Коул кивнул, но его лицо приобрело тревожное выражение, и не из за Уорренов.

– Возможно, они не в курсе, что поезд прибыл раньше, чем предполагалось, – сказал он, а затем неуверенно добавил: – А что будет, если она не согласится?

– С какой стати?

– Да, но все же? – настаивал Коул.

– Па сказал, что так или иначе, но она должна поехать с нами. Мы сделаем все, что потребуется.

– Па не учел, что весь город будет пялиться на нее. Ты хочешь оказаться в тюрьме?

– Как насчет того, чтобы поговорить с ней, а не перечислять препятствия, с которыми мы еще не столкнулись?

* * *

Стоя посреди улицы, Тиффани наконец перестала чихать и одарила свирепым взглядом двух ковбоев, поднявших облако пыли, из за чего она чуть не задохнулась. Впрочем, вряд ли это была их вина. Они всего лишь остановились на полном скаку, промчавшись мимо нее.

Анна уже отметила, что они вызывают в городе своего рода ажиотаж. Вот почему они спешили скрыться в отеле. Люди выходили из магазинов, чтобы посмотреть на незнакомок, свешивались с балконов, указывали пальцами. Тиффани была несколько удивлена, увидев такое количество женщин, одетых в домотканые платья, и мужчин в рабочей одежде, с револьверами на поясе. Похоже, мода еще не добралась до этих мест, но неужели в Нэшарте так мало приезжих?

Тиффани прижала к носу платок. Еще один повод ненавидеть Запад. Пыль. Она оседала на одежде, приглушая оттенки, и заставляла чихать. В больших городах пыль находилась под контролем, а как бороться с ней на этих грязных улочках?

– Мне хотелось только сменить одежду, которую мы носили несколько дней, но теперь понадобится еще и ванна, – пожаловалась Тиффани Анне.

– Вы и вправду думаете, что найдете здесь ванну?

Тиффани обернулась, в ужасе поглядев на горничную, и обнаружила, что та указывает на вывеску «Бани Тидуэлла, горячая вода и мыло».

– Чудесно, – простонала Тиффани. – Хвастаются, что у них есть мыло, словно ни у кого в городе его больше нет. Думаю, нам следует вернуться в поезд, пока он не отбыл.

– Баня расположена рядом с таверной, которых в этом городе, на мой взгляд, слишком много. Так что это, наверное, для мужчин, которые не собираются останавливаться в отеле.

После пылевого облака, через которое они прошли, Тиффани была не в том настроении, чтобы довольствоваться таким слабым утешением. В данный момент ее не удовлетворило бы ничего, кроме горячей ванны в отдельном помещении.

– Здесь это называется салунами, и если ты пытаешься утешить меня, то это бесполезно.

– В отеле наверняка есть все удобства. Я готова поставить на это свою недельную зарплату.

Тиффани наконец заметила лукавый блеск в глазах Анны. Горничная явно поддразнивала ее, сдерживая смех.

– Ты сегодня полна сюрпризов, Анна Уэстон. Тебе повезло, что я не уволила тебя за оспаривание моих решений. Хотя могла бы. А теперь давай выберемся из под этого солнца и из этой пыли.

Анна опустила голову, не в силах больше скрывать улыбку.

– Да, мисс Тиффани.

Тиффани фыркнула. Они пересекли широкую улицу и собирались войти в отель, когда за их спинами раздался низкий мужской голос:

– Вы случайно не экономка, мэм?

Тиффани не удивилась, что их встречают. Дженнифер, должно быть, предупредила своего нового хозяина об изменении расписания, как только пассажирам сообщили, что поезд из за переселенцев прибудет раньше. Тиффани повернулась, ожидая увидеть одного из своих братьев. Это было бы прекрасной возможностью предупредить их, что она на один день хотела бы сохранить свое инкогнито, даже если они не узнают ее сразу. Однако, несмотря на годы, прошедшие с тех пор, как она видела братьев в последний раз, Тиффани была уверена, что белокурые и рыжие волосы не могли превратиться в черные и русые. И ни у одного из ее братьев не было карих глаз.

Это были те самые ковбои, что минуту назад подняли облако пыли, в котором она чуть не задохнулась. Что ж, напомнила себе Тиффани, она всего лишь служащая, пусть даже только изображает таковую. Поэтому ей не следует удивляться, что отец прислал за ней пару работников.

– Да, меня наняли… – начала она.

– Мы знаем, кто послал за вами, мэм, – перебил ее ковбой с русыми волосами. – Мы приехали, чтобы уговорить вас поступить на службу к нам, а не к ним.

Тиффани нахмурилась, переводя взгляд с одного молодого мужчины на другого. Оба были высокими, красивыми и, судя по внешнему сходству, приходились друг другу братьями. Но почему они обратились к ней, если не служат у ее отца?

– Вы не с ранчо Уорренов? – уточнила она.

– Нет, но не могли бы мы зайти в отель, чтобы покончить с этим дельцем? Прежде чем появятся Уоррены?

– У нас нет никакого дела…

– Будет.

– Нет, не будет, – отрезала Тиффани, повернувшись к ним спиной, и вошла в отель.

Ковбои двинулись следом, но Анна преградила им путь, недвусмысленно давая понять, что они больше не должны надоедать ее хозяйке. Ковбои просто обошли ее, словно даже не заметили!

– Мэм, вы должны нас выслушать.

Тиффани резко обернулась, пораженная, что незнакомцы проследовали за ней внутрь. Анна теперь находилась за их спинами, достаточно рассерженная, чтобы швырнуть в них свою сумочку, что, пожалуй, было не лучшей идеей, когда имеешь дело с двумя вооруженными ковбоями.

Тиффани пришла в отчаяние. Это же смешно! Ей чертовски нужна ванна, и она не желает звать на помощь, чтобы избавиться от двух назойливых ковбоев. В холле отеля было пусто, не считая пожилого служащего, который мел пол в задней части просторного помещения. Тиффани подняла руку, чтобы остановить Анну, прежде чем та перейдет к решительным действиям в ее защиту, и повернулась к русоволосому незнакомцу.

– Ладно, выкладывайте, что хотели сказать, и уходите, – сказала она. – Только как можно короче.

– Вы чертовски высокомерны для экономки, – заметил второй ковбой.

Глаза Тиффани изумленно расширились. Он еще и недоволен ее поведением? Но прежде чем она открыла рот, чтобы отчитать нахала, русоволосый снял свою широкополую шляпу, хлопнув своего спутника по спине.

– А как ты себе представлял этих шикарных штучек с востока? – сердито поинтересовался он.

– Она всего лишь служанка…

– Шикарная служанка. Когда па услышит, что ты испортил все дело, раскрыв свой дурацкий рот, он сдерет с тебя шкуру.

Черноволосый ковбой побагровел, но Тиффани сомневалась, что от смущения. Он выглядел старше своего спутника, и, возможно, ему не понравилось, что его одергивает младший. Она надеялась, что не покраснела сама, заслужив справедливый упрек в том, что у нее нет оснований вести себя так величественно, раз согласилась с предположением, что она экономка, нанятая Уорренами.

– Прошу прощения, мэм, – примирительно сказал русоволосый, все еще держа шляпу в руках. – Меня зовут Коул Каллахан. А это мой брат Джон. Мы соседи старого склочника, что вас нанял, хотя нас никак не назовешь друзьями.

Тиффани едва устояла на ногах, обнаружив, что эти ковбои – братья ее жениха. Лицо Анны приняло виноватое выражение. Видимо, она и вправду собиралась стукнуть их своей сумкой, о чем пришлось бы пожалеть, поскольку они оказались братьями жениха ее хозяйки.

Тиффани удивило, что они назвали ее отца старым склочником. Неужели это из за того, что ее мать бросила Франклина? И он превратился в неприятного типа, с которым невозможно поладить. Роуз обладала слишком сильным характером, чтобы долго мириться со вспыльчивым нравом мужа. Но старый? Впрочем, эти молодцы, наверное, считают старыми всех, кому за сорок.

Заинтригованная, она пристальнее вгляделась в парней, гадая, похож ли на них Хантер. У нее возникла дюжина вопросов, ни один из которых она не могла задать, поскольку предполагалось, что она ничего не знает о Каллаханах!

– Приятно познакомиться с соседями моего хозяина, – произнесла Тиффани куда более любезным тоном. – Даже если вы не являетесь его лучшими друзьями.

– Это слишком мягко сказано, – проворчал Джон. – Таким лжецам и ворам, как они, нельзя доверять. Вам повезло, что мы хотим спасти вас.

Тиффани напряглась, возмущенная такой характеристикой ее братьев.

– А почему я должна верить вам на слово? – резко спросила она.

– Спокойно, Джон, – предостерег Коул своего высоченного брата.

Тиффани было наплевать, что старшему Каллахану не понравился ее вопрос. Если он намерен оскорблять членов ее семьи, то пусть готовится к отпору. Вот черт, неужели так и зарождается вражда?

Но Джон всего лишь крикнул кому то:

– Эй, Билли, поручись за меня. Как по твоему, я честный человек?

Обернувшись, Тиффани обнаружила, что он обращается к щуплому служащему, который подметал пол.

– Когда не играешь в покер, – с усмешкой отозвался тот.

– Отвечай на вопрос, черт тебя побери, – нетерпеливо бросил Джон.

– Честный, честный… во всем, что не касается покера, – вновь с усмешкой повторил Билли и поспешно удалился, скрывшись в задней части отеля.

Тиффани обратила внимание, что Джон не стал требовать у знакомого подтверждения нечестности Уорренов. Впрочем, учитывая внушительные размеры и грозные манеры Джона, она бы не удивилась, если бы он получил утвердительный ответ от любого, кого бы ни попросил поручиться за него.

Поэтому не стала спорить с ним и просто сказала:

– Спасибо за предупреждение, джентльмены, но я уже дала согласие. Поэтому если это единственная причина, по которой вы меня задержали, я пойду. Всего хорошего.

– У нас есть предложение получше, – заявил Джон. – Как насчет того, чтобы удвоить…

Коул ткнул брата локтем, прервав на полуслове.

– Дело в том, мэм, – сказал он, – что Уорренам не нужна экономка, а нам нужна. Более того, мы только что лишились повара. Так что мы решили убить сразу двух зайцев: похитить вас из под носа Фрэнка и обзавестись помощницей по хозяйству.

– Похитить? – ахнула Тиффани.

Джон двинул брата плечом, так что тот отлетел на середину холла, и без помех закончил то, что собирался сказать:

– Мой брат хотел сказать, что мы заплатим вам вдвое больше, чем предложил старина Фрэнк, если согласитесь работать на нас.

Глава 8

Тиффани с трудом сдержала смех. Какой служащий откажется от двойного жалованья? Дженнифер определенно не стала бы отказываться, учитывая, что деньги были мотивом ее приезда. Она упомянула, что они с женихом хотели бы накопить приличную сумму, прежде чем вступать в брак. Вполне логично, что она приняла бы предложение Каллаханов.

Воистину одним ударом убила двух зайцев. Вот только братья Каллахан не знают, что это ее зайцы. Теперь она может вообще не встречаться с отцом и тем не менее сдержать обещание, данное матери, а заодно выяснить, что за человек Хантер Каллахан, причем тот не будет знать, кто она такая. Эта мысль сняла с ее души огромный груз. Тиффани испытала такое облегчение, что даже не заметила, как напряглись братья в ожидании ее ответа. Она старательно избегала взгляда Анны, потому что не собиралась обсуждать это решение с горничной.

Тиффани помедлила, пытаясь влезть в шкуру Дженнифер. В отличие от нее Дженнифер не знала, что Каллаханы – известная в этих краях семья. Было бы логично, если бы она выставила дополнительные условия.

Тиффани пришло в голову только одно:

– Меня заверили, что у меня будет отдельная комната…

Джон парировал, не дожидаясь конца фразы.

– Почему бы и нет, учитывая, что у нас полно свободных комнат.

– С замком на двери.

– Они все с замками.

– И я рассчитываю, что жалованье мне будет выплачиваться в конце каждой недели, – добавила она, не придумав ничего лучше.

– Работникам платит отец. Я передам ему.

– Отлично. Я принимаю ваше предложение.

Впервые за все время Джон улыбнулся. Его облегчение было таким очевидным, что заставило Тиффани задаться вопросом, что могло бы случиться, если бы она отклонила их предложение.

– Вы не пожалеете, – заверил он ее.

Бросив взгляд на Анну, которая открыла было рот, чтобы вмешаться, Тиффани поспешно добавила:

– Дайте мне несколько минут, чтобы попрощаться с подругой, с которой я познакомилась в поезде, и я присоединюсь к вам на улице.

Братья Каллахан обернулись, чтобы посмотреть на «подругу», затем коснулись полей шляп и двинулись к выходу. Не успела за ними закрыться дверь отеля, как Анна набросилась на хозяйку.

– Вы что, рехнулись?

Тиффани взяла ее под руку и отвела в сторонку.

– Тише!

Горничная свирепо смотрела на нее.

– Предполагалось, что этот ваш маскарад продлится только один день! – воскликнула она несколько тише, но с не меньшим отчаянием в голосе. – И вы собирались дурачить только своего отца, а не весь город.

– Да, но кто мог подумать, что мне представится такой шанс? – возбужденно возразила Тиффани. – Анна, не мешай мне. Ты все испортишь. Я намерена сыграть роль Дженнифер… как ее фамилия, кстати? Я слышала ее только один раз и не запомнила.

– Флеминг.

– Ты уверена? План не сработает, если я перепутаю имя.

– Уверена. Но он все равно не сработает. У вас нет гардероба, подходящего для экономки.

Тиффани рассмеялась, довольная, что это единственное возражение, которое смогла придумать Анна.

– Они не знают, что мне полагается или не полагается носить. Я вообще сомневаюсь, что они знают, в чем заключаются обязанности экономки. Кроме того, мой гардероб рассеян по окрестностям, включая все вечерние платья. Я могу сказать, что грабители украли мою рабочую одежду, если они решат, что оставшиеся платья слишком нарядные.

– Вы не забыли, что вас ожидает отец? – напомнила Анна.

– Не в ближайшие несколько дней. Этого хватит, чтобы мама сообщила ему, что я задерживаюсь.

– А откуда она узнает об этом, не говоря уже о ее согласии на эту авантюру?

– Анна, я не обещала маме, что встречусь с отцом. Я обещала, что дам Хантеру Каллахану как минимум два месяца. Я пошлю ей телеграмму, прежде чем уеду из города, чтобы она могла организовать «задержку» моего прибытия на отцовское ранчо.