Ближе к вечеру Александр добрался до реки и обнаружил, что, как кузнец и предупреждал, вода разлилась. Яростный поток несся к морю вдоль крутого берега, который прямо на глазах у юноши обрушивался под неодолимым напором: камни и целые куски дерна падали в бурлящие волны. О мосте напоминали только массивные деревянные сваи, торчащие на противоположном берегу, там, где дорога снова уводила вверх через лес.
Деревья здесь росли густо, сквозь листву едва проглядывал угол какого-то строения. Надо думать, монастырь. Юноша натянул поводья и постоял минуту-другую, прикидывая глубину воды и силу течения. Но даже на его отважный и неопытный взгляд, переправа представлялась невозможной, так что, пожав плечами, Александр поворотил коня и рысью пустил его вдоль берега вверх по реке. Тропа, крутая и местами размытая, тем не менее оказалась хорошо наезженной, как если бы немало всадников проскакали этим путем до него. Любопытно, сколько разочарованных путников вынуждены были просить приюта и ночлега в Темной башне, месте со столь мрачным названием? Теперь, когда стало ясно, что другого выхода нет, юноша, несмотря на все свое возбуждение и любопытство, почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Но когда начали сгущаться сумерки, а далеко за ревущей рекой послышалось уханье первой совы, он не ощутил ничего, кроме благодарности, когда за деревьями, чуть правее речного берега, замерцал огонек.
Конь тоже его заприметил, а может, еще и почуял стойло и ужин. Он насторожил уши, внезапно оживившись, прибавил шагу, и вскорости всадник выехал из-под густой тени деревьев на открытое пространство, откуда взгляду открывалась долина. Там, на небольшом голом и ровном пятачке, каменистом и поросшем травою, и стоял замок.
Замок оказался невелик: всего-то-навсего две башенки, соединенные несущей стеной, которая выгибалась назад, окружая внутренний двор с пристройками, сараями и хлевами для скотины и прислуги и внушительным, похожим на амбар строением, где, по-видимому, хранились припасы. С трех сторон замковую стену омывала речушка, образуя естественный ров. Родник, ее питающий, находился высоко по склону долины; ручей сбегал вниз белопенной струйкой по каменистому руслу и тек перед самым фасадом замка; узкий деревянный мосток подводил к воротам, скрытым в глубине арки. В целом замок выглядел скорее мрачно, нежели величественно: старая постройка из серого камня, почерневшего от времени и непогоды, возведенная для обороны этой дикой и безлюдной пустоши. Сама долина лежала высоко в холмах, крутые, поросшие лесом склоны уходили к скалистым кряжам, где каркали вороны. Открытое дно долины даже в это время года поросло разве что чахлой травкой между островками папоротника-орляка и боярышника. Странный замок для королевы, подумал Александр, но тут же вспомнил, что кузнец рассказывал о Моргане: супруг с позором отослал ее от себя и, более того, она нанесла жестокую обиду своему брату, верховному королю. Так, значит, этот замок, столь уместно названный Темной башней, на самом деле – место изгнания и тюрьма? Что же за прием ждет там застигнутого темнотой путника? Александру не приходило в голову, что одинокая королева-узница, пожалуй что, с радостью распахнет врата юному и пригожему принцу.
В любом случае деваться было некуда. Александр направил коня прямо в реку – здесь поток, пусть и быстрый, широко разливался по травянистому дну долины, и переправиться вброд труда не составило – и, выбравшись на другой берег, спрыгнул с седла и повел усталого скакуна в поводу через деревянный мостик.
Огонек, замеченный им издалека, оказался светом факела, воткнутого в железную скобу на столбе, что больше всего смахивал на виселицу. Отблески огня играли на железных заклепках массивных, крепко запертых ворот. Александр извлек кинжал и, развернув его острием к себе, рукоятью забарабанил в доски:
– Есть там кто-нибудь?
Молчание. Тишина – лишь река шумит да над головой хрипло смеется ворон. Замок казался заброшенным, ворон предвещал недоброе. Александр уже занес руку, чтобы постучать снова, как вдруг ворота отворились и какой-то человек, судя по одежде привратник, широко распахнул створку и с поклоном отступил на шаг.
Позади него, в густой тени арки, Александр успел рассмотреть двор, где суетилась прислуга: туда-сюда сновали девицы со стопками постельного белья и мужчины, нагруженные блюдами, мисками и тарелками, – все они явно готовились к вечерней трапезе. Восхитительный аромат жарящегося мяса защекотал юноше ноздри, и Александр внезапно почувствовал, что голоден как волк. Темная башня или королевская темница – да какая разница! Разлившаяся река оказала ему услугу, приведя под этот кров. Ни в одном монастыре не подадут такого ужина, как, судя по запахам, здесь.
Юноша уже открыл было рот, собираясь назвать себя привратнику и попросить о приюте на ночь, как вдруг, обойдя застывшего в поклоне слугу, навстречу гостю поспешно вышла какая-то женщина. В темноте арки Александр не мог разглядеть незнакомку, приметил лишь, что сложения она хрупкого и двигается легко, как юная девушка. На ней было простое темное платье, но в свете факела на поясе ее блеснуло золото и заискрились драгоценные камни. Неужто сама царственная узница встречает у ворот случайного путника? Навряд ли. Кроме того, кузнец же уверял, что королевы Морганы в замке нет. Наверное, эта дама хозяйствует в замке от имени королевы – и явилась к воротам поприветствовать гостя.
Вот оно, приключение! Александр шагнул вперед и поклонился:
– Госпожа…
Дама резко остановилась. Привратник выпрямился, глянул на Александра, затем на мост позади него, где одиноко маячил конь юноши, а затем, к вящему изумлению гостя, обеими руками схватился за створку врат, дабы захлопнуть их перед самым его носом.
Но не успел. Принц оказался проворнее: он прыгнул вперед, уперся плечом и коленом в дубовую створку и рукой оттолкнул ее от себя снова, едва не сбив привратника с ног. Юноша оглянулся на даму: глаза ее расширились от тревоги, она уже открыла рот, чтобы позвать на помощь.
– Госпожа, я прошу прощения, – быстро выпалил Александр. – Я не замышляю зла – да и какое зло мог бы я причинить? Я здесь один и прошу всего лишь о ночлеге.
Дама по-прежнему глядела на него во все глаза, не говоря ни слова. А юноша поспешно продолжил:
– Я собирался заночевать в монастыре, но река разлилась, и переправиться на другой берег невозможно. Простите, если я обошелся с вашим слугою несколько грубо…
– Ничего страшного. Он не пострадал. – Придя в себя от изумления, чем бы оно ни было вызвано, дама торопливо выступила вперед. – Я же в свой черед прошу у вас прощения за неучтивый прием, господин, просто мы ждали других гостей, а мой привратник глуп и все перепутал. Заходите, добро пожаловать. Коня оставьте, конюхи о нем позаботятся.
Александр последовал за незнакомкой во внутренний двор. В свете факелов, что торчали из скоб в стенах, мерцая и вспыхивая, ему удалось разглядеть даму получше. Она и впрямь была молода – здесь приключение не подвело, – но, в отличие от героинь его любимых сказаний, красотой она не отличалась. Узкое лицо, круглые, водянисто-голубые глаза, бесцветные ресницы и брови, маленький рот с поджатыми губами…
Но улыбалась она Александру очень ласково, да и голос ее звучал весьма приятно.
– Сюда, господин. Боюсь, ночлег вас нынче ждет скромный, но это все, что мы можем предложить.
Дама снова повторила, что в замке ждут гостей и парадные комнаты уже приготовлены для них, но приглашения присоединиться к трапезе в общем зале (на что Александр отчасти надеялся) не последовало. Напоследок незнакомка лишь заверила:
– Однако спать вы будете в тепле и уюте, и я пришлю кого-нибудь прислуживать вам. Выходит, мост опять смыло? Похоже, его всякий раз сносит при наводнении, и путники, а иногда и целые отряды, являются к нам просить о ночлеге. Сегодня мы много народу приютить не смогли бы, но одного путешественника, который готов довольствоваться сухой постелью и сытным ужином…
– Конечно! Простите, если я не вовремя…
– Нет-нет. Если вы… а, вот и Гриф. Он о вас позаботится.
Через двор к ним поспешал старик, судя по платью ключник. Дама, все еще улыбаясь, хотя мысли ее явно были заняты совсем другим, перепоручила ему Александра со словами:
– Добро пожаловать, сэр, и да пошлет вам Господь покойный сон, – и заторопилась прочь. В следующее мгновение она уже скрылась в замке, войдя с главного входа.
– Сюда, господин, – позвал Гриф.
Александр, убедившись, что один из конюхов уже занялся его скакуном, последовал за ключником сквозь небольшую дверцу в одной из башен. Было очевидно, что почестей, подобающих высокородному принцу, ему ждать не приходится: дама даже не спросила его об имени. Ужин и теплая постель – вот и все, о чем он имел право просить, но после утомительного дня, проведенного в седле, ничего другого ему уже и не хотелось.
Ключник провел его по коридору, вымощенному стылыми каменными плитами, в тесную комнатушку. В ней обнаружилось все, что нужно: кровать, табурет со скрещенными ножками, небольшой столик и сундук для одежды, однако старик покаянно развел руками:
– Милорд, для такого, как вы, это жалкое пристанище, но лучшие покои отведены гостям, как вам, конечно же, объяснила госпожа, и если комната вас устроит…
– Конечно устроит. Я признателен вашей госпоже за ее доброту. Могу ли я узнать ее имя?
– Ее зовут леди Лунед, она была замужем за Герином. Некогда жила при дворе, а после смерти супруга уединилась здесь и управляет этим замком от имени королевы, своей госпожи.
– После хваленого Камелота здесь ей, должно быть, очень одиноко.
– О нет, она жила не при дворе верховного короля, – поправил ключник. – А при дворе короля Урбгена Регедского. Моя госпожа прислуживала там королеве – королеве Моргане, сестре короля Артура, что прежде была замужем за Урбгеном.
Это отчасти объясняло, почему замок, столь маленький и захолустный, может похвастаться столькими удобствами и таким количеством слуг, даже в отсутствие хозяйки. Леди Лунед жила пышно, сообразно своему положению.
– А ваша госпожа по-прежнему принимает гостей, – отметил Александр. – Дорога показалась мне хорошо наезженной. Или тропу протоптали подобные мне заплутавшие путники, которым не удалось добраться до монастыря?
Ключник рассмеялся:
– Таким нет числа, милорд. Река нам в одиночестве заскучать не дает: шлет к нам народ толпами. Но обычно на одну ночь, не больше; вода спадает так же быстро, как поднимается. Не бойтесь, вы здесь надолго не застрянете.
– Но сегодня здесь ждут гостей, ради которых ваша госпожа сама вышла к воротам? А можно ли полюбопытствовать, что это за гости?
– Ну как же, сама королева Моргана, – объяснил старик. – Она едет с севера в Кастель-Аур, что в Уэльсе. Я так понимаю, она испросила дозволения у верховного короля вернуться в свой собственный замок. Она приедет с эскортом – ну то есть под стражей, – но король разрешает ей держать собственную свиту, так что все тут снова будет словно при ее собственном дворе. – Ключник улыбнулся и вздохнул. – Ох, бедная госпожа. У нас теперь хлопот невпроворот, зато долинным жителям скучать будет некогда. Королева, может статься, отдохнет здесь несколько недель, если с погодой повезет и приближенные сумеют ей угодить. Она вот-вот прибудет. Вы сами видели, какая суматоха в замке, а госпожа моя леди Лунед так занята, что и вздохнуть некогда… Но вам здесь рады; леди Лунед о законах гостеприимства никогда не забывает. А теперь, милорд, – судя по вашему обхождению, обращаться к вам должно «милорд», молодой господин? – у вас ведь есть все, что нужно? Я пошлю к вам мальчика и сам схожу на кухню, узнаю, чего там уже сготовили, дабы вам послать. Отхожее место как раз напротив по коридору.
И ключник с поклоном вышел. Александр швырнул седельную суму на сундук и вытащил чистую рубашку. Понятное дело, случайного путника к королевскому столу не позовут, такому и одним глазком на царственную гостью взглянуть не удастся, но, когда обещанный мальчик явился с тазиком горячей воды и свежим полотенцем, юноша тщательно привел себя в порядок, гадая про себя, какое впечатление он произвел бы на королеву. Ведь она не только бывшая владычица Регеда и сестра самого Артура, но, по слухам, еще и могущественная ведьма. Недаром же она внушает людям такой страх, недаром ее так и зовут: королева Моргана – чародейка и Фея Моргана.