Однажды в конце лета, в четверг, Муми-тролль поймал маленького дракона — в том самом озерце с тёмной водой справа от дерева, где висит папин гамак.

Разумеется, ловить дракона вовсе не входило в его намерения. Он просто надеялся поймать несколько водяных козявок, которые носились по илистому дну, и посмотреть, как они гребут ножками и действительно ли они плавают задом наперёд. Но когда он быстрым движением вытащил банку из воды, в ней было что-то совсем другое.

— Отсохни мой хвост! — восхищённо прошептал Муми-тролль, держа банку обеими лапами и не сводя с неё глаз.

Дракон был не больше спичечного коробка, он двигался в воде, грациозно помахивая прозрачными крылышками, изящными, как плавники золотой рыбки.

Но ни одна золотая рыбка не смогла бы похвастать такой обильной позолотой. Этот миниатюрный дракон весь сверкал золотом, оно струилось и переливалось в лучах солнца, а на ярко-зелёной головке горели два глаза — жёлтые, как лимоны. У него было шесть позолоченных лап с крошечными зелёными пальчиками, хвост — тоже золотой, к кончику плавно переходящий в зелёный. Словом, это был удивительный дракон.

Муми-тролль закрутил крышку (с дырочками для воздуха) и осторожно поставил банку в мох. Потом лёг на живот и стал разглядывать дракона вблизи.

Дракон подплыл к стеклу и разинул пасть, полную малюсеньких белых зубов.

«Он злится, — подумал Муми-тролль. — Такой маленький, а злится. Что мне сделать, чтобы он полюбил меня? И что он ест? Чем вообще питаются драконы?..»

Взволнованный и разгорячённый, Муми-тролль взял банку и пошёл домой, стараясь ступать осторожно, чтобы дракон не ударился о стекло. Ведь он был такой хрупкий и нежный.

— Я буду о тебе заботиться и любить тебя, — прошептал Муми-тролль. — Ночью ты можешь спать на моей подушке. А когда ты подрастёшь и немного полюбишь меня, мы будем вместе плавать в море…

Муми-папа возился на табачной грядке. Конечно, можно было бы сразу показать ему дракона. Но можно и подождать. До поры до времени. Лучше всё-таки денёк-другой подержать дракона при себе, чтобы он немного привык. И тайком от всех, в предвкушении самой большой радости, показать его Снусмумрику. Крепко прижав банку к груди, Муми-тролль с самым что ни на есть безразличным видом прошёл к чёрной лестнице позади дома. Остальные были где-то у веранды. Но как только он шмыгнул в дом, из-за бочки с дождевой водой выскочила малышка Мю и закричала:

— Что это у тебя?

— Ничего, — ответил Муми-тролль.

— Это банка, — с любопытством вытянув шею, сказала малышка Мю. — Что у тебя в банке? Почему ты её прячешь?

Муми-тролль взбежал по лестнице и кинулся в свою комнату. Он поставил банку на стол. Вода сильно плескалась, дракон обхватил крыльями голову и свернулся в клубок. Скаля зубы, он начал медленно расправлять крылья.

— Я больше так не буду, — пообещал Муми-тролль. — Пожалуйста, прости меня.

Он открутил крышку, чтобы дракончик немного огляделся, и пошёл закрывать дверь на щеколду. От малышки Мю можно ждать любого подвоха.

Когда Муми-тролль вернулся, дракон уже выбрался из воды и сидел на краю банки. Муми-тролль осторожно протянул лапу его погладить.

Но дракон вдруг открыл пасть и выдохнул небольшое облачко дыма. Потом в воздухе мелькнул и сразу исчез красный, как пламя, язычок.

— Ай, — сказал Муми-тролль. Он обжёгся. Не сильно, но всё же.

Муми-тролль был в восторге.

— Ты злишься, да? — медленно проговорил он. — Ты жутко страшный, жестокий и ужасный, да? Ах ты, мой милый, ненаглядный голубочек!

Дракон фыркнул.

Муми-тролль залез под кровать и достал свой ящичек с ночными припасами. Там хранилось несколько оладий, уже немного чёрствых, полбутерброда и яблоко. Он отрезал понемногу от каждого лакомства и разложил перед драконом на столе. Дракон понюхал, презрительно взглянул на Муми-тролля и вдруг с невероятным проворством подбежал к подоконнику и атаковал жирную августовскую муху.

Муха тут же перестала жужжать и заскрипела. Схватив её за голову своими зелёными лапками, дракон дунул ей в глаза дымом.

Книпс-кнапс — щёлкнули белые зубки, пасть широко раскрылась, и августовская муха исчезла. Дракон несколько раз сглотнул, потом облизнулся, почесал за ухом и, прищурив один глаз, насмешливо посмотрел на Муми-тролля.

— Вот это да! — воскликнул Муми-тролль. — Ах ты, мой дорогой бубу-лубу-душечка!

Тут раздался звук гонга — Муми-мама звала всех к завтраку.

— Пожалуйста, сиди тихонько и жди меня, — сказал Муми-тролль. — Я скоро вернусь.

Он замер на пороге, влюблённо глядя на дракона, который вовсе не был расположен к нежностям, и прошептал:

— Дружочек мой ненаглядный.

Потом быстро спустился по лестнице и выбежал на веранду.

Едва завидев Муми-тролля и сразу позабыв о каше, Мю завела свою песню:

— А некоторые прячут кое-какие секретики в кое-каких банках.

— Цыц, — сказал Муми-тролль.

— А вдруг, — продолжала Мю, — некоторые коллекционируют пиявок и мокриц или гигантских сороконожек, которые размножаются со скоростью сто сороконожек в минуту.

— Мама, — сказал Муми-тролль. — Скажи, если бы я нашёл маленького зверька, который бы сильно ко мне привязался…

— Сильно-пыльно-шильно-мыльно, — передразнила его Мю и забулькала молоком.

— А? Что такое? — спросил Муми-папа, оторвавшись от газеты.

— Муми-тролль нашёл нового питомца, — объяснила Муми-мама. — Он кусается?

— Он ещё слишком маленький, чтобы больно кусаться, — пробормотал её сын.

— А скоро он вырастет? — поинтересовалась Мюмла. — Когда мы его увидим? Он умеет говорить?

Муми-тролль не ответил. Опять они всё испортили. Ему бы так хотелось, чтобы всё было иначе: сперва тайна, потом сюрприз. Но когда у тебя есть семейство, ни то ни другое невозможно. Им с самого начала всё известно, и ничего интересного ждать не приходится.

— После завтрака я пойду к реке, — заявил Муми-тролль медленно и презрительно. Презрительно, как дракон. — Мама, скажи им, чтобы не смели заходить в мою комнату. Иначе за последствия я не отвечаю.

— Хорошо, — ответила мама, поглядев на Мю. — Ни одна живая душа не должна входить в его комнату.

Муми-тролль с достоинством доел кашу. И через сад спустился к мосту.

Снусмумрик сидел у палатки и раскрашивал пробковый поплавок. Муми-тролль посмотрел на него, вспомнил о драконе и опять повеселел.

— Хо-хо. Трудно с ними, с этими родственниками, — сказал он.

Не вынимая трубки изо рта, Снусмумрик согласно хмыкнул. Они немного помолчали, понимая друг друга по-мужски, без слов.

— А скажи — ну так, просто, — вдруг заговорил Муми-тролль. — В своих путешествиях ты хоть раз встречал хоть одного дракона?

— Ты имеешь в виду именно дракона — не тритона, не ящерицу и не крокодила? — после долгой паузы уточнил Снусмумрик. — Ну конечно дракона. Нет, не встречал. Драконов больше нет.

— А вдруг, — медленно протянул Муми-тролль, — вдруг один дракон всё-таки остался и кое-кто поймал его в банку?

Снусмумрик поднял голову и пристально поглядел на друга. Тот чуть не лопался от восторга и напряжения, поэтому Снусмумрик лишь холодно ответил:

— Вряд ли.

— А что, если этот дракон не больше спичечного коробка и дышит огнём?.. — зевнув, продолжил Муми-тролль.

— Исключено, — отрезал Снусмумрик.

Он отлично знал, как не испортить сюрприз.

Муми-тролль поднял глаза к небу и сказал:

— Дракон из настоящего золота с малюсенькими зелёными лапками, который мог бы сильно привязаться ко мне и ходить за мной по пятам… — А потом подпрыгнул на месте и закричал: — Это я его нашёл! Я нашёл моего собственного маленького дракона!

Пока они шли к дому, Снусмумрик долго сомневался, а потом так же долго удивлялся и восхищался. Он был неотразим.

Они поднялись по лестнице, осторожно открыли дверь и вошли в мансарду.

Банка так и стояла на столе, но дракон исчез. Муми-тролль поискал под кроватью, заглянул за комод, он ползал по всей комнате и звал:

— Дружочек… крошка хутти-хутти-хутти, рыбонька моя…

— Смотри на занавеску, — сказал Снусмумрик, — вон он.

Дракон сидел на карнизе под самым потолком.

— Как он туда забрался?! — в ужасе воскликнул Муми-тролль. — Вдруг он упадёт… Не двигайся! Подожди… Ничего не говори…

Он сорвал с кровати простыни и расстелил на полу под окном. Потом взял старый сачок Хемуля, которым тот ловил бабочек, и поднёс к самому носу дракона.

— Прыгай! — шепнул он. — Пюли-пюли-пюли… Осторожно, только не торопись…

— Ты его спугнёшь, — сказал Снусмумрик.

Дракон шипел и скалился. Он вцепился зубами в сачок и зажужжал, как маленький моторчик. А потом вспорхнул и закружил под потолком.

— Он летает, летает! — кричал Муми-тролль. — Мой дракончик летает!

— Ну конечно, — сказал Снусмумрик. — Хватит прыгать. Успокойся.

Дракон замер в воздухе, трепеща крыльями, как ночной мотылёк. А потом резко спикировал вниз, пребольно укусил Муми-тролля за ухо, отлетел в сторону и уселся Снусмумрику на плечо.

Дракон прижался к его уху и, прикрыв глаза, замурлыкал.

— Ну и негодник, — растерянно проговорил Снусмумрик. — Такой горячий! Что это с ним?

— Ты ему нравишься, — сказал Муми-тролль.

После полудня пришла Снорочка. Она навещала бабушку малышки Мю и, вернувшись домой, конечно же, сразу узнала, что Муми-тролль нашёл дракона.

Муми-мама накрыла стол для кофе. Дракон сидел возле чашки Снусмумрика и облизывал лапки. Он успел перекусать всех, кроме Снусмумрика, и всякий раз, когда злился, дышал огнём, прожигая повсюду дырки.

— Какой миленький! — сказала Снорочка. — Как его зовут?

— Да никак, — пробормотал Муми-тролль. — Просто дракон.

Он осторожно потянулся к дракону. Но едва он коснулся золотой лапки, как дракон сорвался с места, зашипел и выдохнул облачко дыма.

— Какая прелесть! — закричала Снорочка.

Дракон подвинулся ближе к Снусмумрику и понюхал его трубку. Там, где он сидел, на скатерти осталась дыра с обгорелыми коричневыми краями.

— Интересно, а клеёнку он тоже может прожечь? — поинтересовалась Муми-мама.

— Запросто! — ответила малышка Мю. — Дайте ему немного подрасти, и он спалит вам весь дом. Вот увидите!

Мю схватила кусок пирога, но в ту же секунду дракон набросился на неё, словно маленькая золочёная фурия, и укусил за руку.

— Чёрт! — крикнула Мю и, размахнувшись, шлёпнула дракона салфеткой.

— Будешь говорить такие слова, не попадёшь на небеса, — привычно протараторила Мюмла, но Муми-тролль выкрикнул:

— Дракон не виноват! Он думал, ты хочешь съесть муху на пироге!

— Как же ты мне надоел со своим драконом! — воскликнула Мю. Ей было по-настоящему больно. — К тому же он не твой, а Снусмумрика, потому что ему нравится только Снусмумрик!

За столом стало тихо.

— Что за ерунда, — сказал Снусмумрик, поднимаясь из-за стола. — Через два часа он будет точно знать, кто его хозяин. Ну. Давай. Лети к хозяину.

Но дракон, сидевший у Снусмумрика на плече, вцепился в него всеми шестью лапками и застрекотал, как швейная машинка. Снусмумрик взял его двумя пальцами за шкирку и сунул под грелку для кофейника. Потом открыл стеклянную дверь и вышел в сад.

— Он же задохнётся! — сказал Муми-тролль и приподнял грелку.

Дракон молнией вылетел из-под грелки и уселся на подоконнике, прижавшись лапками к стеклу и глядя вслед Снусмумрику. Посидев так немного, он заскулил и посерел до самого хвоста.

— Драконы, — внезапно заговорил папа, — исчезли из общественного сознания примерно семьдесят лет назад. Я нашёл о них статью в энциклопедии. Представители вида, который продержался дольше всех, — существа эмоциональные и вспыльчивые, то есть легковоспламеняющиеся. Ещё они крайне упрямы и никогда не меняют своего мнения…

— Спасибо за кофе, — сказал Муми-тролль и встал из-за стола. — Я пойду к себе.

— Дорогой, — сказала Муми-мама, — оставить твоего дракончика на веранде или ты его заберёшь?

Муми-тролль ничего не ответил, только распахнул дверь. Дракон вылетел с веранды, оставляя позади себя фонтан искр, а Снорочка закричала:

— О нет! Ты его больше никогда не поймаешь! Зачем ты это сделал? Я даже не успела его хорошенько рассмотреть!

— Иди к Снусмумрику и рассматривай себе на здоровье, — сдержанно сказал Муми-тролль. — Дракон сидит у него на плече.

— Милый, — грустно сказала мама, глядя на Муми-тролля. — Мой любимый маленький тролль.

Едва Снусмумрик успел достать удочку, дракон уже был тут как тут — прилетел и уселся к нему на колени. Он весь прямо-таки извивался от счастья, что снова видит своего хозяина.

— Час от часу не легче, — сказал Снусмумрик и стряхнул его с колен. — Кыш. Иди отсюда. Лети домой!

Но он, конечно, понимал, что это бесполезно. Дракон никогда никуда не улетит. К тому же, насколько он помнил, драконы живут до ста лет.

Снусмумрик удручённо смотрел на крошечное блестящее существо, которое рвалось к нему.

— Ты очень красивый, — сказал Снусмумрик. — Я бы правда хотел тебя оставить. Но ты сам понимаешь, Муми-тролль…

Дракон зевнул. Потом взлетел на шляпу Снусмумрика, свернулся клубком на драных полях и закрыл глаза. Снусмумрик вздохнул и закинул удочку. Новый поплавок подпрыгивал на стремнине, ярко-красный, блестящий. Снусмумрик знал, что Муми-тролль сегодня рыбачить не будет. Ну и напасть, морра её раздери…

Прошёл час, ещё час, и ещё.

Дракон несколько раз летал за мухами, а потом возвращался на шляпу спать. Снусмумрик поймал пять плотвичек и угря. Угря он выпустил, потому что тот устроил страшный скандал.

Ближе к вечеру на реке показалась лодка. На руле сидел молодой хемуль.

— Хорошо клюёт? — спросил он.

— Сносно, — ответил Снусмумрик. — Далеко идёшь?

— Прилично, — сказал хемуль.

— Бросай швартовый, я дам тебе рыбы, — сказал Снусмумрик. — Завернёшь её в мокрую газету, а потом поджаришь на углях.

— А что ты хочешь взамен? — спросил хемуль, который не привык получать подарки.

Снусмумрик рассмеялся и снял с головы шляпу со спящим драконом.

— Слушай, — сказал он. — Отвези его подальше отсюда и оставь в каком-нибудь приятном месте, где много мух. Шляпу сверни, чтобы было похоже на гнездо, лучше — под кустом, где дракона никто не побеспокоит.

— А это дракон? — подозрительно спросил хемуль. — Он кусается? И как часто его надо кормить?

Снусмумрик сходил в палатку за кофейником. Он положил на донышко немного травы и осторожно опустил туда спящего дракона. Потом накрыл кофейник крышкой и сказал:

— Бросай ему мух через носик и время от времени доливай туда воды. Если кофейник разогреется, не обращай внимания. Держи. А через день или два сделаешь, как я сказал вначале.

— И всё это за пять плотвичек? — проворчал хемуль и потянул швартовый на себя.

Лодку понесло течением.

— Не забудь про шляпу! — крикнул Снусмумрик через реку. — Он очень к ней привязан.

— Да, да, да, — отозвался хемуль и исчез за излучиной.

«Этот хемуль с ним ещё помыкается, — подумал Снусмумрик. — Ну и поделом».

Муми-тролль пришёл к реке только после заката.

— Привет, — сказал Снусмумрик.

— Привет, — ответил Муми-тролль. — Что-нибудь поймал?

— Да так, — сказал Снусмумрик. — Присядешь?

— Я просто проходил мимо, — пробормотал Муми-тролль.

Стало тихо. Но это была какая-то новая тишина, тяжёлая и неловкая. Наконец Муми-тролль, не глядя на Снусмумрика, спросил:

— Ну и как, он светится в темноте?

— Кто?

— Дракон, конечно. Любопытно было бы узнать, светятся такие драконы в темноте или нет.

— Понятия не имею, — сказал Снусмумрик. — Сходи домой и проверь.

— Да я же его выпустил! — воскликнул Муми-тролль. — Разве он не прилетел к тебе?

— Нет, — сказал Снусмумрик и зажёг трубку. — Эти мелкие драконы такие взбалмошные. У них семь пятниц на неделе, а увидят толстую муху — вообще пиши пропало. Так-то вот. Лучше с ними дела не иметь.

Муми-тролль долго ничего не говорил. Потом сел на траву и сказал:

— Возможно, ты и прав. Хорошо, что он улетел. Ну да. Пожалуй, так лучше всего. Послушай. Этот поплавок… Как красиво он смотрится на воде. Красный.

— Ага, ничего, — согласился Снусмумрик. — Я сделаю тебе такой же. Ты ведь придёшь завтра порыбачить?

— А как же, — сказал Муми-тролль. — Разумеется.