С любовью, Тиффани».

Удовлетворенная, что удалось изложить все доводы, оправдывающие ее поступок, Тиффани тем не менее знала, что будет тревожиться, пока не получит ответ матери. Если Роуз воспримет ее затею в штыки, она просто приедет в Нэшарт, несмотря на собственные малопонятные причины держаться подальше от этих мест, заберет Тиффани с ранчо Каллаханов и доставит прямиком к Франклину. Или, хуже того, просто сообщит Фрэнку телеграммой, где искать непокорную дочь. Но Тиффани слишком устала, чтобы переживать сейчас по этому поводу. Она даже не стала раздеваться. Запечатав письмо, она просто легла на постель и через минуту заснула.

Глава 16

Тиффани проснулась, разбуженная криком петуха и солнцем, струившимся в окна спальни. Она чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Умывшись, распаковала несколько платьев, которые у нее остались, костюм для верховой езды, хотя и сомневалась, что у нее будет достаточно свободного времени, чтобы воспользоваться им на ранчо, обувь и зонтики. К ее радости, на дне чемодана она обнаружила нижнее белье из шелкового трикотажа, совершенно незаменимое в Нэшарте. Закончив разбирать вещи, она облачилась в бледно голубое прогулочное платье, которое, к счастью, имело приталенный жакет, закрывавший прорехи на спине, там, где ей не удалось застегнуть пуговицы. Сзади жакет расширялся, кончаясь над самым турнюром, который недавно снова вошел в моду, хотя и не в таком явно выраженном виде, как когда то.

Если ее платья еще могли сойти для экономки, то они совершенно не годились для кухарки и посудомойки. Придется поискать портниху в Нэшарте, решила Тиффани. Если, конечно, она там имеется! Но ей определенно нужны более удобные платья, такие, которые можно надевать без помощи горничной.

Обнаружив в чемодане голубую ленту, она завязала волосы сзади. Пожалуй, нужно попросить Анну показать, как заколоть их на макушке. Она навестит горничную сегодня. Если позволит время. Список дел, намеченных на утро, становился все длиннее.

Она помедлила, размышляя о том, не постучать ли в дверь Мэри Каллахан, прежде чем спуститься вниз. Следовало бы представиться хозяйке дома, не дожидаясь, пока ее вызовут. Но это будет непростой разговор, особенно если придется сказать леди, которая так переживает, желая произвести впечатление на нее настоящую, что новая кухарка не умеет готовить. Тиффани решила отложить этот разговор на вечер. Ее единственная надежда – найти помощь в городе. Наверняка у кого нибудь есть поваренная книга, а Тиффани готова заплатить за нее целое состояние!

Прошлым вечером за обедом она сказала Закери, что утром ей нужно съездить в город, и Коул вызвался отвезти ее туда. Поэтому Тиффани была неприятно удивлена, увидев Дигана, ожидавшего на веранде. Перед домом стояла запряженная повозка, которую они вчера наняли в городе.

– Закери хочет, чтобы я сопровождал вас, – сообщил он. – Он беспокоится, что вы можете столкнуться с Уорренами, а они, сообразив, кто вы такая, попытаются вас отбить.

Звучало логично, но Тиффани не хотелось снова оставаться с ним наедине. Время, проведенное с ним вчера, когда они мыли посуду, было достаточным испытанием для ее нервов, чтобы не желать повторения.

– Что случилось с Коулом? – поинтересовалась она, не двинувшись с места.

– Я сказал ему, что отвезу вас сам, – произнес за ее спиной Хантер, выходя из дома. – Мои братья могут препираться между собой, но беспрекословно подчиняются старшему брату.

Обернувшись, Тиффани перехватила его насмешливую ухмылку. Он явно наслаждался ролью старшего брата и преимуществами, которые она ему давала. Тиффани не представляла, каково это. Она выросла вдали от своих братьев. Но была рада, что это Хантер отвезет ее в город. С Диганом она нервничала бы всю дорогу. С Хантером придется беспокоиться только о том, чтобы не ввязаться в очередную перебранку.

– Значит, мистеру Гранту незачем…

– Диган поедет с нами, – перебил ее Хантер. – Разве я не сказал, что без сторожевого пса не могу сделать и шагу?

Он употребил этот презрительный термин с тем же отвращением, которое она уловила в его голосе вчера. Тиффани бросила взгляд на телохранителя, но тот не выглядел оскорбленным. Бесстрастный, как всегда, он спустился с крыльца и забрался в седло рыжеватой лошади с белой гривой и хвостом – масть, не часто встречающаяся на востоке.

Лошадь, запряженная в повозку, тоже имела необычную окраску. Тиффани только однажды видела такую: на картине, изображавшей табун, которая висела у них дома. Роуз называла их пегими. Их шкуры были покрыты крупными белыми и коричневыми пятнами, что Тиффани находила довольно красивым. Но как они обойдутся одной лошадью, чтобы вернуться на ранчо?

Она могла бы нанять лошадь. Вчера она заметила в городе по меньшей мере одну конюшню. Но потом лошадь все равно придется вернуть в Нэшарт. Конечно, проще было бы купить или нанять лошадь на все время пребывания, если бы Тиффани не изображала экономку, которая откладывает на свадьбу каждый цент. Тиффани нравилось ездить верхом, и она начала кататься в Центральном парке еще до его официального открытия. Впрочем, это был столь грандиозный проект, что его открыли для широкой публики задолго до того, как закончились работы по благоустройству обширной территории. Тиффани вздохнула. Вряд ли у нее будет время для верховых прогулок, учитывая ее обязанности по дому.

Со сложенным зонтиком и сумкой, где лежало письмо к матери, в руках Тиффани спустилась с крыльца и проследовала к повозке. Ступенька, ведущая к деревянному сиденью, была довольно высокой, рассчитанной на длинные мужские ноги, но Тиффани могла бы дотянуться до нее, приложив некоторые усилия. Однако не успела она поставить на нее ногу, как сильные руки пролезли под ее турнюр и подтолкнули сзади. Она ахнула:

– Мистер Каллахан!

– Спокойно, Рыжик. Как еще вы собирались забраться туда?

Тиффани не удостоила его ответом. С горящими щеками она уселась на деревянное сиденье и чопорно выпрямилась, уставившись прямо перед собой.

– Будьте попроще, – посоветовал он, забравшись в повозку и усевшись рядом. – Ведь вы в Монтане.

О Господи, вот еще одна причина, почему ей не хочется оставаться здесь. Неужели суровые переселенцы, перебравшиеся на Запад, оставили все приличия позади? Судя по тому, что она видела, уцелело совсем немного. Похищение экономки, пусть даже несостоявшееся, ограбления, междоусобицы, беспринципные шахтовладельцы – и это далеко не полный список.

– Что вам так скоро понадобилось в городе? Наша кладовая набита битком.

Ему хочется поболтать после того, что он только что сделал? Хантер уже щелкнул вожжами, приведя повозку в движение, и теперь его голубые глаза были устремлены на нее. Красивые глаза, признала Тиффани, несмотря на раздражение, которое вызывал в ней их обладатель.

– Многое, – отозвалась она, отвернувшись. – Мне нужно отправить письмо. Поискать портниху, поскольку мой гардероб не подходит для мытья посуды. Купить некоторые необходимые вещи, которые у меня, кажется, пропали. Ваш отец упомянул, что вместе с Эдом уволился и его помощник, так что я хочу найти ему замену, если удастся. О, и я собираюсь прилично поесть, вот почему мы выехали так рано. Я содрогаюсь при одной мысли о том, что Джейкс приготовил сегодня утром. А еще мне надо навестить приятельницу, с которой я подружилась в поезде.

Хантер не сводил с нее недоверчивого взгляда, но Тиффани не знала об этом, пока не услышала:

– Черт побери, мисс, это займет целый день!

Она нахмурилась, повернувшись к нему.

– Ничего подобного. Я управлюсь гораздо быстрее.

Он фыркнул, потешаясь над ее самоуверенностью.

– Я могу сократить ваш список на один пункт. Если кто ищет работу в этих местах, то только ковбои, шахтеры и бродяги. А женщин вообще расхватывают, как только они появляются.

– Вы хотите сказать, нанимают?

– Нанимают, женятся, какая разница? – отозвался Хантер.

– Здесь, возможно, но не там, откуда я приехала, – возразила она.

– Ну, это просто неправда, если вы не имеете в виду богачей.

Хотя Тиффани смотрела прямо перед собой, на дорогу, она снова почувствовала на себе его взгляд. Пожалуй, она допустила промах.

– Да, конечно, – согласилась она, добавив: – Я знала нескольких кухарок, которые рассказывали, что мужья женились на них, покоренные их кулинарными талантами. – Что тоже не являлось правдой, но откуда ему знать?

Хантер хмыкнул.

– Самый распространенный мотив для мужчины. А как у вас с этими талантами?

Тиффани напряглась. Неужели после упоминания о женитьбе и стряпне он начал рассматривать ее в качестве возможной жены? При живой невесте? Ему что, так не терпится, что он не может подождать ее прибытия? Или он категорически против этого брака, как и она? Жаль, что она не может обсудить этот вопрос с Хантером, пока кто нибудь не расскажет ему, что они обручены.

Но поскольку Хантер ждал ответа, Тиффани коротко повторила то, что прошлым вечером сказала Дигану: его отец отказывается верить, что она не умеет готовить. Хантер только рассмеялся.

Скрипнув зубами, Тиффани вернулась к вопросу о том, как найти помощницу по кухне.

– Значит, если я вас правильно поняла, в Монтане не хватает женщин?

– Точно. Всегда не хватало. Если будете и дальше болтаться по городу, дело кончится тем, что в нашу дверь начнет ломиться целая армия охотников за женами. Вы настоящий приз, если уж на то пошло.

Обычно Тиффани не смущалась от комплиментов. Она не представляла, почему покраснела на этот раз, если не из за резких ноток, прозвучавших в его голосе, словно ей следовало извиниться за свою привлекательность. Но огорчила легкость, с которой он охладил надежды найти помощницу, на которую она так рассчитывала. Впрочем, Хантер, возможно, исходил из убеждения, что любая женщина предпочла бы выйти замуж, а не работать за гроши на кухне. И он прав, вне всякого сомнения. Просто не знает, что она может заплатить сколько потребуется, чтобы получить эту помощь, и никогда не узнает. В отличие от Дженнифер у нее, Тиффани, глубокие карманы.

Чтобы заранее подготовить его к своему успеху, она прибегла к мнимому опыту Дженнифер.

– Мне уже приходилось нанимать прислугу. Я могу быть очень убедительной.

– Не сомневаюсь. Вы могли бы уговорить меня на что угодно, если бы попытались. – Он склонился ближе и шепнул: – Не хотите попробовать?

От его теплого дыхания, обдавшего шею, по спине Тиффани пробежали мурашки. Не из за того, что он сказал, конечно. Но почему ее не возмутил намек, прозвучавший в его словах? А следовало бы!

Она выпрямилась и отозвалась более чопорно, чем, вероятно, сделала бы Дженнифер.

– Как я понимаю, вы имеете привычку предаваться ничего не значащему флирту. А я нет. Не забывайте, пожалуйста, что у меня есть жених.

– Но он в Чикаго. С таким же успехом он мог бы находиться на другом конце света, а я здесь. И что он за мужчина, если позволил вам уехать?

– Вас послушать, так я сбежала от него, но это совсем не так. Мы тщательно обсудили мою поездку сюда. Это было наше общее решение. Мы оба хотим скопить деньги на собственное семейное гнездо, прежде чем поженимся.

– Вы не ответили на мой вопрос. Что он за человек?

Тиффани запаниковала. Дженнифер ничего не рассказала о человеке, за которого собиралась замуж. Тиффани ничего не оставалось, кроме как дать описание того, за которого сама в один прекрасный день надеялась выйти замуж.

– У него благородное сердце. Он добрый и чувствительный. Храбрый и очень преданный. Он обожает меня с момента нашей первой встречи и никогда не станет заигрывать с другими женщинами.

Хантер приподнял бровь. Пожалуй, ей не следовало упоминать последнее, да еще с намеком на него. Но она только раззадорила Хантера, продолжившего критиковать ее выбор.

– Его первая ошибка – что тянет с женитьбой, независимо от причины. Вторая – что он позволил вам приехать сюда одной. Я бы никогда не отпустил свою невесту. Собственно, я бы сразу женился на женщине, которую хотел сделать своей, а не придумывал бы оправдания, чтобы подождать со свадьбой.

Внезапно Тиффани рассердилась. Не за себя, за Дженнифер. Хантеру легко рассуждать. Он из богатой семьи, даже если быт Каллаханов не соответствует их возможностям. Он не представляет, каково это – принадлежать к низшему классу, постоянно нуждаясь в деньгах. Как, впрочем, и она. Но поскольку Хантер наконец то дал повод поинтересоваться его собственной помолвкой, Тиффани не стала упускать шанс, доказывая, что его мнение предвзято.

– Вы говорите так, словно у вас тоже есть невеста. Это так?

Хантер буркнул что то себе под нос, прежде чем ответить:

– С меня хватит разговоров на это утро. Держите свою шляпку, Рыжик.

Он щелкнул вожжами так сильно, что лошадь резко рванула вперед. Тиффани скрипнула зубами. Почему он не желает признавать, что помолвлен с ней?

Глава 17

– Мне нужно выпить, – буркнул Хантер, спрыгнув с повозки, как только та по прибытии в город остановилась позади конторы грузовой компании. – Оставайся с ней как приклеенный, – бросил он Дигану. – Не так близко, конечно, но позаботься, чтобы к ней никто не приставал.

После чего зашагал прочь, исчезнув за углом здания. Тиффани вздохнула, но сумела спуститься на землю сама, не дожидаясь, пока Диган спешится и поможет. Если бы она не рассердила Хантера, то не осталась бы снова наедине с его телохранителем. Сама виновата.

Но почему он так рассердился? Потому что она не согласна с его мнением о ее женихе? Или потому что он так ненавидит собственную невесту, что не желает даже говорить о ней? Она слишком мало знает его, чтобы угадать. И никогда не узнает, поняла она с некоторым опозданием, если будет обижаться на его своеобразное дружелюбие и покрываться мурашками от его хрипловатого шепота. Ей нужно лучше управлять эмоциями. Она не желает, чтобы Хантер ей нравился. Она хочет вернуться домой, в Нью Йорк. И не собирается волноваться из за слов, которые ему вообще не следует говорить едва знакомым девушкам!