Гаел поправил рукава своего утреннего костюма и поборол желание взглянуть на часы в третий раз за несколько минут.

– Голди, мы опоздаем.

Их ожидали на вилле Алехандро в полдень – за час до начала свадебной церемонии.

– Я почти готова, – сказала Голди.

Гаел нахмурился. Он не понимал, почему Голди спит в отдельной спальне теперь, когда они снова сблизились. Конечно, они провели вместе всего одну ночь после свадьбы, но ее неохотное согласие с его утренним предложением перенести вещи в его номер люкс рассердило его.

Теперь он испытывал дополнительное напряжение от предстоящей церемонии и неизбежного столкновения лицом к лицу со своим отцом. Черт побери, он был весь на нервах.

Гаел отвернулся от окна.

И увидел чудо.

При виде Голди у него захватило дух! После того как Голди какое-то время провела на солнце, ее кожа стала почти такой же смуглой, как его собственная. На ее фоне синие глаза Голди казались искрящимися озерами. Из-за беременности она буквально светилась, и он не мог отвести от нее взгляд. Ее кудри были тщательно уложены; на ней было платье с открытыми плечами, длиной до пола. Голди выглядела божественно и походила на ангела. Она надела жемчужные серьги, которые она носила в день своей свадьбы, но ее шея оставалась обнаженной. Хотя Голди не требовалось больше украшений.

Гаел не знал, почему именно в этот момент он вспомнил, как себя почувствовал, когда его водитель позвонил ему и сообщил о визите Голди в адвокатскую контору. Час, который Гаел провел, ожидая ее возвращения, казался ему самым мрачным в его жизни.

А это озадачило и напугало его.

Убеждая себя, что Голди вместе с ним только из-за его ребенка, он ощущал душевную пустоту. Теперь, когда он женился на ней, он с нетерпением ждал момента, когда станет отцом. Он желал победить демонов, которые твердили ему, будто его семя отравлено и хорошего потомства у него не будет. Он хотел верить, что все будет в порядке и его ребенок получит необходимую любовь и заботу.

То, что он чувствовал вчера, было совсем другим. Он боялся потерять Голди, а не ребенка, которого она вынашивала. Кроме того, его настроение так резко переменилось, когда она раскрыла причину своего визита к адвокату, что у Гаела закружилась голова.

Это чувство теперь постоянно накатывало на него. Впервые в жизни Гаел не знал, хочет ли он столкнуться с проблемой лоб в лоб, как делал обычно, или отступить.

– Хм, скажи что-нибудь, – произнесла Голди.

Гаел решил отступить:

– Нам давно пора ехать.

Она поморщилась:

– Ты прав.

Он улыбнулся:

– Ты великолепна, дорогая.

Подойдя, она слегка ударила его кулаком по руке. Схватив за руку, он поцеловал тыльную сторону ее ладони. И был вознагражден за это лучезарной улыбкой. Гаелу показалось, что земля уходит у него из-под ног.

Качая головой, он глубоко вздохнул и вывел Голди на улицу.

Ему просто надо продержаться сегодняшний вечер. Потом он найдет время и проанализирует свои чувства.

Поездка на лимузине в соседнее поместье Алехандро заняла пятнадцать минут, во время которой Гаел отвечал на осторожные вопросы Голди о его отношениях со своим братом. Отвечая ей, он испытал странное ощущение. Впервые в жизни ему было легко разговаривать об Алехандро. Кроме того, брат стал казаться ему ближе и дороже.

Гаел стиснул зубы, подумав о своей матери и ее визите на свадьбу. Гаел старался сохранить беременность Голди в секрете, хотя сообщил о ней Алехандро и Элизе. Но он знал, что его мать обо всем узнает от домашнего персонала. Поэтому он не удивился, когда она позвонила ему вчера и стала делать тонкие намеки, пока он не рассказал ей о положении Голди.

Ее немедленное заявление о приезде на свадьбу рассердило Гаела. Но как бы он ни расстраивался и ни разочаровывался от ее поведения, отказать матери он не мог.

– Гаел, если ты сильнее сожмешь челюсти, то сломаешь зубы, – тихо сказала Голди. – То же самое касается моей руки.

Он резко выдохнул и ослабил хватку, а потом поцеловал руку Голди.

– Я должен предупредить тебя, что мой отец, скорее всего, будет на свадьбе, – ответил он.

Она кивнула, ее сексуальные кудри подпрыгнули.

– И что еще?

– И я не виделся с ним больше десяти лет. – Он пожал плечами. – Я не могу сказать, как все пройдет.

– Ладно. – Она нахмурилась. – Твоей матери не будет?

Он печально рассмеялся и покачал головой:

– Нет, но завтра она приедет на виллу.

Голди округлила глаза:

– Она знает о ребенке?

– Да, но не о том, что мы поженились.

– А остальные члены твоей семьи знают?

– Я сказал Алехандро и Элизе на прошлой неделе. Хотя мне нравится докучать Алехандро, я не хотел, чтобы наши новости испортили им праздник.

Она тепло улыбнулась ему, и Гаел смягчился. Он непринужденно обнял ее рукой за плечи и притянул к себе. Она внезапно повернулась к нему лицом, и он на время забылся, припав к ее губам в поцелуе.

Водитель откашлялся, сообщая о том, что они приехали. Гаел неохотно отодвинулся от Голди.

– Ты должна мне еще дюжину поцелуев, когда мы вернемся домой, – сказал он.

Она закатила глаза, но шире улыбнулась, взяла его за руку и позволила ему помочь ей выйти из машины.

Вилла Алехандро была почти копией виллы Гаела, за исключением второстепенных деталей – отсутствие виноградных лоз на шпалерах во дворе и арт-студия, построенная для Элизы. Будущая невестка Гаела стала знаменитой за одну ночь, когда в прошлом году продала свою тридцатилетнюю коллекцию за целое состояние. В настоящее время она ушла с предыдущей работы в качестве консультанта по связям с общественностью и делала собственную карьеру.

Когда они вошли, Алехандро спускался по лестнице. Гаел посмотрел в глаза сводного брата и отметил, что язвительность, которую он испытывал к нему многие годы, почти испарилась.

Гаел с усмешкой оглядел полураздетого старшего брата.

– Ты уверен, что женишься через час? – спросил он. – Ты выглядишь так, будто только что сбежал с холостяцкой вечеринки пьяных матросов.

На губах Алехандро застыла полуулыбка.

– Вот что бывает, когда не разрешают видеть свою невесту почти двадцать четыре часа. Я бы повесил того, кто придумал эту идиотскую традицию.

Алехандро уставился на Голди темно-карими глазами.

Хотя Гаел знал, как Алехандро любит свою будущую жену, он почувствовал нечто вроде ревности, когда тот посмотрел на Голди.

– Голди, это Алехандро, мой брат, – произнес Гаел. – Алехандро, это Голди.

– Рад с тобой познакомиться. Поздравляю вас обоих! – неторопливо произнес Алехандро.

Голди улыбнулась и протянула ему руку. Алехандро буквально вытаращился на нее, когда поцеловал ей руку.

Гаел ощетинился.

Алехандро дерзко ему подмигнул.

Гаел рассмеялся, зная, что Алехандро отомстил ему за флирт с Элизой при первой встрече.

– Отлично сыграно, – сказал Гаел.

Голди посмотрела на Гаела, потом на Алехандро.

– Я что-то пропустила? – спросила она.

Гаел покачал головой:

– Ничего, о чем стоит упоминать.

Алехандро тихо рассмеялся, а потом посерьезнел. Взглянув на часы, он почти зарычал.

– Тебе нужна моя помощь? Или нам оставить тебя, чтобы ты и дальше рычал и пугал людей? – с издевкой спросил Гаел.

– Если бы я был абсолютно уверен, что Элиза не учует запах алкоголя, я бы сейчас выпил двойной бурбон. – Алехандро снова посмотрел на часы.

Гаел рассмеялся:

– Удачи! Увидимся у алтаря.

Алехандро кивнул, начал уходить, а затем остановился:

– Я должен предупредить, что здесь наш отец. Он приехал рано утром. Ты можешь избежать встречи с ним, если захочешь. Но знай, что он сейчас в салоне.

Алехандро прищурился, и Гаел увидел безжалостность в глазах брата.

– Я прошу вас, ради Элизы, не устраивать скандалов.

У Гаела похолодело в груди, но он кивнул до того, как Алехандро ушел.

– Мы не должны идти в салон, если ты этого не хочешь, – сказала Голди.

Он вздрогнул, на мгновение забыв о присутствии своей жены. Потом он решительно покачал головой.

– Эта встреча была неизбежной, и она давно назрела. Кроме того, я должен кое-что ему сказать, – произнес Гаел.

Он увидел, что Голди заволновалась, но быстро зашагал в салон.

Гаел мгновенно увидел своего отца. Он стоял рядом с женой – матерью Алехандро, которая сидела с чашкой кофе в руке.

Взгляд Томаса Агилара сначала был настороженным, а затем стал шокированным и презрительным, хотя до этого выражение его лица было нейтральным. Гаел пожалел о том, что отцовское презрение по-прежнему ранит его.

Когда Гаел подошел к ним, Эвита Агилар взглянула на него совершенно равнодушно. На мгновение ему стало жаль ее, что она связала свою судьбу с таким недостойным человеком. Но она быстро отвела взгляд в сторону.

Гаел посмотрел в глаза Томаса Агилара и снова увидел секундную вспышку презрения, на этот раз сопровождаемую сожалением.

– Рад видеть тебя, сын, – сказал отец на своем родном языке.

Гаел напрягся от шока и отрезал:

– Говори по-английски, пожалуйста. Моя жена не говорит по-испански.

Томас и Эвита вздрогнули.

– Твоя жена? – переспросил его отец и посмотрел на Голди.

– Да, – ответил Гаел.

Понаблюдав за ней несколько напряженных секунд, он наклонил голову:

– Я Томас, а это моя жена, Эвита.

Улыбка Голди была немного сдержанной, но искренней.

– Здравствуйте! Я Голди.

Улыбка Гаела стала напряженной.

– Теперь, когда мы обменялись любезностями, наслаждайтесь остатком дня, – произнес он.

Отец Гаела открыл рот, словно хотел что-то сказать. Затем он взглянул на жену и сомкнул губы.

Крепко взяв под руку, Гаел вывел Голди из салона.

– Я думала, ты поговоришь с ним, – сказала она.

– Я тоже, но, по-моему, этого больше не стоит делать.

Они прошли через балконные двери салона и вышли на широкую террасу. За большими белыми колоннами раскинулась ярко-зеленая лужайка, в центре которой стояла свадебная арка, где должна была состояться церемония. Для гостей приготовили пятьдесят стульев, обтянутых белой тканью. Гости уже подъезжали к вилле в лимузинах и роскошных машинах.

– Ты уверен в этом? – спросила Голди.

– Возможно, нет.

– Он выглядел так, словно хотел что-то сказать. Может, лучше позволить ему высказаться?

Он мельком взглянул на нее и слегка нахмурился:

– Совсем недавно он доминировал в моей жизни, влияя на мои решения, хотя я этого не понимал. – Он пожал плечами. – Но теперь он на меня не влияет.

Гаел подозревал, что это связано с женщиной, стоящей перед ним. Это была еще одна тема, над которой ему следовало подумать.

– Тем не менее у тебя есть шанс избавиться от его негативного воздействия раз и навсегда. Ты хочешь снова и снова возвращаться в прошлое и думать, что было бы лучше наладить с ним отношения?

Гаел вспомнил, что Алехандро говорил ему нечто похожее в прошлом году. В то время он беспечно предположил, что его брат наладил отношения с родителями, от которых уехал. Он знал, что возвращение Алехандро в Севилью было непростым.

Он медленно кивнул:

– Может быть. Но хватит об этом. Ты должна мне дюжину поцелуев. Пожалуйста, поцелуй меня разок прямо сейчас.

Ему удалось забыться от поцелуя только на несколько секунд, потому что Алехандро и его родители вышли на террасу, а за ними – первые гости. Официанты разносили апельсиновый сок и шампанское, чтобы гости не скучали до начала церемонии.

Когда заиграл орган, Гаел подвел Голди к первому ряду скамеек и встал рядом с братом.

Церемония прошла без сучка и задоринки. Элиза широко улыбнулась, когда Гаел поприветствовал нового члена семьи. Потом он заметил, что его невестка и Голди мгновенно подружились.

Всю церемонию он ловил на себе отцовский взгляд. Гаел долго танцевал с Голди, а потом она подтолкнула его к Томасу.

– Пора, Гаел, – сказала она. – Когда закончишь разговор, разыщи меня.

Он не дал ей уйти:

– Нет, приходи за мной через десять минут. Я думаю, что дольше не выдержу.

Она кивнула:

– Хорошо. Договорились. – Она ушла с танцпола и направилась к Элизе.

Повернувшись, Гаел увидел, что отец смотрит ему вслед.

Гаел взял бокал виски с подноса проходящего официанта, а затем вышел из гигантского шатра на зеленую лужайку. Ночное небо мерцало тысячей звезд. Но Гаел слишком нервничал, чтобы оценить эту красоту.

Через минуту Томас присоединился к нему.

Гаел повернул голову и уставился в глаза того же цвета, что и его собственные.

– Я ненавидел тебя очень долго, – сказал он.

Он решил говорить напрямик. Через секунду он понял, что говорит в прошедшем времени и по-английски, потому что не желал иметь ничего общего с человеком, чья кровь бежала в его жилах.

На лице Томаса отразилось сожаление.

– Я знаю. И я заслужил все это. Ты имеешь полное право ненавидеть меня за то, как я поступил с тобой и твоим братом.

– Но ты продолжаешь в том же духе, да? С моей матерью, – произнес Гаел обвиняющим тоном.

Томас покачал головой:

– Нет.

Гейл фыркнул:

– Я разговаривал с матерью две недели назад. Она встречалась с тобой.

– Да, я встретился с ней, чтобы закончить наши отношения.

Гаел пристально посмотрел на отца, задаваясь вопросом, верить ему или не верить.

– Мне вообще не следовало связываться с твоей матерью. Я поступил эгоистично. Но после того, как Алехандро приехал ко мне в прошлом году, я решил, что мы с тобой тоже сможем воссоединиться. Мне не хватало смелости, чтобы позвонить тебе. Поэтому я позвонил Катерине.

Гаел выругался.

Томас пожал плечами:

– Я думаю, ты знаешь, что я далек от совершенства. Я готов признать, что я был недостойным отцом для обоих своих сыновей. Но ты и Алехандро стали исключительными людьми, а я, как эгоист, хочу быть частью вашей жизни. Для меня будет честью однажды стать частью твоей жизни. Но если такой возможности нет, то я хочу сказать тебе сейчас, что я горжусь тобой.

У Гаела екнуло сердце.

– Ты мной гордишься? Ты называл меня ошибкой. Ты говорил, что я не должен был родиться! Из-за тебя я никому не доверяю. Я не умею любить. Я ублюдок, который не должен существовать.

Томас побледнел и с тоской уставился на Гаела:

– Но ты отлично ладишь со своим братом, и у тебя красавица жена, которая явно заслуживает…

Смех Гаела прервал слова Томаса.

– Жена, которую я не могу любить, потому что не умею это делать. Жена, которую я купил. Потому что в ту ночь, когда я узнал, что ты по-прежнему крутишься вокруг моей матери, я был так зол, что обрушил свой гнев и похоть на невинную женщину. После этого она забеременела от меня, и теперь я привязан к ней на всю жизнь.

Послышался ошеломленный вздох.

Еще до того, как обернуться, Гаел знал, что отныне его жизнь изменится бесповоротно.

В паре метров от него стояла Голди, бледная как снег и опустошенная обидой, и качала головой.

– Боже мой, Голди. – Гаел направился к ней.

Он подняла руки:

– Нет. Держись от меня подальше!

Не слушая ее, он снова шагнул в ее сторону. Она споткнулась, когда ее каблук зацепился за траву.

Томас пришел ей на помощь. Он помог ей подняться на ноги. Увидев, как отец нежно прикасается к ней, Гаел чуть не сошел с ума от ревности.

Но он промолчал.

Он понимал, что должен действовать. Он не может потерять Голди.

Не в силах поверить в то, что происходит, Гаел снова попытался заговорить с ней:

– Пожалуйста, дорогая. Позволь мне…

– Клянусь, если ты сделаешь ко мне еще один шаг, я закричу. И ты будешь сам объяснять своему брату, что здесь произошло.

Через несколько секунд Томас повернулся к Гаелу.

– Отпусти ее, Гаел, – сказал ему отец по-испански. – Эмоции сейчас на пределе. Поговори с ней позже.

Интуитивно Гаел понимал, что должен последовать совету отца. Но вздернутый подбородок Голди и ее агрессивная стойка заставили его передумать.

– Дорогая, пожалуйста, – снова начал Гаел.

– Я ухожу, Гаел, и я не желаю, чтобы ты шел за мной.

Он взглянул на отца – Томас едва заметно кивнул.

Гаел прерывисто вздохнул:

– Я прикажу водителю отвезти тебя домой. Я приеду через час. Может быть, два. Тебе хватит времени?

Она скривила рот:

– Этого более чем достаточно. – Повернувшись на каблуках, она зашагала прочь.

Чем дальше она уходила от него, тем отчетливее Гаел понимал, что он совершает самую большую ошибку в своей жизни.