Она должна была быть взволнованна.

Внизу, где крошечная тень их самолета совершала свое параллельное путешествие, лежала великолепная пустыня Кафалахи, блистающая рябью золотого песка, перемежающегося небольшими зелеными островками пальмовых рощиц. Они направлялись в древний город Тираб, где находился знаменитый дворец шейха, который Джейн мечтала увидеть с тех пор, как поступила в колледж. Но она не чувствовала волнения.

Она была напугана.

Напугана тем, что ждало ее впереди. Тем, как слепо согласилась выйти замуж за человека, олицетворяющего все, что она так презирала в мужчинах. Тем, что находилась так близко от Саида аль-Заубы, отдаваясь на милость непривычных чувств, наполняющих ее всякий раз, когда он смотрел на нее. Джейн успокаивала себя рассуждениями о том, что у нее не было выбора. Отказавшись от предложения шейха, она не смогла бы достать денег, чтобы помочь сестре выбраться из долговой ямы. Она добилась от Клео клятвенного обещания жить по средствам и решительно отказалась отвечать на вопрос, как ей удалось достать такую сумму. Но, прошептав новость на ухо своей сестре-близнецу и попросив ее держать это в тайне некоторое время, Джейн увидела неописуемое выражение на лице Клео.

– Ты выходишь замуж за шейха Кафалы? – спросила она недоверчиво. – Ты?

– Все верно.

– За того знойного красавца, о котором часто пишут в газетах?

– Некоторые считают его знойным.

– Вероятно, и ты тоже, раз ты решила стать его женой.

Джейн не ответила, и изумрудные глаза Клео расширились. Как не похожи они были на глаза Джейн, и не только цветом; они всегда были искусно подчеркнуты дымчато-серыми тенями, а длинные колючие ресницы покрыты несколькими слоями туши.

– Ты делаешь это для меня, да? Вот как ты достала деньги! Выйдя замуж за известного бабника, который не может пропустить ни одной юбки. – Клео закусила губу. – Я не могу допустить этого.

– Ты не можешь мне помешать. Я не позволю тебе даже попробовать. А что еще я могу сделать? – яростно воскликнула Джейн, но через секунду заставила себя улыбнуться. – Это было не так уж сложно.

Она действительно это сказала? Она действительно так думала? Почему же в таком случае она перестала спокойно спать по ночам с тех пор, как Саид улетел к себе домой, чтобы подготовиться к свадьбе? Почему стала просыпаться затемно во влажной от пота ночной рубашке с настойчивой пульсацией между ног?

– Мы скоро приземлимся, мисс Смит.

Пробудившись от своих раздумий, Джейн подняла глаза и увидела улыбающуюся стюардессу. Интересно, как подданные Саида отреагируют на известие о том, какую серую мышь шейх выбрал себе в жены?

– Спасибо, – ответила она на чистом кафалахском. Ей всегда доставляло удовольствие наблюдать, как изумляет людей ее свободное владение этим редким языком.

Стюардесса улыбнулась и склонила голову, продолжив беседу по-кафалахски.

– Добро пожаловать. Пилот сообщает, что мы приземлимся через десять минут. Только что звонил помощник шейха с докладом, что его высочество уже находится в аэропорту, чтобы приветствовать ваше прибытие. Если желаете, вы можете освежиться.

Джейн кивнула и, как только стюардесса ушла, направилась в одну из двух роскошных ванных комнат, расположенных в хвостовой части самолета. Набрав в ладони холодной воды, она несколько раз ополоснула лицо. Но это не помогло. Появившись на трапе в ярком солнечном свете кафалахского дня, она все еще ощущала липкий пот на своих щеках. Прямо перед ней стоял длинный черный лимузин, а рядом – безошибочно узнаваемый силуэт Саида аль-Заубы.

Его одежды были абсолютно белыми, отражающими яркий свет солнца, а голова в этот раз была покрыта. Величественная фигура доминировала над расстилающимся вокруг суровым пустынным пейзажем. Льняные брюки и блузка, выбранные Джейн за их практичность, измялись во время долгого полета и вызвали презрительную усмешку на губах шейха. Шагая к автомобилю, девушка убеждала себя, что ей совершенно все равно, что он думает о ее внешности. Возможно, это даже хорошо, пусть смотрит на нее с презрением, может быть, это остановит ее глупое тело от острой реакции на его присутствие.

– Здравствуйте, ваше королевское высочество, – произнесла Джейн, слегка заикаясь.

На мгновение шейх помедлил с ответом. Он хотел спросить, почему она осмелилась прибыть в его дом в таком виде, будто только что спустилась с гор. Спасибо звездам, скоро она будет одета как подобает, как предписывают кафалахские традиции. Остается только надеяться, что слугам удастся совершить это чудо, а он сможет убедить свой народ в том, что эта девица является достойной невестой для шейха.

Саид молча кивнул, открыл перед ней дверь лимузина и скользнул на сиденье рядом с девушкой, машинально отметив, что Джейн отодвинулась подальше, крепко сжав вместе колени. Это могло бы показаться забавным, если бы не было так оскорбительно для него. Что она себе воображает? Что ей угрожает опасность? Что он собирается на нее напасть? Неужели эта глупая курица считает, что он захочет прикоснуться к этому измятому льну, когда он привык дотрагиваться до атласных и шелковых женских одежд? Или что его возбуждает ее дурацкая прическа?

– Тебе придется перестать обращаться ко мне так официально, – сказал шейх, когда автомобиль тронулся, – и привыкнуть называть меня Саид.

– Да, думаю, это правильно.

– Так назови мое имя.

Он наблюдал, как ее губы напряглись, будто сопротивляясь и возражая.

– Саид, – произнесла Джейн.

Его пульс ускорился, неожиданное и тщательно скрываемое сопротивление взволновало мужчину.

– Скажи еще раз, – потребовал он, – скажи мягко, так, чтобы убедить какого-нибудь члена моего правительства, что ты скоро станешь моей обожаемой женой.

Он увидел, как руки девушки сжались в кулаки.

– Саид, – повторила она, вырвав из себя это слово, будто сорняк из грядки.

– Немного лучше, – признал он, – но, видимо, придется еще потренироваться.

Джейн, не отрываясь, смотрела в тонированное окно, будто впитывая проносящийся мимо пустынный пейзаж.

– У меня в голове не укладывается, что скоро я стану твоей женой, – призналась девушка, повернув к Саиду задумчивое лицо.

– Я думаю, полученная сумма поможет тебе к этому привыкнуть. – Он помолчал. – Что ты сделала с деньгами?

Девушка изумленно подняла брови.

– Разве это важно?

– Я думаю, мужья должны знать все о своих женах, каждую мысль, которая приходит им в голову.

– Но ведь ты будешь моим мужем только формально и на короткий срок. Не по-настоящему.

Саид пожал плечами:

– По-моему, ты не привыкла иметь дело с такими суммами. Если хочешь, я попрошу моего финансового консультанта поговорить с тобой об инвестициях. Тебе стоит приобрести недвижимость.

– Ты понимаешь, насколько покровительственно это звучит? – прошипела Джейн, изо всех сил стараясь контролировать дыхание. – Я не буду ничего инвестировать. Это деньги для моей сестры.

– Почему?

Девушка пожала плечами, и он вдруг перестал замечать ее уродливую блузку, потому что его внимание переключилось на небольшую ложбинку на ее груди.

– Потому что она была в долгах, – тихо произнесла девушка.

– Счастлив тот, у кого есть сестра, готовая прийти на помощь и выдержать шесть месяцев с трудным человеком, – тихо сказал Саид.

– Так поступают в любой семье, – ответила она.

«Но только не в моей», – горько подумал шейх. Его семья была разрушена еще до того, как он успел по-настоящему узнать ее. С усилием отгоняя от себя печальные мысли, он осознал, что совсем не удивился, узнав, что Джейн отдала деньги сестре. Желание ухватиться за возможность мгновенно разбогатеть ничуть не соответствовало тому, что он знал о ней.

Сидя рядом с ней, Саид больше не чувствовал раздражения от ее измятой одежды, вместо этого он заметил, что ее глаза ярко сияют, а кожа будто светится изнутри. Вероятно, это свидетельствует о чистой и праведной жизни, размышлял он. Эта девушка все время оставалась незамеченной, словно книга, которую забыли на дальней полке и не удосужились внимательно прочитать. Скорее всего, ей это нравилось, и она намеренно одевалась невзрачно, чтобы не привлекать к себе внимания. Тем не менее ее выделяло незаурядное трудолюбие и преданность своей работе, а с таким прямым и суровым отношением, которое она проявляла к нему, он вообще никогда раньше не сталкивался. Сотрудники посольства докладывали шейху, что Джейн часто работает допоздна, предпочитая находиться среди древних рукописей, а не развлекаться в городе. Загадочная личность!

Саид вспомнил о насмешке, которую высказал ей в Лондоне. Насмешке, которую она совершенно сознательно проигнорировала, хотя он успел заметить на ее лице несколько противоречивых эмоций, прежде чем Джейн смерила его своим строгим взглядом. Она действительно может быть девственницей? От этой мысли у него пересохло во рту, а чресла окаменели под шелковым халатом от внезапно нахлынувшей похоти. На протяжении своей разнообразной сексуальной жизни он наслаждался многими женщинами, его искушенность намного превосходила опыт большинства мужчин его возраста, но у него никогда не было девственницы. Он никогда не прорывал девственной плевы и не извергал свое семя в воспетое в поэмах девичье лоно. Даже будучи подростком, он встречался только с опытными и искушенными женщинами, призванными научить его искусству любви.

– Ты знаешь, как все произойдет? – внезапно спросил он. – Свадебная церемония и последующие события?

Джейн кивнула:

– Это моя работа. Я изучила протокол. Я должна буду надеть традиционное кафалахское платье, которое носят только королевские невесты, а на голову – древнюю изумрудную корону династии аль-Зауба.

– Именно так. После свадьбы мы проведем нашу первую брачную ночь в покоях, специально предназначенных для молодоженов, в восточной башне дворца. Пробуждение с первыми лучами восходящего солнца по традиции символизирует рассвет совместной жизни.

– Да, – проговорила Джейн низким голосом. Она была слишком ошарашена, чтобы посмотреть ему в лицо, и наклонилась за сумочкой, подняв ее с пола автомобиля. Отвлекающий маневр, призванный скрыть от Саида то, что он мог прочитать в ее глазах. Эта часть свадебной церемонии пугала девушку настолько, что ее желудок начал подпрыгивать, словно собирался сделать сальто. Им придется провести ночь вместе. Джейн панически боялась этого, и ее страх нарастал с каждой минутой.

Она подняла голову и встретилась взглядом с Саидом, изо всех сил стараясь не дрожать. Знает ли он, что в его присутствии тело становится ей неподвластным? Что ее пульс бешено учащается, а между бедрами разливается горячая волна?

– Но разве нельзя устроить, чтобы в этих покоях были отдельные комнаты?

Его глаза блеснули.

– Наоборот, – произнес Саид бархатным голосом. – Традиции остаются важной основой кафалахской жизни, и я намерен их соблюдать. Этот брак будет заключен по всем правилам. А моему народу будет приятно думать, что их правитель наконец-то нашел себе постоянную женщину.

– Даже если это неправда?

– Даже если это неправда, – повторил шейх.

Джейн накручивала ремешок своей сумочки на палец, осознавая, насколько дешево выглядит искусственная кожа рядом с окружающей ее роскошью.

– Разве твои подданные не будут разочарованы, когда через полгода ты вывесишь белый флаг и скажешь, что ничего не вышло?

Он покачал головой:

– Нисколько. Я просто сделаю заявление о том, что не смог жить в браке с уроженкой западной страны из-за разницы наших культур и не собираюсь больше жениться, если только не встречу достойную кафалахскую женщину. Этого будет достаточно, чтобы успокоить мой народ. Кроме того, это сохранит интригу для женщин, желающих увидеть, кого же я в конечном итоге выберу себе в жены.

Рассеянно глядя в окно, Джейн заметила приближающееся издалека здание. И тут же все ее переживания были забыты, сердце заколотилось от радостного возбуждения, и девушка всем телом подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть знаменитый дворец Кафалы. Ей было хорошо знакомо это культовое здание, поскольку его изображение фигурировало в каждом путеводителе или телевизионной передаче о Кафале, а также в тысячах картин и фотографий, которые она видела за годы работы в посольстве. Но ничто не смогло подготовить ее к ослепительному зрелищу величественной цитадели, вырастающей из пустынного ландшафта.

Купола, покрытые листовым розовым золотом, и лазурные башенки, парящие в безоблачном небе, сверкали на горизонте, как бесценное сокровище. Группа охранников стояла возле массивных ворот, украшенных золотом и серебром, и Джейн точно знала, что блистающие камни, искусно инкрустированные между пластинами из драгоценных металлов, были настоящими бриллиантами. По обеим сторонам прямой и широкой дорожки, обсаженной высокими пальмами, располагались два богато украшенных фонтана, один из которых символизировал день, а другой – ночь. Когда ворота открылись, пропуская автомобиль внутрь, яркая вспышка отраженного света на мгновение ослепила девушку, и тут же впереди открылось море буйно цветущих роз. Поздние розы всевозможных оттенков малинового и абрикосового были так красивы и так порадовали Джейн, что с ее губ сорвался вздох восхищения, и она, игнорируя работающий в салоне автомобиля кондиционер, ударила по кнопке, опуская оконное стекло. Глубокий пьянящий запах ворвался внутрь, а лимузин тем временем уже остановился перед арочными дверями, щедро усыпанными радужными опалами.

– О! Вау! – тихо сказала она. – Не могу поверить, что я на самом деле нахожусь здесь.

– Тебе нравится мой дом, Джейн Смит?

Она почти забыла, что Саид находится рядом с ней, и повернулась к нему, сохраняя на лице восторженное выражение. Он смотрел на девушку с непонятным для нее одобрением, как будто она сказала что-то очень значительное, согласующееся с его мыслями. Почему его голос вдруг стал мягким? Почему так блестят его глаза? Ведь он не мог не понимать очевидного: его дом был сказкой для большинства нормальных людей.

– Я уверена, что не скажу ничего нового, этот дом из розового золота очень красив, – жестко сказала Джейн, пытаясь вернуться к нормальной атмосфере между ними.

Но ее попытка провалилась. Он ответил без присущего ему высокомерия, его черные глаза блестели от чувства, отдаленно похожего на любопытство.

– Что сделало тебя такой суровой? – тихо спросил шейх.

Джейн не ответила. Она не посмела. Она смогла только отвернуться и бесцельно смотреть в окно. Это было легче, чем видеть его искушающие черные глаза.