Маршал Гиббонс и на этот раз не заподозрил лжи.

– Я чувствовал, – сказал он со вздохом, – что надо ждать неприятностей, когда все эти переселенцы погрузились в поезд. Слишком заманчиво, когда столько народу собирается вместе, прихватив с собой все сбережения для обустройства на новом месте. Освоение земель – главная новость в этих краях. Я сразу подумал, что это может выманить из нор преступников всех мастей, которые пожелают воспользоваться ситуацией.

Тиффани кивнула и похлопала маршала по руке, радуясь, что это ужасное происшествие закончилось. Теперь она не понаслышке знала, как опасно на Западе. Неужели она и вправду сказала матери, что воспринимает эту поездку как каникулы? Ей была ненавистна каждая минута этого путешествия начиная с того момента, как они с Роуз расстались. Тиффани хотела только одного – вернуться домой!

Она оставалась с маршалом, пока не вернулась Анна, сообщившая, что нужно срочно возвращаться, если они не хотят отстать от поезда. Учитывая случившееся, Тиффани полагала, что остановка будет более продолжительной. Но убитых бандитов выгрузили из вагонов, раненых доставили к местному доктору, главный кондуктор оповестил власти об ограблении, и теперь поезд был готов к отправлению.

Тиффани помедлила у постели маршала. Она чувствовала себя виноватой в его ранении. Если бы не она, мистер Гиббонс не оказался бы в этом поезде. Она почти решилась остаться и ухаживать за ним, пока он не поправится, но более здравые мысли возобладали. Вряд ли она сможет быть полезной, не имея представления об уходе за больными. К тому же они могут застрять в этом крохотном городишке, если вслед за экспрессом здесь и другие поезда перестанут останавливаться. При мысли, что придется задержаться в этих диких краях хоть на день дольше, чем она обещала матери, Тиффани содрогнулась.

Шестьдесят дней и ни минутой больше, а потом она вернется в цивилизованный мир. Конечно, она обещала отнестись к Хантеру Каллахану без предубеждения, но, право, сколько времени ей понадобится, чтобы определиться насчет него? Несколько минут, не более.

Тиффани и Анна поспешили на вокзал, прибыв туда за несколько секунд до отправления. Анна уже забралась в поезд, а Тиффани поставила ногу на ступеньку, когда ее окликнула Дженнифер Флеминг, новая экономка Уорренов. Подбежав к вагону, она сунула Тиффани записку.

Тиффани даже не пыталась прочитать ее, не было времени.

– Что случилось? – спросила она.

– Передайте это своему отцу, – торопливо сказала Дженнифер с огорченным – или виноватым? – выражением. – Скажите, что я сожалею.

Раздался свисток, и поезд тронулся. Тиффани оторвала от земли другую ногу и поспешно забралась в вагон. Дженнифер осталась на платформе, маша рукой, и на ее лице читалось явное облегчение. Заинтригованная, Тиффани заглянула в записку.

– В чем дело? – поинтересовалась Анна.

Тиффани протянула ей листок.

– Прочти сама. Встреча с бандитами оказалась для нее слишком сильным потрясением. Она возвращается к своему жениху.

– А почему у вас такой вид, словно вы ей завидуете?

– Наверное, потому, что я хотела бы последовать ее примеру, – проворчала Тиффани.

– Надо было сразу отказываться от этой поездки, а не теперь, когда мы практически на месте, – заметила Анна.

Тиффани вздохнула.

– Конечно. Ты бы только видела, какое облегчение было написано на лице Дженнифер. Наверное, она ожидала, что я начну отговаривать ее от возвращения домой.

– А вы стали бы отговаривать?

Внезапно Тиффани охватило негодование.

– Нет, – яростно отозвалась она. – Из нас двоих Дженнифер в лучшем положении. Как я могу упрекать ее в том, что она решила вернуться домой, если и сама не хочу ехать в эти дикие места? Даже если бы моему отцу удалось нанять для меня экономку, я все равно ненавидела бы эту поездку.

– Тогда давайте вернемся! – с досадой в голосе воскликнула Анна.

Тиффани посмотрела на горничную. Понятно, что Анне хочется вернуться на Восток. Она то не обязана гостить на ранчо. Она не давала никаких обещаний.

– В отличие от тебя я не могу вернуться, – натянуто отозвалась Тиффани. – Но, честное слово, Анна, я не стала бы винить тебя, если бы ты пожелала вернуться туда, где выросла.

Горничная выглядела задетой.

– Не стану отрицать, я думала об этом, когда вокруг летали пули. Но ограбление позади, и, возможно, это самое худшее, с чем мы могли столкнуться. Если вы остаетесь, то и я тоже.

Тиффани стиснула бы горничную в объятиях, если бы та не приняла чопорный вид. Вместо этого Тиффани рассмеялась, покачав головой.

– Даже страшно подумать, какие там слуги, если хороших приходится нанимать на Востоке – только для того, чтобы они сбежали, даже не приступив к своим обязанностям.

Глава 6

Тиффани с Анной были единственными пассажирами, которые сошли в Нэшарте, они все еще препирались, когда ступили на землю Монтаны. Тиффани продолжала упрямиться и хотя в глубине души знала, что Анна права, находилась во власти эмоций, бурливших в ней – страха, обиды, даже гнева. И все потому, что сегодня ей предстояло встретиться с отцом, Франклином Уорреном.

Однако утром ей пришло в голову, как отложить это воссоединение, хотя бы ненадолго. Ей приснился сон, который подал ей идею. Она стояла перед дверью, которая медленно открылась, явив мужчину, стоявшего по другую сторону. У него не было лица, поскольку Тиффани не знала, как он выглядит. Но она поняла, что это отец, и начала кричать, пока не появилась Дженнифер, уговаривая хозяйку бежать вместе с ней. Затем она увидела, как они бегут, держась за руки. Они пробежали весь путь до Нью Йорка, что было невозможно, даже глупо, но в конце концов это всего лишь сон. Тем не менее ее страхи вышли наружу и, прежде чем сон поблек в сознании, Тиффани сообразила, что есть способ отложить столкновение с этими страхами, по крайней мере на несколько дней.

Оставалось только договориться с Анной. Ее план не сработает, если горничная не согласится содействовать. Право, Тиффани не так уж много просит, всего лишь пару дней, в течение которых она сможет общаться со своим отцом и наблюдать за ним, не открывая, кто она такая. Они приехали на три дня раньше, так что он даже не ожидает ее! И потом, она ведь не отказывается ехать на ранчо и не собирается прятаться в городе.

Но Анна артачилась, доказывая, что тоже может быть упрямой.

– Это даст мне немного времени, чтобы поговорить с братьями, прежде чем представлюсь отцу, – объяснила Тиффани. – Я уже пять лет не видела Роя, а Сэма и Карла еще больше. Они приезжали в последний раз, когда были еще мальчишками. Теперь они мужчины. Мне хотелось бы знать, как они относятся к отцу теперь, когда выросли.

– Вы могли бы расспросить их наедине, не изображая экономку, которую они ожидают.

Анна всегда отличалась прямотой и логикой.

– Проклятие, я не готова стать дочерью Франклина Уоррена, пока ничего не знаю о нем. Я даже не знаю, почему они с мамой расстались. Я надеялась, что она расскажет, когда я вырасту, но напрасно. Вместо этого она сочинила кучу отговорок. Я нисколько не сомневаюсь, что она не позволила бы мне приехать сюда, если бы считала моего отца плохим человеком. Но, должно быть, он сделал что то такое, что заставило ее уехать, а я не такая всепрощающая, как мама. Честно говоря, не уверена, что смогу примириться с ним, не обвинив во всех грехах, чего он, возможно, не заслуживает, а это не лучший способ познакомиться, верно?

Анна поджала губы.

– А что, если он вас узнает? Что, если…

Почувствовав, что горничная колеблется, Тиффани поспешила закрепить успех.

– Не узнает! Он не видел меня с трех лет. Он посылал мальчиков в Нью Йорк, но ни разу не приезжал с ними, чтобы повидаться со мной. А я недостаточно похожа на маму, чтобы он догадался, что я его дочь. Конечно, меня могут узнать братья, но я уговорю их подыграть мне. Два дня – это все, чего я прошу.

– Вы не дали мне закончить, – осадила ее Анна. – Он узнает вас по волосам. Такой оттенок невозможно забыть.

– Ну тогда…

Тиффани замолкла, когда носильщик вынес из поезда несколько чемоданов и поставил их на платформу, заставив путешественниц посторониться. Ее единственный оставшийся чемодан тоже был здесь. Она не стала расстраиваться, когда сообщили, что большую часть ее вещей украли бандиты. Вещи можно заменить. Это всего лишь еще один пункт в списке жалоб, который она собиралась отослать матери, как только представится возможность. Анне повезло больше. Ее чемодан, который она одолжила у родственников, был таким старым и обшарпанным, что грабители пренебрегли им.

– Тогда мы покрасим их, – закончила она, ответив на замечание Анны насчет ее волос.

Та пришла в ужас.

– Нет… ни за что!

– Если ты не поможешь, я сделаю это сама. С черными волосами, возможно, даже братья не узнают меня, а отец и подавно. Черные волосы совершенно собьют его с толку, так что он ничего не заподозрит. Пожалуйста, Анна. Я совсем не знаю отца, а он только и делал, что разочаровывал меня всю жизнь, отказываясь быть ее частью. Я предпочла бы остаться в городе на время ухаживания, которое меня совершенно не интересует, и никогда не видеть Франклина Уоррена. Но поскольку идея с замужеством принадлежит маме, я хотела бы иметь хотя бы несколько дней, чтобы узнать, что он представляет собой на самом деле.

Анна попыталась зайти с другой стороны, чтобы отговорить Тиффани от ее затеи.

– В таком крохотном городишке вы не найдете нужной краски. Посмотрите, здесь только один магазин на, похоже, единственной улице.

Тиффани наконец повернулась и посмотрела на город Нэшарт. Анна немного преувеличила. Здесь было несколько улиц, отходивших от главной, довольно широкой и длинной, по обе стороны которой располагались преимущественно магазины, конторы и другие заведения. Город явно увеличился в размерах с той поры, как здесь жила Роуз, очевидно, благодаря появлению железной дороги.

– Какой сюрприз, – сказала Тиффани. – Похоже, Нэшарт вдвое больше, чем я ожидала исходя из описания мамы. Отсюда даже не видно конца улицы. Там, дальше, могут быть и другие магазины… О Боже, здесь есть театр! – воскликнула она, заметив вывеску. – И ресторан рядом.

Анна не выглядела впечатленной.

– Судя по табличке на двери, он закрыт. Так что я не питала бы особых надежд, мисс Тиффани. Актеры живут в больших городах. В такие места они только приезжают, чтобы дать несколько представлений, а затем перебираются в другой заштатный городишко.

– Да, но, возможно, нам повезет, и такая труппа проследует через город, пока мы здесь будем. А теперь, поскольку в Нэшарте, кажется, есть отель, я сниму для нас комнату. А ты поищи краску. Если ее нет в магазине, попробуй заглянуть в парикмахерскую.

– Если она тут имеется, – проворчала Анна, добавив: – Вы хоть понимаете, что если покрасите волосы, они, пока не отрастут, будут пегими или вам придется их отрезать?

При мысли, что придется отрезать волосы, Тиффани пришла в ужас и подняла руки, признавая поражение.

– Сдаюсь. Я оберну голову шарфом или как нибудь еще прикрою волосы, чтобы не бросаться в глаза. Что нибудь придумаем.

Анна покачала головой.

– Вы не продумали всех последствий. Ваш отец был бы только рад, если бы вы появились у его порога раньше, сделав ему сюрприз. Но вряд ли ему понравится, если вы начнете с обмана. И что вы скажете ему, когда покончите с этим маскарадом и признаетесь, кто вы такая?

– Правду. Постараюсь сделать это без лишнего ожесточения, но скажу ему правду. Я слишком долго копила обиду, чтобы держать в себе.

– Что ж, справедливо, – сказала Анна. – Только не забывайте, без ожесточения. Полагаю, вы хотите, чтобы я оставалась в городе, пока вы будете осуществлять свою авантюру?

– Почему?

– Потому что экономки не путешествуют с личными горничными, – заметила Анна.

Тиффани нахмурилась.

– Так что же делать?

– Ладно, думаю, за один день ничего страшного не случится, – снизошла Анна. – На большее я не соглашусь, потому что если этот маскарад протянется дольше, сюрприз превратится в обман.

Добившись своего, Тиффани не могла сдержать улыбку. Одного дня вполне достаточно, чтобы выяснить, как она поведет себя, впервые увидев Франклина Уоррена.

Глава 7

– Наверное, это она, – сказал Коул, обращаясь к старшему брату.

– Черта с два, – буркнул Джон. – Слишком расфуфыренная.

– На востоке все такие. А ты думал, что она явится в ситцевом платье?

– И слишком хорошенькая, – пробормотал Джон. – Не хватает только, чтобы мы привезли домой не ту девицу.

Коул хмыкнул.

– Мы же не собираемся хватать ее и тащить, так что, может, ты просто позволишь мне поговорить с девушкой? А еще лучше, если пойдешь и наймешь повозку, пока я буду обхаживать леди. Чертовски некстати, что наш фургон сломался, когда нужно доставить столько поклажи, прибывшей с этим поездом.

– И не подумаю.

Коул вздохнул, получив столь категоричный ответ.

– Неужели нельзя повести себя разумно хоть раз в жизни? Ты способен запугать кого угодно, когда пребываешь в таком кислом настроении. Стоит сказать хоть слово против, и ты начинаешь махать кулаками. А тут требуется дипломатия. Кстати, что это тебя так завело сегодня?

– Па может думать, что все это очень весело, а я чертовски уверен, что нет, – заявил Джон.

Коул вполне разделял его мнение, учитывая, что именно его недавно подстрелили. Рой Уоррен клялся, что не имеет к этому никакого отношения, но Коул не собирался верить Уорренам на слово. Джон отличался вспыльчивым нравом даже в лучшие дни, и его вообще не стоило посылать на это задание. Они оба унаследовали от отца карие глаза, но Джон пошел в него еще и ростом, будучи намного выше шести футов, а Коул с его шестью футами считался в семье коротышкой. Матери он был обязан своей более умеренной статью, как и цветом волос – русым в отличие от остальных черноволосых мужчин в семье.

– Нам следует поторопиться, – заметил Джон, бросив взгляд вначале в одну сторону, затем в другую. – Уорренов пока не видно, но это может измениться в любой момент. И не могу обещать, что буду смиренно молчать, когда они станут задираться.