– Только что о тебе говорили! – воскликнула герцогиня, когда Раффа появился в дверях. Силуэт этого сильного человека выделялся на фоне сада, пронизанного солнцем. Сильный человек с загадочным прошлым, теперь Лейла это знала, и она собиралась дойти до сути его тайны.

Неужели она всегда будет так чувствовать себя при виде его, спросила себя Лейла, когда Раффа направился к ним. Он улыбнулся, и она поняла, что всегда. Ей предоставилась, быть может, единственная возможность узнать, что имела в виду его бабушка, говоря о том, что Раффа переживал по поводу беременности Лейлы. Он подошел так близко, что уже мог услышать их разговор, и тогда Лейла обратилась к герцогине:

– Можем ли мы прогуляться в саду?

– Разумеется! Рафаэль, проводи нашу гостью.

Аромат цветущих роз кружил голову, но разве может это сравниться с тем, что чувствовала Лейла рядом с Раффой? Он был совсем рядом, пристально смотрел на нее, когда она наклонялась, чтобы понюхать цветы, щекотал дыханием ее кожу.

– И что же? – сказал Раффа, когда они подходили к мостику через ручей в саду. – Что такого ты хотела мне сказать, чего не могла при бабушке?

Лейла остановилась на мосту и оперлась руками о теплые деревянные перила.

– Твоя бабушка очень удивлена тем, что ты так спокойно отнесся к моей беременности. Она сказала, что есть вещи, которые невозможно обсуждать за чашкой чая. Она сказала, что в вашей семье нет никаких генетических заболеваний, и мне интересно…

– Бабушка сказала слишком много.

Он не хотел грубить. Не хотел отворачиваться от нее, погружаться в свои мысли, но чувство вины не давало ему покоя. Прежде чем взять себя в руки, он сделал пару глубоких вдохов. Чувства, так долго дремавшее внутри его, вдруг пробудились. Эти чувства чуть было не погубили его, когда Раффа был совсем юным, но он сумел обуздать их, когда повзрослел, и теперь он полностью владел собой. Лейла, наверное, думала, что он холодный, что отстраняется от нее, но она ошибалась. Сейчас он сосредоточил все свое внимание на единственно важной вещи: Лейла должна быть в безопасности, когда родится его ребенок.

– Раффа…

– Что?

– Я тебя чем-то огорчила? Я не хотела ворошить твое прошлое и лезть, куда не просят.

– Я знаю. – Он по-прежнему не смотрел на нее. Было бы лучше для них обоих, если бы Раффа держал Лейлу на расстоянии, не позволил ей приехать на остров, но он слишком много думал о ней, и ни работа, ни развлечения не помогали ему позабыть эту женщину. Он и представить себе не мог, что Лейла носит его ребенка и какие чувства в нем это породит. Он и подумать не мог, что призраки прошлого будут преследовать его на протяжение всей жизни.

Лейла проследила за взглядом Раффы вдоль бурного потока, который пенился и пузырился внизу, устремляясь к морю, и она почувствовала, как этот мужчина отдаляется от нее. Он словно возводил стены вокруг себя, скрываясь за ними от нее, и причина, по которой он так поступал, была тайной, которую он хранил долгие годы, так что едва ли он сможет рассказать все Лейле сейчас. И все же она хотела переубедить его, и ничто на свете не могло ее остановить.

– Бабушка очень заботится о тебе, Раффа. Она сохранила твою тайну. Она ничего мне не сказала.

Раффа расправил плечи и посмотрел на нее, а выражение его лица смягчилось, как ей показалось.

– Так вот зачем ты пригласила меня прогуляться? – В его голосе звучало подозрение. – Ты надеялась, что я сам тебе все расскажу сейчас?

– Нет, – ответила она, храбро глядя в горящие глаза Раффы. – Я не надеялась. Я лишь хотела, чтобы ты знал, что ты не один.

– Лейла, помощь нужна тебе, а не мне.

– Мне помощь не нужна. А тебе не повредило бы поумерить гордость.

– Что? – мягко переспросил он.

– Извини, кто-то должен тебе это сказать. Твоя бабушка – одна из самых сильных женщин, что я знаю, но она так сильно любит тебя, что всю жизнь проходила вокруг любимого внука на цыпочках, не говоря о том, что заставляет тебя чувствовать такую вину. Я не стану так делать.

Раффа смотрел на нее сверху вниз, не веря своим глазам.

Даже сейчас, когда из глаз его сыпались искры, все, чего хотела Лейла, было обнять его, да так, чтобы все его демоны прошлого исчезли. Общаться с ним – все равно что сидеть на пороховой бочке, и от того он был лишь более привлекательным. Лейла почувствовала примитивное возбуждение, и Раффа почувствовал то же. Выражение его глаз потеплело, но Лейла уже знала, что он собирается делать. Может быть, их страсти будет достаточно, чтобы одолеть призраков прошлого, подумала она.

– Давай попрощаемся с бабушкой, – спокойным тоном предложил Раффа.

– Давай, – так же осторожно ответила Лейла.

– Пристегнись, – напомнил Раффа, как только они сели в машину.

Не успела она дотянуться до ремня, как Раффа уже навалился на нее всем своим весом. Раздался щелчок замка, но Раффа не сдвинулся с места. Его глаза горели жарким огнем, и Лейла почувствовала сильное желание.

Раффа опустился на водительское сиденье, надел солнцезащитные очки и завел мотор, а его спутница тем временем едва могла усидеть на месте – так сильна была ее страсть. Сможет ли она когда-нибудь объяснить себе, почему так одержима им?

После встречи с Раффой ее жизнь совершенно изменилась. Сама Лейла изменилась до неузнаваемости. Мотор взревел, Раффа снял машину с ручника. Она посмотрела на его суровый профиль, скользнула взглядом по его телу, мощному и сильному, будто он был могучим жеребцом, которого ей предстояло усмирить и оседлать.

Если бы только это стояло за ее страстью, то, быть может, Лейла и смогла бы на один день забыть о своих принципах, утолить голод и уехать домой, но здесь крылось гораздо большее. Ей хотелось остаться, чтобы насладиться его страстью, чувством юмора, острым умом и чтобы разузнать те секреты, о которых говорила его бабушка.

Лейла вспомнила о том, что никогда не сдавалась. Раффа нажал на газ, и она вжалась в сиденье.

Он выжимал из машины все, что только можно. Перед Лейлой было невозможно устоять, ведь у беременной женщины своя, особенная привлекательность. Он должен взять ее немедленно. Она подавала ему точно такие же сигналы. Он и предположить не мог, что ее беременность так на него подействует. Да, он ждал, что будет опекать ее, что будет видеть ее своей, будет в хорошем смысле собственником, но он совершенно не ждал, что захочет обладать ею снова и снова, слышать ее стоны и крики удовольствия.

– Почему ты улыбаешься? – спросила Лейла.

– Разве я улыбаюсь? – как ни в чем не бывало ответил он. Раффа вспоминал, как она бросила ему вызов и пошла поперек его воли. До нее никто себе такого не позволял. Лейла была права, бабушка очень опекала его, но так делала не только она. Никто не осмеливался говорить о его прошлом. Лейла осмелилась, и, хотя так она лишила его статус-кво, он лишь чаще думал о ней. Пусть она и была мирной девушкой, но под этой маской скрывалась сила, и Раффе это нравилось.

Знакомство с бабушкой прошло великолепно. Он надеялся, что они с Лейлой поладят, но он и не рассчитывал, что настолько. Теперь, когда они с бабушкой подружились, у Лейлы нет причин покидать остров. Раффа уже пригласил ее врачей и медицинский персонал. Она может сколько угодно противиться ему, но он сам проследит за тем, чтобы рождение малыша прошло благополучно.

– Почему мы останавливаемся? – спросила она, когда Раффа съехал с дороги.

– Мы останавливаемся, потому что есть неотложные дела.

– Какие, например? – Ее голос дрожал от возбуждения, а сама она притворилась невинной и озиралась по сторонам.

– Например, осмотреть эти прекрасные виды, – сказал он, приподняв бровь. Да, виды были дивные, но они оба знали, что остановили машину не для этого.

– Ты не посмеешь, – запротестовала Лейла, когда Раффа отстегнул ремень безопасности. – А если кто-нибудь проедет мимо?

– Ты же не говоришь мне «нет», верно? – сказал Раффа, едва сдерживая улыбку. – Ты этого хочешь. Я этого хочу. Так давай сделаем это.

– Откуда тебе знать, что я этого хочу?

– У тебя темнеют глаза… Губы набухают. Твои соски…

– Замолчи, – велела Лейла, шумно втягивая воздух. – Ты ужасный.

– Будь я хорошим, тебе бы понравилось? – Он склонил голову и увидел ответ в ее глазах. Раффа протянул руку и погладил ее по животу, Лейла вздохнула.

– Ты очень плохой, Раффа Леон.

– Это тебя злит?

– Да, злит.

– Давай я тебя утешу, – предложил он, сдвинув очки на кончик носа. Раффа обнял ее и нежно поцеловал в губы.

Из нижнего белья на ней были только трусики. Бюстгальтер бы и не понадобился. У Лейлы была прекрасная грудь: упругая, полная, а соски набухли и проступили сквозь легкую ткань, требуя, чтобы Раффа начал их ласкать.

– Что ты делаешь? – страстным шепотом спросила она.

– Ем тебя, – ответил Раффа, языком играя с ее сосками. – М-м-м… У тебя совсем другой вкус.

– Как у мыла? – предположила она.

– Нет. Очень женственный и…

– Как у беременной?

– Наверное. – Он ухмыльнулся, заглянув в ее глаза.

– Никаких «наверное», – ответила Лейла, жадно втягивая воздух, когда рука Раффы скользнула на ее бедро.

– Так хорошо? – спросил он, переплетая свои пальцы с ее.

В ответ она изогнулась, позволяя ему ласкать себя.

– Мне не очень нравится, когда меня дразнят, – предостерегла его Лейла. – Кажется, из-за беременности я стала…

– Одержима сексом.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю о тебе все, Лейла Скаванга. И я очень долго ждал.

Он снял с нее трусики и опустился на колени.

– Положи бедра мне на плечи, а ступнями упрись в приборную панель.

– Ты серьезно? – спросила она, озираясь по сторонам.

– Серьезно, – ответил Раффа.

– Как я буду объяснять свою позу, если мимо проедет трактор? – спросила Лейла, прерывисто дыша.

– Скажешь, что тебе ногу свело, а я оказываю тебе первую помощь…

– По-испански?

Он состроил гримасу, расстегивая брюки одной рукой и поворачивая Лейлу другой.

– Не останавливайся, – взмолилась она, когда Раффа начал ласкать ее языком. – Не смей останавливаться… Как хорошо…

Он снова решил раззадорить ее и вошел, но не до конца.

– Я хочу тебя всего, – потребовала Лейла.

– Жадность – всякому горю начало.

– Не умничай! – не унималась она, двигаясь ему навстречу.

Теперь застонал Раффа. Она была такой маленькой, горячей и влажной, он идеально входил в нее. И позу выбрали очень хорошую. Лейла сидела на удобной высоте, и Раффе только нужно было двигаться вперед и назад. Им было хорошо, они оба этого хотели, но совсем скоро это закончится.

– Еще, – потребовала Лейла, ее тело сотрясала крупная дрожь.

Она не шутила, когда сказала, что одержима сексом, но ведь оба они с незапамятных времен были одержимы друг другом. Между ними была особенная химия, и разуму не было место в этих отношениях.

– Тебе ведь это нравится, – пробормотал Раффа в ответ на ее стоны.

Она крепко сжала внутренние мышцы и воскликнула:

– Я обожаю это!

Лейла мертвой хваткой вцепилась в его ягодицы и стала двигаться навстречу ему, а Раффа старался не потерять голову от наслаждения, и тут они услышали гул мотора. Им пришлось остановиться, он бросился искать ее трусики под сиденьями, но все без толку.

– Они испарились, так между нами жарко, – сказала Лейла, стараясь не смеяться.

Раффа пристегнул их обоих, и не успели они сесть ровно, как мимо проехал автобус.

– А это их, наверное, шокировало. – Она убрала трусики с приборной панели, где они и лежали все это время. – Кажется, наша тайна раскрыта.

– Похоже на то, – согласился Раффа, обхватил ее за шею и крепко поцеловал.

Они соприкоснулись лбами, и ему захотелось, чтобы этот момент длился вечно. Может, у них все получится. Может, ему удастся убедить Лейлу в том, что гораздо лучше будет, если ребенок родится в Испании, и ей нужно переехать.

– Ты всегда все делаешь по-своему? – пробормотала она, касаясь его губами, словно прочитала мысли Раффы.

– Всегда, – ответил он.

– Тогда тебе придется привыкнуть слышать от меня слово «нет», потому что со мной сложно, я упрямая. Можешь спросить у сестер.

Он заключил ее в свои объятия и усадил к себе на колени.

– Скажи мне «нет», – попросил он.