Через несколько дней молодые родители забрали Стеллу в Лондон. Марни любила пейзажи Норфолка, отдаленный коттедж на берегу, но суровые зимние штормы, что бушевали на побережье, делали местечко угрюмым, и она признала, что в доме Леандро на Итон-сквер ребенку будет лучше.

Было так хорошо вернуться. Бетти принялась квохтать над малышкой, а Леандро суетился вокруг Марни, окружив ее бесконечной заботой – как в последние недели ее беременности. Из их отношений исчезла неловкость, что появилась вдруг после рождения Стеллы, и Марни порой казалось, что ее никогда и не было.

За следующие шесть недель их перемирие, установленное в Норфолке, переросло в глубокую дружбу – и Марни повторяла себе, что это хорошо, потому что нельзя было вечно обходить стороной тему их дальнейших отношений. Если они расстанутся, нужно договориться о частичной опеке над Стеллой. И вообще, невозможно больше игнорировать свои чувства к Леандро.

К этому выводу Марни пришла солнечным мартовским днем, гуляя с дочкой и Леандро в Гайд-парке. Толкая перед собой коляску, она смотрела на желтые нарциссы и думала о том, как бежит время. Скоро пора будет начинать новую жизнь. Она бросила взгляд на Леандро. О, как он потрясающе выглядит в темных джинсах, рубашке и кожаной куртке, ветерок перебирает его темные волосы. Марни почувствовала прилив возбуждения. Несколько дней назад она была у врача, и тот спросил, как она собирается предохраняться. Марни сказала, что будет снова принимать противозачаточные таблетки – главным образом, из-за головных болей. Но про себя подумала, что одиночество – лучшая мера предосторожности в ее случае. Как же ей хотелось ласки Леандро! Но Марни понимала, что этого не будет. Слишком напряженные у них отношения. Он и словом не обмолвился о том, что им можно пожениться – наверное, это к лучшему, ведь брак этот был бы для Леандро вынужденной мерой. Быть его содержанкой, как прежде, Марни не хотела, а потому старалась унять свои желания.

Входя в дом, она вздохнула. Однако, чего она не знала, – так это то, что во время кормления Стеллы Леандро не сводил с нее глаз.

Он находил Марни красивой даже во время беременности, но искренне удивился тому, как быстро она вернула себе прежнюю форму. Сейчас, в джинсах и мягком розовом кашемировом свитере она выглядела стройной и сексуальной. Ее длинные светлые волосы были стянуты в хвост, и лишь несколько прядей обрамляли милое личико. Леандро не мог избавиться от состояния постоянного возбуждения, но если эту проблему можно было решить при помощи холодного душа, то боль в сердце не унималась, постоянно напоминая Леандро, каким дураком он был.

Глядя, как Марни укладывает дочь в колыбель, он вдруг понял, что все, что нужно ему от жизни, находится сейчас в этой детской. Но жизнь научила его тому, что нельзя просто так протянуть руку и взять то, что хочется. В жизни нужно всего добиваться, а Леандро был вовсе не уверен, что заслужил прощение.

Выйдя вслед за ней из детской, он закрыл дверь.

– Не зайдешь на минуту? – попросил он, открыв дверь своей спальни. – Нам нужно поговорить.

Всего три слова – и солнечный весенний день стал хмурым и холодным. Сердце Марни ушло в пятки: Леандро был таким серьезным. А то, что им предстояло обсудить – какие роли они будут играть в жизни своей дочери, – было просто пугающим. Последние шесть недель ей было радостно, потому что еще не закончилась эйфория, характерная для всех молодых матерей, но вот сейчас на горизонте ясно замаячила серая туча реальности.

С самого приезда Марни ни разу не зашла в спальню Леандро, и глаза ее были прикованы к огромной кровати, где они провели столько времени, занимаясь любовью, казалось, это было вечность назад. Нервно ломая пальцы, она наблюдала за Леандро – вот он открыл ящик и вынул какие-то документы, должно быть, соглашение о частичной опеке.

– Я подумал, тебе будет интересно, – произнес Леандро.

Марни нахмурилась, увидев, что бумаги не содержали никаких соглашений.

– С чего это мне интересоваться недвижимостью в Калифорнии?

Она быстро проглядела фотографии: роскошные квартиры, дома с бассейнами на фоне безоблачного голубого неба.

– Тебе нужно где-то жить, если ты присоединишься к той программе НАСА.

Леандро направился к ней, но прежде, чем он подошел, Марни увидела, какое напряженное у него лицо.

– Я разговаривал с директором, объяснил твою ситуацию, и они с радостью примут тебя в качестве интерна с сентября. Стелле будет восемь месяцев, и я подумал, что ты ее…

– Что ты подумал? – гневно оборвала его Марни. – Что я оставлю дочь в Англии с тобой, а сама полечу осуществлять давнюю мечту? Неудивительно, что ты приложил такие усилия, чтобы меня приняли. Раньше ты хотел убедить меня продать тебе ребенка, а теперь полагаешь, что сможешь таким же путем добиться от меня соглашения на то, что Стелла будет жить у тебя?

Марни прерывисто вздохнула.

– Как ты мог, Леандро! – выдохнула она, стараясь сдержать слезы. – Я думала, что мы стали друзьями, а ты все это время прикидывал, как бы выманить ребенка?

Марни уже сделала шаг к двери, намереваясь убежать – как можно дальше, – но в этот момент Леандро поймал ее за руку и развернул лицом к себе.

– Друзьями? – спросил он странным, безжизненным голосом. – Я тоже думал, что мы друзья, но, раз ты считаешь меня способным разлучить тебя и нашего ребенка, значит, я не завоевал твое доверие.

Взглянув в его глаза, Марни почувствовала, как все в ней оборвалось.

– Я не могу винить тебя ни в чем после всего, что натворил, но я надеялся… – Леандро вздохнул. – Я вовсе не имел в виду, что ты будешь жить в Калифорнии одна. Я хотел, чтобы мы поехали туда втроем – ты, Стелла и я. Ты будешь учиться, а я присматривать за дочерью.

– Но как ты можешь заботиться о ребенке, ведь ты работаешь? – непонимающе спросила Марни. – Если ты переедешь в Калифорнию, кто будет управлять твоей компанией?

– Я хотел отступить от должности и назначить нового управляющего. Разумеется, я буду в курсе всех событий. Но если я буду рядом со Стеллой, ты сможешь продолжить учебу и исполнить мечту стать астрономом.

– Но ведь «Виалли энтертейнмент» – это вся твоя жизнь.

Марни дрожащими пальцами вытерла слезы. Настойчивый взгляд Леандро заставлял ее пульс частить. Внезапно ей подумалось, что, наверное, новость о Генри разбила ему сердце. О, она понимает.

– Ты, видимо, сильно любишь свою дочь, если готов отойти от карьеры ради нее.

– Я готов пожертвовать карьерой. Я сделаю все, что угодно, – для тебя, Марни, – тихо ответил Леандро.

Марни закусила губу:

– Я не понимаю…

– Я хочу, чтобы у тебя был шанс добиться всего, чего ты хочешь, и я уверен, что ты сможешь прекрасно сочетать материнство и астрономию. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Леандро набрал воздуха в легкие и зажмурился.

– Я люблю тебя, Марни. Люблю больше чем кого бы то ни было. – Увидев ее взгляд, полный сомнения, он понял, что не до конца убедил девушку. – Разумеется, я люблю и нашу дочь. Но ты для меня все, дорогая, – мой мир, моя радость, любовь всей моей жизни.

– Леандро… – прошептала Марни.

Услышав недоверие в ее голосе, Леандро испугался. А что, если ему не удастся убедить ее в серьезности своих намерений. А что, если Марни его отвергнет?

– Ti amo, mio amore[1], – прошептал он.

Слов было недостаточно, чтобы показать всю глубину своих чувств, и Леандро протянул руки и нашел губами губы Марни.

– Я люблю тебя, – прошептал он дрогнувшим голосом. – Прошу, поверь мне. И прости. Ты же меня когда-то любила, и, если позволишь, я всю оставшуюся жизнь буду завоевывать тебя заново.

Можно было сделать гордость неприступной стеной между ними. А можно было набраться смелости и поверить своему сердцу – может быть, тогда все ее мечты исполнятся, подумала Марни.

Взяв лицо Леандро в ладони, Марни увидела вдруг, как заблестели его глаза. Неужели этот сильный мужчина плачет из-за нее?

– Ты завоевал мою любовь с самого начала, – мягко сказала Марни. – А я никогда не переставала любить тебя, и ругала себя за слабость, что влюбилась в человека, который не ответит мне взаимностью.

– Я люблю тебя. Но долгое время не хотел это го признавать. Только когда ты ушла, я понял, как много ты для меня значила. А когда я нашел тебя, а ты злилась, я так боялся, что потеряю тебя навсегда.

Смахнув с ее щек слезы, Леандро поцеловал ее так нежно, что последние сомнения Марни исчезли.

– Я хотела наказать тебя за то, что ты не любил меня, – призналась Марни. – Моя мать потратила всю жизнь, оплакивая уход отца, а я боялась, что стану такой же.

– Обещаю, что никогда не заставлю тебя плакать, – нежно произнес Леандро.

Но сдержать это обещание ему не удалось. Сунув руку в карман, он вытащил бархатный футляр с уникальным кольцом – бриллиант был сделан в форме звезды.

– Я выбрал это кольцо для тебя, потому что оно неброское, чистое и прекрасное – как и ты. Сделаешь ли ты меня самым счастливым мужчиной в мире, Марни, любимая?

Посмотрев в его глаза, Марни увидела искреннюю любовь.

– Да, – прошептала она сквозь слезы.

Леандро надел кольцо ей на палец и поцеловал.

– Я бы весь мир положил к твоим ногам.

– Но мне не нужно так много – только ты и Стелла, моя семья.

И снова слов стало недостаточно, и Леандро обнял Марни крепче и поцеловал со все нарастающей страстью, а затем принялся дрожащими руками раздевать ее.

– Мне так этого не хватало, – прошептал он, уложив Марни в кровать и ложась сверху.

Когда их тела соединились, это было так же необычно и прекрасно, как в самый первый раз – да это и был первый раз, подумала Марни, ведь сейчас они искренне любят друг друга, и эта любовь продлится всю жизнь.