После встречи с Раффой вся жизнь Лейлы совершенно изменилась. Взять хотя бы эту поездку на остров. Бритт взяла ей билет в бизнес-класс, а Лейла всегда об этом мечтала, но в салоне было просторно, обслуживание оказалось превосходным, и Лейла только и думала, что о Раффе и о том, как сильно по нему скучала.

И о том, сколько всего ей нужно ему сказать.

Она то и дело ерзала на сиденье, вспоминая прошедшую свадьбу. За весь день они не обмолвились и парой слов. Лейла была занята, выполняя свои обязанности подружки невесты, а Раффе пришлось уйти пораньше, чтобы подготовиться к вылету.

– Пристегните ремень безопасности, сеньорита Скаванга.

Молодая и приветливая бортпроводница отвлекла ее от тяжелых мыслей. Лейла извинилась и быстро пристегнулась.

– Я вас не заметила, простите.

– Добро пожаловать на остров Монтанья-де-Фуэго, сеньорита.

Остров огненных гор. Соответствующее название. Глядя сквозь стекло иллюминатора, Лейла почувствовала сильный и пугающий прилив любви к Раффе.

И эти чувства ей пришлось спрятать.

Чтобы заглушить боль, Лейла смотрела в иллюминатор. С высоты убежище Раффы, его остров, выглядел необыкновенно зеленым. Полоска песка цвета темной слоновой кости встречалась с ярко-голубым морем с одной стороны острова, а с другой – могучие волны разбивались о суровые черные скалы.

– Юг мягче, и там великолепные золотистые пляжи, – рассуждала бортпроводница, проследив за взглядом Лейлы.

– Может, присядете рядом со мной на время посадки, Элена?

Лейла столько всего хотела разузнать об острове и о том мужчине, который жил на нем… О мужчине, от которого она ждала ребенка.

– Где именно стоит замок? – спросила она, как только Элена села в кресло.

– Дон Леон живет на южной оконечности острова. В стародавние времена считалось, что северная оконечность не нуждается в дополнительной защите, – там неприступные скалы, а южная часть острова очень уязвима. Поэтому предки дона Леона построили замок именно там. Замок совершенно потрясающий, – продолжала Элена. – Дон Леон доводил его до совершенства все эти годы. Вы уже видели его?

– Нет, я еще не видела, – ответила Лейла.

– Он совсем не мрачный. Дон Леон сам проделал огромную работу, и каждый год он устраивает праздники для своих сотрудников, чтобы и мы могли посмотреть, как идет работа. Он такой щедрый человек!

– Студии дизайна дона Леона тоже находятся на острове?

– Скоро мы пролетим над ними. Вы будете работать там? – любезно спросила Элена.

К счастью, она не могла знать о том, что творилось в голове у Лейлы.

– Вероятнее всего.

Даже в этом она не могла быть уверена. Она то и дело писала письма в офис Раффы, желая связаться с ним, и в конце концов представилась его кадровикам, но, когда объяснила идею выставки в Скаванге, сказала, что дон Леон сам составит ее график. Только где был он сам? Этого не мог сказать никто, а ее неутомимые поиски ни к чему не привели.

– А вот и он! – воскликнула Элена, внезапно возвращая Лейлу в настоящее.

Самолет приземлился и заскользил по взлетно-посадочной полосе, и Лейла рассмотрела его, ошибки быть не могло. Раффа Леон стоял, прислонившись к джипу, в точности такой, каким она его помнила: могучий, сильный, убежденный холостяк, который не помышлял о том, чтобы заводить детей.

Лучше бы он прислал за ней водителя, чтобы Лейла могла собраться с мыслями. Ей хотелось увидеть его снова, но в то же время она страшилась встречи.

Остановившись на верхней ступеньке трапа, Лейла собралась с духом.

– Как часто сюда летают самолеты? – обратилась она к стюардессе, увидев, как Раффа быстрым шагом стремительно приближается к трапу.

– Мы летаем, когда дон Леон посылает самолет, – объяснила Элена. – Другого пути с острова нет. Ни один паром не сможет остановиться на севере. Вы же видели, какие там скалы. А на юге вертолетная площадка и причал для частных яхт, большинство из которых принадлежит дону Леону или компании.

– Лейла…

Послышался знакомый глубокий грудной голос, обезоруживающий, заставляющий забыть обо всем.

– Раффа…

Спускаясь по трапу, она протянула ему руку, подражая его деловому тону.

– Рада снова видеть тебя.

– И я тебя, Лейла.

Он снял очки, а на ее руку даже не взглянул.

Лейла отвела взгляд, но успела заметить, что владелец острова задумался. Ничто не скроется от него. Он улавливал любую перемену в языке тела и ничего никогда не принимал на веру.

Она собралась с духом и посмотрела на него.

– Лейла, ты в порядке?

Она покраснела, хотя вопрос был такой простой.

Раффа выглядел прекрасно: на нем были потертые джинсы и темная облегающая футболка. Она почувствовала едва уловимый аромат его одеколона. Он стоял так близко, что Лейла могла рассмотреть янтарные прожилки в его карих глазах и почувствовать всю мощь его тела.

– Позволь, я понесу твой чемодан, – сказал Раффа и взял ее багаж.

– Я справлюсь, спасибо.

– Тебе не нужно справляться, Лейла.

Она проследовала за Раффой к машине, твердо убежденная в том, что не потеряет голову, но стоило закрыть дверцы, как Лейла ощутила сильное напряжение между ними.

– Ты очень тихая, – сказал Раффа, повернув ключ зажигания. – Разве ты ничего не хочешь мне сказать, Лейла?

– О музее? – хрипло ответила она.

– О музее, разумеется. – Он надел очки, переключил передачу и снял машину с тормоза.

Разумеется. Неужели были другие темы для разговора? Они оба были напряжены, им было неловко, и Лейла сомневалась, что сможет как-то спасти ситуацию.

– Ты посмотрел сообщение, которое я прислала тебе?

– Какое сообщение?

– На электронный адрес твоей компании я отправила сообщение о моем приезде сюда. В письме я представляюсь твоим сотрудникам. Тебя я отправила в копию. Ты вообще собирался его читать?

Он запрокинул голову и бросил на нее быстрый взгляд.

– Он у меня во входящих. Я обязательно его прочитаю.

– Раффа, тебя совсем не слышно и не видно. Где ты был все это время?

– Я был очень занят, ухаживал за бабушкой. Последнее время ей нездоровится.

Лейла густо покраснела – надо же, так плохо о нем подумать.

– Мне очень жаль. Я надеюсь, ей уже лучше.

Раффа кивнул, а Лейла почувствовала себя виноватой.

– В другой раз твои письма я буду открывать в первую очередь, – сказал он, ведь нужно было налаживать рабочие отношения.

– Спасибо, Раффа.

Даже такой простой ответ заставил Раффу насторожиться. Лейла была слишком спокойной, настолько спокойной, что ему стало интересно, что с ней происходит. Та Лейла, которую он знал, была спокойной, но она могла постоять за себя, ее отличали напористость и задор. Та Лейла, что сидела рядом с ним сейчас, была отстраненной и сдержанной.

Раффа понимал, что им обоим будет непросто поддерживать деловые отношения. Ему с трудом удавалось примириться с тем, что эта женщина была его любовницей, а теперь стала его коллегой. Будь на месте Лейлы любая другая женщина, ему было бы проще, ведь им от него нужно совсем не то, что нужно ей; другие женщины более расчетливые. Лейла, напротив, никогда не скрывала своих желаний – свадьба, дом, дети. Любящего мужа в списке пожеланий не было, хотя этого она заслуживала, как никто другой. Но ничего из ее списка Раффа дать ей не мог.

– Раз уж ты не успел прочитать мое письмо, я надеюсь, мои идеи для выставки не покажутся тебе чересчур амбициозными, Раффа.

Он снова уловил напряжение в ее тоне и удивился:

– Лейла, ты вряд ли сможешь меня удивить.

Она отвернулась, но ведь он всего лишь старался разрядить обстановку. Теперь он точно знал, что Лейла что-то скрывает.

– Еще двадцать минут – и будем на месте, – сказал он.

– Мне не терпится побольше узнать о твоей коллекции драгоценностей.

Раффа лишь кивнул в ответ.

– Я понимаю, что ты гораздо более утонченная натура, чем я, но…

– Не унижайся, Лейла, – равнодушно сказал Раффа, пристально глядя на дорогу. – Ты приехала работать, я тоже. Такой расклад тебя устроит?

– Вполне, – ответила она, задумавшись о ребенке. Как теперь она признается Раффе?

Нужно было что-то придумать. Только и всего.

Некоторое время они ехали в напряженной тишине. Они проезжали старинные деревеньки, где на зеленых холмах гнездились белые домики, и наконец Раффа посмотрел на Лейлу и сказал:

– Здесь я живу.

Она с любопытством смотрела на мощеные улицы и крохотную рыночную площадь, на которой бурлила жизнь, а прилавки ломились от свежих продуктов с местных ферм. Миновав деревню, они выехали на дорогу, проходившую вдоль обрыва, и Лейла увидела, как далеко внизу синеет море.

– Какая красота! – воскликнула она.

– Ты еще замок не видела. Он там, на вершине холма.

Все страхи Лейлы вернулись, стоило только увидеть, как они приближаются к месту назначения. Если бы только Раффа знал, что она беременна!

Лейла посмотрела на него, погружаясь в историю древнего замка, который Раффа так старался спасти, и ей вдруг захотелось ничего не утаивать от него, расслабиться и насладиться этой поездкой.

– Под стальным небом Скаванги этот замок выглядел бы совершенно иначе, – сказала она, взглянув на Раффу.

– Наверное, ты права, – согласился Раффа. – Надеюсь, внутреннее убранство не разочарует тебя. Я обустроил для жизни только малую часть замка. Оставшуюся часть я перестраиваю под музей.

– Мы с тобой частенько говорим о музеях, – заметила Лейла, когда Раффа вынул ключ зажигания. Больше она не сказала ни слова.

– Я поселил тебя в одной из гостевых башенок, – сказал он, выходя из машины. Раффа прикрыл глаза ладонью и посмотрел наверх, туда, где над зубчатой стеной развевались флаги.

– Как Рапунцель, – весело ответила Лейла.

– Как девушка, которой может понравиться вид из окна.

– Я приехала работать, а не смотреть в окно дни напролет, – напомнила она, изо всех сил стараясь поддерживать разговор.

– Я позову домработницу, она поможет тебе разместиться, – сказал он и сорвался с места.

Домработницу? У Раффы свой замок, да и весь его образ жизни только подчеркивал, какая пропасть была между ними, а Лейле еще предстояло сказать ему о ребенке.

– Лейла?

Они поднялись по широким каменным ступеням и остановились у массивной двери в виде арки, украшенной металлическими шипами.

– Да?

Она посмотрела на него, но ни слова не слетело с губ Раффы. Лейла была только рада, когда дверь распахнулась, на пороге появилась улыбающаяся приветливая женщина и поздоровалась с ними.

– Это Мария, моя домработница. Мария, разрешите представить вам сеньориту Скавангу.

– Прошу, зовите меня Лейла, – сказала она в ответ на улыбку женщины.

Раффа ушел почти сразу же.

– Мне нужно на стройку, – объяснил он.

– Спасибо, что встретил меня… – Лейла обратилась к нему, но Раффа уже бежал вниз по ступеням.

– Позвольте показать вам комнату, сеньорита.

– Спасибо, Мария.

Комната Лейлы в башенке замка была словно из сказки – изысканная мебель в стиле французского ампира, а из окна такие виды, что дух захватывает: сочные зеленые поля убегали вдаль, а на горизонте полоска деревьев исчезала в фиолетовой дымке, сливаясь с очертаниями холмов. Лейла выглянула в открытое окно и жадно вдыхала насыщенный цветочными ароматами воздух, но нельзя было зря тратить время. Ей нужно поскорее разместиться и найти Раффу, чтобы поговорить с ним. У нее никогда не было задержек, а тем ощущениям, что она открыла для себя после, Лейла не придала значения, пока не обратилась к врачу и не сделала тест. Несколько тестов. Сомнений не было – она ждала ребенка.

Зазвонил телефон. У нее застучало сердце, когда раздался голос Раффы:

– Ты будешь готова через полчаса?

– Я уже готова.

Припомнив, что здесь есть отделанная мрамором ванная комната, полная разнообразных чудесных баночек, Лейла сразу же отвела время на душ.

– Хотя получаса мне хватит, – ровным голосом ответила она.

Только положив трубку, она поняла, что не спросила, где они встретятся.

Раффа заехал за ней и отвез в один из своих выставочных залов, но с ним был один из его сотрудников, так что Лейла не смогла рассказать о беременности. Наступит ли когда-нибудь подходящий момент? Она была так взволнованна, что с трудом могла сосредоточиться.

Лаборатории выглядели чистыми и стерильными, как и манера держаться, которую выбрал Раффа в отношении Лейлы. Там было светло и всюду сновали специалисты, одетые в форму. Опять замкнутое пространство, подумала она, взглянув на своего спутника. Стальная кабина лифта опускала их в подвал помещения.

Раффа проводил ее в комнату с кондиционером, из мебели там стояли только стол и зеркало. Должно быть, здесь его самые любимые клиенты могли примерить украшения, которые собирались купить, в полном уединении.

– Я знаю, что у многих твоих драгоценностей богатая история, я кое-что почитала о некоторых из них.

Раффа наклонил голову, как будто они были чужими друг другу людьми, просто деловыми партнерами, а ведь именно таковыми они и были друг другу или должны были быть.

Он разложил перед ней невероятную коллекцию.

– Эти можно носить по-разному, – объяснил Раффа, взяв в руки ожерелье тонкой работы. – Вот эти капельки снимаются, их можно носить как сережки, например…

Он поднес серьги к ее лицу, коснувшись щек, и лицо у Лейлы разрумянилось.

– Очень красиво, – сказала она и отвернулась, чтобы не видеть в зеркале отражение лица Раффы.

– А эти, – он указал на нитку молочного жемчуга, – можно носить как длинные бусы или закрепить бриллиантовой клипсой и носить как ожерелье.

Когда его руки коснулись ее ключицы, а холодный жемчуг лег на разгоряченную кожу, Раффа услышал трепетный вздох, но его взгляд ничего не выдал.

– Лейла?

Она моргнула и постаралась сосредоточиться на том, что говорил Раффа.

– Я уберу жемчуг в ячейку, если ты с ним закончила.

– Да. – В горле у нее пересохло, голос был хриплым.

Раффа стоял позади и смотрел вниз. Момент настал…

– Мне включить жемчуг в список украшений, которые мы отправляем в Скавангу?

Она задала ему вопрос, когда он уже отворачивался от нее, укладывая бесценную нитку бус в бархатную коробочку. Ей показалось, что стены сжимаются вокруг нее, высасывая из легких весь воздух, а с ним и ее желание рассказать Раффе о ребенке.

– Да, пожалуйста, включи их тоже в список, – тихо ответил он.

* * *

Раффа предпочел бы раздеть Лейлу, искупать в драгоценностях и взять ее прямо на столе, но так в нем говорила животная страсть, а Лейла была беззащитным ягненком. Как только она приехала на остров, Раффа увидел в ее глазах томление. Они провели вместе ночь, и это было ошибкой, повторять которую он не собирался. Лейла заслуживала лучшего мужчину. Она соблазнила его, но это в прошлом; теперь она приехала работать.

– На сегодня достаточно, – сказал он.