепы отношения между нами.

– Смехотворны? – Дэриэн почувствовал, как глубоко залегли на его лбу хмурые складки.

– Конечно! – Она делано улыбнулась и наконец подняла на него глаза, в которых светилась насмешка. – Вне теперешней ситуации у нас нет ничего общего, абсолютно! Никаких общих интересов или друзей. В самом деле, в Лондоне ты вновь станешь все тем же суровым и непреклонным герцогом Уолфингэмом, а я – скандальной графиней Карлайл.

Узнав Мэрайю лучше за проведенное вместе время, Дэриэн в высшей степени сомневался в правдивости ее последнего заявления.

– А что ты скажешь об этом? – Он обхватил ее плечи. – О том, что произошло между нами?

– Очень приятная, но неповторимая интерлюдия, – сухо отозвалась леди. – Как я уже говорила, мы позволили здешнему окружению и людям повлиять на нашу способность трезво мыслить. Как только мы будем предоставлены сами себе – а это случится уже в Лондоне, – мы отдалимся друг от друга. Максимум, что нас ждет в будущем, – это холодные улыбки в знак приветствия на светских вечерах.

Дэриэн не мог отрицать, что до их знакомства его мнение о Мэрайе было далеко не лучшим. Не улучшилось оно и после того, как они познакомились и заговорили друг с другом, несмотря на его внезапное отчаянное влечение к ней.

Но он не мог отрицать, что теперь его мнение о Мэрайе изменилось. Разительно. Теперь он знал ее как очень храбрую стойкую женщину. Женщину, которая ежедневно рисковала своей жизнью и репутацией, чтобы выполнить важную работу для английского правительства. Лишь за одно это Дэриэн мог уважать ее и восхищаться ею.

Но в Мэрайе было нечто большее.

Дэриэн знал, что все это время она сражалась со своими личными демонами из прошлого, и не просто выжила в этой борьбе – она сохранила чувство собственного достоинства, превратилась в леди в истинном смысле этого слова. Она стала независимой.

Она словно солдат после выигранного, но изматывающего боя.

На самом деле Дэриэн искренне думал, что Мэрайя была так же смела и отважна, как и любой из его четырех близких друзей, которые сражались против тирании, тайно или явно.

Но это не меняло того факта, что Мэрайя теперь отвергает саму идею о том, чтобы они продолжили свои отношения после возвращения в город.

Выражение ее лица стало непримиримым, а в глазах светился такой вызов, что Дэриэн счел за лучшее промолчать.

Дэриэн никогда не проигрывал. Меньше всего он хотел, чтобы это произошло с ним сейчас. Он отчаянно хотел продолжать отношения с Мэрайей, быть с ней рядом, касаться ее…

Но в одном она была абсолютно права. Сейчас не время и не место, чтобы вести об этом разговор. Слишком многое стояло на кону: в доме затаился убийца, и им предстояло найти его и передать в руки правосудия.

Поэтому Дэриэн согласится отложить этот разговор.

Ненадолго.

Как только они покинут Итон-Парк и вернутся в город, он все свое внимание уделит тому, чтобы добиться положительного ответа от Мэрайи.

Чтобы добиться самой Мэрайи.