Время летело очень быстро, а в жизни Лейлы еще быстрее. Раффа улетел всего на один день, в Лондоне у него была деловая встреча, а она осталась на острове, и, когда он вернулся, она уже познакомилась с его сотрудниками, составила график учебных поездок, чтобы побольше узнать о розничной торговле бриллиантами, и записалась на прием к врачу в Скаванге.

– Лейла, тебя осмотрит мой врач.

– Ты не доверяешь мне? – Она даже не подняла головы, все читала новую статью о горячей обработке драгоценных камней.

– Я пригласил самого опытного акушера, чтобы он наблюдал за тобой. Раз к нему обращаются члены британской королевской семьи, то и для тебя он будет хорош.

Она посмотрела на него поверх очков, которые надевала, когда работала.

– А я записалась на прием к своему врачу, она знает меня всю жизнь, и мне не нужен никакой самый опытный врач. Рождение – это естественный процесс, Раффа. Я не больна, я беременна.

– Ты сделаешь так, как я сказал.

– В самом деле? – спокойно ответила Лейла. Она поднялась с места и добавила: – Думаю, ты согласишься с тем, что это мое тело, мой ребенок, и решения принимаю я сама.

– Это наш ребенок, и я не стану рисковать ни его жизнью, ни твоей.

Лейла грозно посмотрела на него, и Раффа отпрянул. Сейчас Лейла была сгустком гормонов. Важно помнить об этом.

– Раффа, ты станешь папой.

Да, он станет папой…

Он пытался почувствовать что-то.

Но ничего, кроме привычного волнения, не чувствовал. Он завидовал тому, что Лейла могла довольно улыбаться. От осознания, что станет матерью, она светилась изнутри, а он был до смерти напуган.

– Нет, – возразил он, позабыв все свои обещания. – Ты не поедешь рожать в Скавангу. Ребенок родится здесь, на острове, потому что здесь я могу обеспечить твою безопасность.

– Но я хочу рожать в Скаванге! – возразила Лейла, глядя на него так, будто он лишился разума. – Не понимаю, почему ты так суетишься. Там есть великолепная больница, отличные специалисты, я знаю многих из них.

– Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты им доверяешь, – сказал Раффа. – Но для тебя я приготовил все самое лучшее.

– Конечно, – усмехнулась она. – А я и забыла, что на твои деньги можно купить все, даже безопасные роды.

Он отвернулся, чтобы она не видела его лица.

– Мои деньги помогут уберечь тебя от любых неприятностей, – ответил Раффа, медленно поворачиваясь к ней. – Опыт подсказывает, что за эти деньги можно купить все самое лучшее.

– Но меня не купишь, и даже за деньги я не соглашусь на твое предложение. Ты всерьез считаешь, что врач, наблюдавший меня всю мою жизнь, может навредить мне?

Раффа покачал головой:

– Я не готов пойти на такой риск.

И это не обсуждалось.

– Я не поеду в Лондон, – сказала Лейла, глядя ему в глаза и не мигая.

– Разве я сказал, что тебе будет нужно ехать в Лондон?

Она сдвинула брови.

– Нет, но я подумала, что…

– Ты останешься здесь, на острове. Врач и его команда приедут сюда. У тебя будут лучшие акушерки, медсестры и педиатр. И ты можешь заказывать любые аксессуары для малыша, какие только захочешь.

– Аксессуары, – повторила Лейла. – Тебя послушать, так ребенок – это маст-хэв сезона.

– Лейла, это просто смешно.

– Да ты больше никак себя не проявляешь, Раффа! – На ее напряженном лице отразилось разочарование.

– Только представь, в замке появится детская, – продолжал он. – Я знаю, тебе очень понравилась обстановка в твоей комнате, и ты можешь поговорить с моими декораторами, они и детскую обставят так, как ты захочешь. На верхних этажах будут игрушки и кровати, одежда и коляски и все, что только может понадобиться. Я не буду тебя ни в чем ограничивать, Лейла…

– Но я буду как в тюрьме, – с ужасом возразила она.

Раффа устало покачал головой:

– Я думал, что тему Рапунцель мы уже исчерпали. Ты свободна уходить и возвращаться, когда пожелаешь.

– После рождения ребенка.

– Ну конечно.

Раффа осмотрел комнату, которую Лейла использовала как свой кабинет, и ему следовало бы догадаться, что навряд ли у него получится растопить лед между ними, поселив ее в крепость XVI века, украшенную с роскошью арабских шейхов. Он оказался прав. Все дело в гормонах, они клокочут внутри и только и ждут возможности выйти наружу.

– Ты не можешь держать меня на острове, если я хочу домой.

– Прежде чем принимать какое-то решение, просто подумай. Подумай о том, чего хочешь ты, а потом подумай о том, что лучше для ребенка.

– Не учи меня, Раффа, – спокойно сказала она. – Мне не нужно думать, что лучше для моего ребенка. Нам обоим лучше вернуться домой в Скавангу.

– Я не учу тебя. Я просто хочу помочь.

– Тогда отпусти меня.

Она сказала эти слова почти шепотом, но в ее глазах читалась твердая решимость.

– Хотя бы подумай об этом.

Она встала и собралась уходить.

– Я подумаю, – неохотно сказала Лейла.

Она оказалась совсем рядом с ним.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Целую тебя, чтобы ты согласилась. – Медленно касаясь ее губ своими, он почувствовал, как она расслабляется в его руках.

– Не трогай меня, – предостерегающе сказала Лейла, а потом рассмеялась, почувствовав, что Раффа дразнит ее. – Со мной так нельзя.

– Нельзя? – Его руки скользнули вниз, он схватил ее за ягодицы и прижал к себе, чтобы она прочувствовала силу его желания.

– Ты бессовестный.

– Да, я бессовестный, – согласился он.

– И ты ужасный человек, – добавила она, пытаясь дышать спокойно.

– Это мы уже прояснили, – не стал спорить Раффа, чуть покалывая щетиной нежную кожу за ее ухом. – Продолжим этот разговор утром?

– Я не передумаю, – не сдавалась Лейла, глядя ему в глаза.

Тем не менее она решила позволить Раффе сделать все, что только он мог, чтобы убедить ее в собственной правоте, и она упала в его объятия.

Раффа подтолкнул дверь в спальню плечом и внес Лейлу в спальню, не переставая целовать, потом опустил девушку на кровать, снял с нее платье и отбросил его в сторону. Оно упало на пол, а Лейла вспомнила недавний случай с трусиками и попросила Раффу не потерять еще и платье.

– Я не хочу бегать по замку голышом и разыскивать его.

– Эти стены наверняка видели много пикантного. Может, отпустить всех сотрудников отдыхать, а тебя отправить на поиски платья?

– Тогда и тебе придется раздеться, – сказала Лейла. – Может, я помогу?

Она любовалась каждым сантиметром его великолепного тела, медленно снимая с него футболку и наслаждаясь видом загорелого рельефного тела, плоского живота, широких плеч, потом спустилась к его талии…

– Давай я расстегну, – предложил он, когда Лейла стала возиться с его ремнем.

Он отбросил в сторону ремень, расстегнул брюки. Следом за ремнем полетели джинсы и трусы. Лейла не могла наглядеться на него, а Раффа повернулся к ней спиной и потянулся, как кот. Его кожа была бронзового цвета, бедра сильные – гора мышц, ноги длинные и подтянутые, даже ступни у него были сексуальные. Она обожала его обнаженные ступни. Но больше всего ей нравились его упругие ягодицы…

– Что ты так смотришь? – спросил он, повернувшись к ней и глядя в ее глаза.

– Ничего…

– Обманщица. По глазам вижу все, о чем ты думаешь… – Он прижал ее к себе и поцеловал. – И я угадал твои мысли, да?

– Я все равно не изменю своего решения. – Лейла не сдавалась под натиском его поцелуев. – Я поеду в Скавангу, как только закончу свои дела здесь.

Он рассмеялся.

– Я даже не стану спрашивать, о каких делах ты говоришь. – Он положил ее на кровать, осыпал поцелуями все ее тело, тихонько постанывая. – У тебя и правда другой вкус.

– Лучше, чем прежний?

– Другой, – ответил он, ложась на нее. – Глубокий и насыщенный…

– Как у кондитерского крема?

– Как у беременной…

В этот раз близость с Раффой была совсем другой. Он не дразнил ее, как обычно; он более пылко смотрел на нее, иначе касался, и для их отношений это было опасно, ведь теперь Лейла захотела остаться с ним не только до рождения ребенка, но и на всю жизнь.

Он отдавал себя ей целиком. Они никогда прежде не чувствовали себя так расслабленно друг с другом, никогда прежде не были так близки. Да, они много раз занимались сексом, но ничего подобного прежде не было. Теперь он будто бы обещал Лейле: что бы ни случилось в будущем, их ребенок всегда будет связующей ниточкой между ними. Раффа любил ее медленно и осторожно, но его ласковые движения были столь же страстными, как и в прежние разы, и Лейла почти сразу же потеряла голову, впивалась пальцами в его кожу, выкрикивала его имя, а он успокаивал ее.

– Напомни потом, чтобы я научил тебя немного сдерживаться, – дразнил ее Раффа, когда она утихла.

– А надо ли? – парировала она.

– Думаешь, я каждый раз буду позволять тебе пресыщаться?

– Почему бы и нет? – Она улыбнулась, а глаза игриво заблестели. Лейла переплела свои пальцы с его и прижала его к себе, прося продолжения.

Разве можно сопротивляться этой женщине? Входя глубоко в ее тело, он снова вознес ее на вершину удовольствия. Он никогда не устанет смотреть, как она отпускает себя в его руках. Это было самым важным и говорило о том, что она чувствует себя в безопасности рядом с ним. И Раффа будет беречь ее. И ее ребенка. Что бы Лейла ни думала о нем, для него ничего не изменилось. Она родит там, где он велит, то есть на острове. Он не станет подвергать опасности ее жизнь.

Бабушка была права, оба они одинаково упрямые, но Раффа не станет рисковать, если речь идет о жизни Лейлы и ребенка. Что бы она ни думала, а время покажет, что он не напрасно настоял на своем.

Раффа решил сблизиться с Лейлой еще больше и отвел ее в свое святилище. Она уже побывала в лабораториях на острове, посмотрела студии дизайна, а теперь он захотел показать ей самые дорогие свои сокровища. Раффа был не только бизнесменом, но и страстным коллекционером драгоценностей с интересной историей. Он показывал эти экспонаты своей коллекции только бабушке, некоторым арабским шейхам, султанам и особенно влиятельным людям, которые могли по достоинству оценить собрания, похожие на их собственные.

Когда Раффа и Лейла вошли в комнату, свет зажегся автоматически. Стены и пол были отделаны черным мрамором, а витрины были закрыты пуленепробиваемым стеклом. Неудивительно, что Лейла испустила вздох восхищения. Свет был выстроен таким образом, чтобы поразить посетителей блеском драгоценностей и отражением бликов от стекла и стен.

– Я была поражена, увидев камни из первого сейфа, но эти совершенно невероятные, – бормотала она, пока Раффа вел ее между витринами.

В начале экскурсии он объяснил Лейле разницу между диадемой и тиарой.

– Тиара – это полукруглое украшение, больше похожее на ободок, а диадема похожа на корону.

Его спутнице приглянулась диадема тонкой работы с изумрудными подвесками, и Раффа предложил ей примерить украшение.

– Ты поможешь мне?

– С большим удовольствием.

– Я тоже ее примерю с большим удовольствием, – рассмеялась она, отбрасывая назад волосы и надевая бесценную диадему.

И вдруг ее платье упало на пол. Он никогда не забудет, как она сидела, совсем нагая, на столе, а на голове у нее сверкала корона с бриллиантами. Их близость была совсем особенной, ведь Лейла должна была сидеть ровно, чтобы диадема не упала с головы.

– Что будет, если я…

– Не делай резких движений, – предостерег Раффа.

– Не получается, – простонала она.

– Сиди смирно, Лейла, или я остановлюсь…

– Даже не думай! – пригрозила она, а Раффа двигался вперед и назад.

Раффа наслаждался любовью и пристально наблюдал за Лейлой, сразу понимая, когда ее нужно держать крепче, по тому, как учащалось ее дыхание.

– Хорошо, что ты поймал корону. – Она тяжело дышала, когда все закончилось.

– Да, – ответил он, убирая бесценную диадему на место.

– Это твоя игровая комната, да? – дразнила его Лейла, спустившись со стола. Она стала рассматривать витрину по соседству.

– Ты первая из моих гостей, с кем я играю здесь. И последняя, – добавил он в ответ на ее насмешливый взгляд.

– Это приятно слышать, – сказала она, склонившись над витриной. – А что у нас здесь?

– Просто одни из самых дорогих в мире цветных бриллиантов, – ответил Раффа. Ему гораздо интереснее было погладить ее округлую попку и прижаться к ней сзади.

– Они прекрасны… – вздохнула Лейла, когда Раффа прижался к ней и накрыл руками ее грудь.

– Бледно-голубые бриллианты цвета твоих глаз, – прошептал он, лаская ее грудь. – А ярко-розовые – цвета твоих сосков…

– Надеюсь, что мои зубы не такие, как эти канареечно-желтые бриллианты, – предостерегающе сказала она и рассмеялась.

– У меня нет жемчугов в коллекции, кроме той нитки, которую я тебе показывал, но если бы были, то твои зубки я сравнил бы только с ними.

– Улыбочку…

Был только один способ заставить ее замолчать.

– Наклонись пониже, – попросил Раффа. – Посмотри повнимательнее на эти камушки.

– Хорошо, – вздохнула она, когда Раффа вошел в нее глубже.

– Держись крепче, – сказал он. – Витрина прикручена к полу, так что она выдержит, – добавил он.

Лейла рассмеялась, она была готова сделать все, что угодно, только бы усилить удовольствие.

– Бриллианты освещают комнату, – продолжал Раффа, двигаясь в ровном ритме. – Хочешь, я расскажу тебе, где добывают самые знаменитые розовые бриллианты?

– Ты шутишь? Я бы не смогла сосредоточиться, даже если бы ты положил их на блюдце передо мной, – Лейла встала на носочки и выгнула спину, чтобы Раффе было удобнее.

– Западная Австралия, Восточный Кимберли… Лейла, мне кажется, ты меня не слушаешь…

– Я слушаю, – заверила она, выгибаясь, чтобы посмотреть на него.

К черту бриллианты. Он покрепче взял ее за ягодицы, наслаждаясь каждым движением, а она, судя по стонам и вздохам, наслаждалась им.

– И какие у тебя впечатления от увиденного? – спросил он, когда они вышли из хранилища.

– Волнующие, – сухо ответила она.

Раффа переплел свои пальцы с ее и потянул Лейлу к себе.

– Однажды такие же бриллианты будут производить и в Скаванге.

– В таком случае я должна буду удостовериться, что витрины в музее надежно прикручены к полу.

В его глазах плясали веселые огоньки.

– Совершенно правильная предосторожность, – согласился Раффа.

– Мы могли бы показать на выставке в музее некоторые из тех бриллиантов, которые только что видели?

Раффа сузил глаза.

– Мы еще о бриллиантах говорим, да, плохая девчонка?

– О них, конечно. Я не буду тебя ни с кем делить.

Раффа был уверен в том, что переубедил Лейлу в отношении родов. Она положила голову ему на плечо, а рукой обвила его талию. Ни с кем он не чувствовал подобной близости, и Лейла подавала признаки того, что чувствовала то же самое. Нет, он не ликовал, но чувствовал огромное облегчение, и, когда они подошли к машине, он прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Я снова хочу тебя.

– И что же нам делать? – с притворным удивлением спросила Лейла.

– Поскорее ехать домой, – предложил Раффа.

– Почему бы не заняться этим здесь? – с вызовом спросила она, оглядываясь.

– Люди вот-вот пойдут домой с работы, я не хочу их пугать.

– Может, здесь, в тени, быстренько? Она указала на уютные кроны деревьев.

– Давай лучше в машине. Люблю элемент опасности, а ты?

– И я люблю, – ответила Лейла, целуя его в губы. – Меня это больше возбуждает.

– И тебя называют самой тихой из трех сестер?

– Да, именно так.

– Это неправда.

– И слава богу! – воскликнула она, игриво глядя на него, и села в машину.

Раффа опустился перед ней на колени и придвинул Лейлу к краю сиденья.

* * *

На протяжении всей следующей недели они были очень заняты по ночам, а днем много работали. Они любили друг друга на кровати, в ванной и на всех доступных для этого поверхностях, а в рабочее время Раффа показывал Лейле каждый этап производства, где отполированные драгоценные камни превращались в произведения искусства. Во всем, что она делала, Лейла была прилежной ученицей, и они неизбежно стали близки, они рассказывали друг другу истории, смешные и не очень, делились предпочтениями и узнавали друг друга лучше день ото дня. Раффа был уверен в том, что Лейла останется на острове. Зачем уезжать, если здесь у нее есть все, что ей нужно?

В приподнятом настроении он ехал к ней, чтобы вместе поужинать, и, когда постучал в дверь, Лейла пригласила его войти.

– Это что такое?

Ничто в ее голосе не выдало того, что она пакует чемоданы.

– Твоя бабушка сказала, что завтра летит в Лондон, – радостно объяснила Лейла. – Она предложила завезти меня домой.

– Что она предложила?

– Разве она не предупредила тебя?

– А ты как думаешь, Лейла? – Спонтанные поездки были как раз в духе бабушки, но зачем она пригласила Лейлу? И почему Лейла приняла это приглашение? Почему она уезжает? – Почему ты ничего не сказала? Когда ты собиралась сказать мне? Когда вернулась бы в Скавангу?

– Не злись, Раффа. Мы оба знаем, что я не могу оставаться здесь вечно.

– Вот это новость!

– Нет, – ответила Лейла. – Я всегда говорила тебе, что вернусь в Скавангу и рожать буду там. Я никогда не пускала тебе пыль в глаза. Я говорила тебе об этом несколько раз.

Да, говорила, но он думал, что она изменит свое решение, что уже его изменила.

– Мне надо вернуться, пока я на раннем сроке беременности, чтобы заняться подготовкой выставки.

– Подготовкой выставки? – удивился Раффа. – А ты не можешь поручить это кому-то еще?

– Нет. Ты знаешь, как я отношусь к работе, и я думала, что тебе захочется, чтобы мы действовали по нашему плану.

– Ты вообще не собиралась говорить мне, что уезжаешь?

– Я знала, что ты сегодня занят, так что собиралась сказать вечером.

– В постели или нет?

– Это нечестно, Раффа. Я собиралась сказать, как только увидела бы тебя. Это было спонтанное решение… Я не знала, что твоя бабушка летит в Лондон, а там очень удобно делать пересадку на рейс до Скаванги.

Раффа был вне себя от ярости. Он покачал головой и постарался взять себя в руки.

– Могла бы уважить меня и поговорить, прежде чем уезжать с нашим ребенком. Хотя ты, наверное, уже получила от меня все, чего хотела, так что тебе пора…

– Нет! – перебила его Лейла, на ее лице застыло выражение злости. – У нас не такие отношения. Прошу, Раффа, будь благоразумен.

– Быть благоразумным? – Как можно быть благоразумным, когда речь идет о рождении его ребенка? – Ты никуда не поедешь.

– Ты просто смешон! – ответила Лейла, когда он подошел к двери и закрыл ее. – Ты не можешь меня остановить. Я все равно уеду домой, если только ты не запрешь меня здесь и я пропущу рейс. Мне пора ехать. Ты не хочешь делиться со мной своими переживаниями, так что наши отношения дошли до своего предела. А я тебе, Раффа, рассказывала все, – она покачала головой, в ее глазах читалось разочарование. – Ты же мне ничегошеньки не рассказал. Ты хочешь все держать под контролем, а не объясняешь почему. Но если я не могу тебя понять, то какие у нас шансы? Я бы не уехала, не попрощавшись. Я хотела поблагодарить тебя…

– Поблагодарить меня? – повторил он, прислонившись к старинной двери. – А я тоже должен быть благодарен?

Но все, что сказала Лейла, было правдой. Он никому не мог открыться, даже ей, хотя и был совершенно уверен в том, что она останется.

– Раффа, прошу тебя, – сказала она, закрывая чемодан. – Все решено. Я забронировала билет. Я не исчезаю, как часто это делаешь ты или мой брат. Ты знаешь, где меня найти. Ты можешь приехать в любое время.

Теперь Лейла диктовала условия?

– Пойми, Лейла, ты носишь моего ребенка! Ты не можешь просто взять и уехать!

– Ты собирался держать меня на острове до самых родов?

Повисла пауза, а потом Лейла ни с того ни с сего рассмеялась.

– Так и есть, – не веря, прошептала она.

– Я лишь хотел, чтобы ты была в безопасности.

– Ну началось… Не понимаю, откуда эта одержимость моей безопасностью? В Скаванге мне будет так же спокойно! Ты не можешь все просчитать, это роды, а не бизнес.

Она не могла понять, как сильно он боялся за нее, а раз он не мог ей рассказать почему, то они зашли в тупик.

– Раффа, я уезжаю, – твердо сказала она. – Но ты всегда сможешь прилететь ко мне, так что не злись.

– Я должен думать, что бабушка вдруг взяла и пригласила тебя?

– Да, так и было.

Пришлось признать, что бабушка уже не в первый раз поступала непредсказуемо. Она, наверное, летела в Лондон к своему врачу и решила взять Лейлу за компанию.

В глазах девушки он прочитал, что ей бы хотелось, чтобы все сложилось иначе, чтобы он умолял ее остаться. Он был настолько сосредоточен на родах, что совсем не думал о будущем. Наверное, теперь Лейла заживет как раньше, а он сможет вернуться к своей обычной жизни, когда она родит. Они будут жить порознь, а встречаться будут лишь для того, чтобы повидаться с ребенком…

От одной только мысли об этом ему стало плохо. Передавать ребенка от матери отцу, как посылку какую-то…

В глазах у Лейлы стояли слезы, она ждала, что он скажет что-то, что все исправит, но в жизни Раффа старался быть объективным, а не эмоциональным и дать ей тот ответ, который она хотела услышать, он не мог.

– Ты всегда знал, что нам придется однажды разойтись, Раффа. Я даже на УЗИ еще не была.

– Ты можешь сделать УЗИ здесь.

– Я уже записалась к врачу в Скаванге. Я пришлю тебе результаты.

Он покачал головой и равнодушно ответил:

– Не надо.

Зачем ему эти результаты?

Лейла заслуживала стабильности, безопасности и такого мужчины, который будет чувствовать. Раффа не мог ей это дать. Стоило ему что-либо почувствовать, как его сердце покрывалось ледяной коркой. Даже отпустив ее, он все равно сможет следить за тем, как протекает беременность.

– Хорошей поездки, Лейла, – без тени теплоты сказал он. – Ты права, я всегда смогу прилететь к тебе.