Обойдя Новый Таланаар стороной, отряд (к бесконечному недовольству Макасы, она уже не могла воспринимать их компанию иначе) остановился на ночлег у лесной опушки. За деревьями в свете лун Азерота мерцала водная гладь Тысячи Игл. Все, кроме Тариндреллы, поужинали остатками жареной медвежатины. Дриада же спросила каждого по очереди, нет ли у них семян. Семян ни у кого не оказалось. Тогда она отыскала чахлый ягодный кустик и протянула к нему ладони. Кустик на глазах у всех начал расти, и вскоре на нем появилось несколько ягод. Однако это отняло у Дреллы все силы.

– Когда я была желудем, получалось гораздо легче, – призналась она.

– Может, оттого, что Талисс помогал? – предположил Арам.

Дриада только пожала плечами.

Арам держал на коленях блокнот, который минуту назад пополнился портретом Дреллы. Сейчас мальчик как никогда жалел, что при нем только угольный карандаш, и он не может запечатлеть ее на бумаге во всем ее многоцветье. Но, как частенько говаривал Робб, уж как есть, так есть. Полистав блокнот, Арам нашел портрет Талисса – в обличье калдорая и оленя – и показал рисунок Дрелле.

– Кто это? – спросила она.

– Талисс, – несколько удивленно ответил Арам, поскольку сам же дополнил портрет вполне разборчивой подписью. – Они оба – Талисс.

– О, значит, вот как он выглядел. Он был так прекрасен, правда? Особенно в облике зверя.

– А ты не умеешь читать, верно?

– Раньше у меня никогда не было глаз, – радостно ответила она. – Ты научишь меня читать? Я очень люблю учиться новому.

Арам кивнул, хоть и не слишком понимал, как взяться за такое дело.

– Клок тоже не умеет читать, – сказал Клок. – Арам научит Клока, и Клок выучится.

– Нк Мурчаль фллм, – сказал и мурлок. – Мурчаль мрггглл.

– Скоро ты откроешь целую школу, – заметила Макаса.

– Может, ты сама хочешь учить их? – спросил Арам, прекрасно зная, каков будет ответ.

– Нет.

Арам окинул взглядом остальных троих.

– Дайте мне немного подумать, как вас учить, а потом и приступим.

На том и порешили. Дрелла съела свои несколько ягод. Макаса, как всегда, вызвалась стоять в карауле первой.

Арам с легкостью уснул, и ему, как часто бывало в последние дни, снова приснился Свет.

– Арам, Арам, не позволяй предателю остановить себя! – воззвал к нему Голос Света. – Ты должен отыскать путь дальше – обойти, миновать его…

– Предателя? – переспросил Арам. – Кто же этот предатель?

– Я не предатель, – провозгласил Малус, чей черный силуэт возвышался между Арамом и ярким-ярким Светом. – В этом Свете живет только смерть!

Арам задумался.

– Но, если он – предатель, значит… значит… – И тут его озарило. – Значит, когда-то Малус был на твоей стороне! – воскликнул он.

– Да, – подтвердил Свет.

– Когда ты молод, легко быть дураком, мальчик, – прорычал Малус.

– Мальчик, проснись, – негромко прорычал кто-то над ухом.

Проснувшись, Арам вскинулся, вздрогнул – и тут же замер. К его горлу был приставлен кинжал.

– Медленнее, мальчик, – прорычал голос за спиной.

Арам медленно сел и огляделся по сторонам. Было еще темно, но света Бледной Госпожи вполне хватало, чтобы увидеть, что творится вокруг. Их импровизированный лагерь был захвачен полудюжиной ночных эльфов. Арам оглянулся через плечо. Еще один калдорай стоял на коленях за его спиной, приставив ему к горлу длинный изогнутый клинок. Еще двое таким же образом удерживали на месте Клока и Мурчаля. Что до Макасы, ей удалось сохранить относительную свободу, и острие ее сабли было нацелено на ночную эльфийку с короткими сине-зелеными волосами, невероятно длинными острыми ушами и кривым ятаганом, направленным в сторону Флинтвилл.

Арам еще раз огляделся в поисках Дреллы.

– Не двигаться, мальчик, – прорычал ночной эльф за спиной, чуть сильнее прижав острие клинка к его горлу.

– Не тронь его, – мрачно, с явной угрозой в голосе сказала Макаса.

– Брось оружие, и мы подумаем над этим, – возразила женщина-калдорай.

– Нет, – ответила Макаса Флинтвилл.

Калдорай с откровенной досадой вздохнула.

– Что заставляет двоих людей путешествовать в компании мурлока и гнолла? – спросила она.

Дриады она не упомянула, и Арам вновь задумался, куда же пропала Дрелла. Он был отчасти рад, что ее здесь нет, однако не на шутку волновался о том, что это могло означать.

– Что заставляет ночного эльфа любопытствовать, с кем мы путешествуем? – в свою очередь спросила Макаса. – Какое тебе до этого дело?

– Вы из Нового Таланаара? – спросил и Арам.

Никто не ответил.

– Ну что ж, – продолжал Арам, – вы прекрасно видите, что мы не из Зловещих Тотемов, не так ли? Мы вам не враги.

Ответа вновь не последовало.

– У нас был добрый друг, принадлежавший к вашему народу. Его звали Талисс Серый Дуб.

Никто не откликнулся ни словом, но, услышав имя Талисса, ночные эльфы обменялись взглядами.

– «Был»? – после некоторой паузы спросила эльфийка.

Арам решился рискнуть.

– Он был убит. Из арбалета, троллем. Он умер, спасая мою жизнь.

– Что побудило Серого Дуба жертвовать своей жизнью ради твоей? – прорычал ночной эльф за его спиной.

Арам на пару секунд задумался и ответил:

– Дружба.

С виду положение не изменилось, но Арам ясно видел, что калдораи колеблются.

– Вы все так прекрасны! – прозвенел, словно из ниоткуда, чистый, мелодичный голосок.

Сердце Арама замерло. Но, повернувшись в сторону Дреллы, появившейся из леса с охапкой кореньев, овощей, грибов и фруктов, ночные эльфы – все, как один – дружно ахнули, а трое или четверо благоговейно склонили головы.

Не совсем понимая, что происходит, но видя во всем этом новые возможности, Арам поспешно сказал:

– Это Тариндрелла, дочь Кенария. Она тоже путешествует с нами.

– Дочь Кенария, я – Рендо из Нового Таланаара, – сказала эльфийка с легким поклоном.

– Привет, Рендо из Нового Таланаара, – с обычным дружелюбием ответила Дрелла. Если дриада и заметила оружие в руках ночных эльфов и плачевное положение своих товарищей, она ничем не выдала этого. – По-моему, ты просто прелесть!

Макаса сердито сдвинула брови, но голос ее звучал ровно:

– Эта дриада выросла из Семени Талисса. Умирая, он доверил Семя нам. И мы свято чтим его доверие.

– Однако позволяете ей бродить в этом лесу в одиночку? – удивилась Рендо, обернувшись к Макасе.

– Нет. Я позволила ей сбежать, когда почувствовала опасность, грозящую нам с вашей стороны.

Рендо на миг замерла и едва ли не рассеянно кивнула. Окинув взглядом лагерь и своих соратников, она быстрым движением вложила ятаган в ножны. Секунду спустя прочие ночные эльфы тоже убрали оружие.

Но Макаса не торопилась следовать их примеру.

– Я – Макаса Флинтвилл, – заговорила она, не опуская абордажной сабли, направленной в сторону Рендо. – Мы ведем Тариндреллу, дочь Кенария, в Прибамбасск, выполняя клятву, данную Талиссу Серому Дубу. Позволите ли вы нам идти своей дорогой?

– Талисс был другом, – сказала Рендо вместо ответа. – Дорогим другом для всех нас. Мне очень жаль слышать, что он погиб. Честно говоря, это просто уму непостижимо.

В ее голосе все еще слышался намек на подозрение.

– Арам, покажи ей книжку, – сказала Макаса.

Арам потянулся к карману.

И вновь ночной эльф за его спиной прорычал:

– Медленнее, мальчик.

Достав блокнот, Арам нашел в нем портрет Талисса и показал его рычащему калдораю. Тот прорычал нечто невнятное, но кивнул.

Тогда Арам подошел к Рендо и подал блокнот ей.

Та долго глядела на страницу. Но либо в искусстве Арама и на этот раз нашлась толика магии, либо в его магии отыскалась толика искусства. Сам по себе портрет калдорая не доказывал ничего. Однако в рисунке чувствовалась искренность, и выражение на лице Талисса Серого Дуба яснее слов говорило о том, что, позируя художнику, он находился среди друзей.

Рендо заметно расслабилась.

– Значит, в Прибамбасск? – сказала она.

– Да, – ответил Арам. – Там друид-хранительница…

– Весенняя Песнь, – кивнула Рендо.

– Да. Талисс просил нас доставить Дреллу – то есть, Тариндреллу – к ней.

Чувствуя, что это только половина правды, Арам закашлялся, чтоб скрыть свою неискренность, но Рендо была погружена в собственные мысли так глубоко, что ничего не заметила.

– Талисс часто говорил о Фейрин, – сказала Дрелла, – но ни разу не упоминал никого по имени Рендо.

Арам бросил на дриаду предостерегающий взгляд, но та лишь улыбнулась в ответ.

Наконец Рендо нарушила молчание.

– Прими мои извинения, дочь Кенария. Прими мои извинения, Флинтвилл. Прошу прощения у всех вас. Новый Таланаар осажден так давно, что даже мысли наши – словно в осаде. Как вы уже знаете, я – Рендо. Простая торговка кожаными доспехами. По крайней мере, до недавних пор…

– Ты во вражеском тылу, – заметила Макаса.

– Да, это так. Мы доставляем в Новый Таланаар провизию.

– У меня есть провизия, – с готовностью сказала Дрелла, протягивая Рендо все, что собрала в лесу. – А то у них, кроме мяса, ничего не было, – добавила она, очаровательно морща нос в сторону Арама – совсем как Селия, когда ее заставляли есть печенку.

– Оставь ее себе, Тариндрелла, – ответила Рендо. – Ты очень щедра, но провизии у нас достаточно.

В эту минуту из лесу появился еще один ночной эльф. Увидев, что происходит, он замер на месте, как вкопанный. Этот был моложе остальных – по крайней мере, на вид. Арам дал бы ему не больше пятнадцати. Но, насколько ему было известно, это могло означать всего лишь пятнадцать сотен, а не пятнадцать тысяч лет.

– Говори, Гарент, – прорычал все тот же любитель рычать, до сих пор стоявший за спиной Арама.

– Я… э-э… – Стряхнув с себя замешательство, он подошел к Рендо и быстро, напористо заговорил: – Патруль Зловещих Тотемов. Движется сюда. Слишком много, чтоб принять бой.

Миг, и Рендо вновь обрела прежнюю деловитость. Теперь она чем-то напоминала Араму Макасу.

– Далеко от нас?

– Будут здесь через четыре минуты. Если повезет, через пять.

– Мне не хотелось бы полагаться на везение, – заметила Макаса.

Рендо согласно кивнула.

– Нам нужно скрыться от этого патруля и доставить в аванпост провизию, – сказала она. – Вы нас слишком задержите – мы не можем так рисковать. К тому же, вам нужно увести дриаду в безопасное место – то есть, подальше отсюда, и чем скорее, тем лучше.

– У тебя есть предложения?

Рендо указала в сторону берега.

– Да. Вон там, неподалеку, моя лодка – спрятана в камышах. Невелика, но сможет вместить вас всех. Возьмите ее.

– Стоит ли? – засомневался Арам.

– Патруль все равно может обнаружить и утопить ее. Плывите через каньон. Прямо к Гоночной барже Пшикса и Поззика.

– Куда?

– Не волнуйтесь, ее вам ни с чем не спутать, – заверила Рендо.

– Найдем, – сказала Макаса.

– По-моему, это просто прелесть! – воскликнула Дрелла.

– Вот уж нет, – возразила Рендо. – Но это выход. Прибудете туда – оставите лодку у человеческой женщины по имени Дейзи, хозяйки таверны. Скажете: для меня. Она же сможет устроить вам проезд до Прибамбасска.

– Очень щедрое предложение, – сказал Арам. – Спасибо тебе.

– Это самое меньшее, что мы можем сделать для друзей Талисса Серого Дуба, не говоря уж о дочери Кенария, – откликнулась Рендо, возвращая Араму блокнот. – Теперь идите. Мы не сможем остаться и прикрыть ваше бегство. Поэтому поспешите.

Арам наклонился, чтобы поднять кожаный плащ отца, заменявший ему подушку. К тому времени, как он успел выпрямиться, калдораи исчезли.

– Идем, – шепнула Макаса.

Клок с Мурчалем последовали за ней, но Дрелла замешкалась, взглянула на Арама и надула губки.

– Я так и не поняла, отчего мне нельзя остаться и взглянуть на таурена.

– Может, нам удастся взглянуть на него с лодки.

И это им, действительно, удалось.

Подойдя к берегу, Макаса не заметила поблизости никакой лодки, но Мурчаль тут же нашел ее. Лодка оказалась небольшой, однако, как и обещала Рендо, все пятеро могли поместиться в ней без труда. На дне лежал шест и пара весел. Все забрались в лодку – только Дрелле, почувствовавшей себя неуверенно на четырех копытцах, потребовалась помощь. Сложив все свои овощи на дно лодки, она опустилась на колени рядом с ними.

Клок с Арамом столкнули лодку с мели, и Макаса, орудуя шестом и стараясь не шуметь, направила ее прочь от берега. Клок потянулся было к веслам, но Макаса покачала головой.

– Рано, – шепнула она. – От них слишком много шума.

Клок молча кивнул в ответ.

И вдруг Дрелла в восторге закричала:

– Кажется, я вижу тауренов!

Услышав ее, таурены тут же повернулись к воде, чтобы в свою очередь полюбоваться на полную лодку путешественников. К тому же, у нескольких Зловещих Тотемов имелись метательные копья, что открывало перед ними возможность не только полюбоваться на беглецов.

– Греби!!! – крикнула Макаса.

Клок напряг могучие плечи и налег на весла. Таурены злобно заревели и метнули вслед беглецам копья, но Макаса встала на корме во весь рост и подняла щит, готовясь отразить те, что не пройдут мимо цели. Никогда в жизни Арам еще не видал тауренов такими злобными! Ни в Живодерне, ни даже в тот миг в яме у огров, когда Вуул Обуздавший Ветер грозил «расколоть для него его череп».

– Они все так прекрасны! – вздохнула Дрелла.

От изумления Арам вытаращил глаза.

– Они же пытаются убить нас! – сказал он.

– А если и убьют, что с того? – рассмеялась в ответ дриада. – Все живое когда-нибудь умирает.

Не веря своим ушам, Арам покачал головой. Предостережения Макасы час от часу наполнялись все новым и новым смыслом.

К счастью, копья у тауренов скоро кончились. А может, лодка отошла слишком далеко. Но, как бы там ни было, Клок продолжал бешено работать веслами, и суденышко с пятеркой путешественников на борту неслось вперед по глади залитого водой каньона Тысячи Игл.