– Э-э… милорд… – Виктория потеряла всякую способность мыслить. Чем дольше она смотрела ему в глаза, тем глубже опускалась в пучину смятения.

– Ну, мисс Найт? Шарите по моим карманам или проверяете, каков я на ощупь? – шотландский акцент стал более заметным.

– Конечно нет, не ощупываю, – наконец ответила она, пытаясь изобразить оскорбленное достоинство, но ее щеки горели не хуже углей в камине. Да и голос звучал неуверенно.

Когда она попыталась высвободить руку, Арнпрайор крепче сжал ее запястье.

– Ах, а я надеялся, вы собрались делать со мной, что вздумается.

– Милорд… – выдохнула она.

– Значит, вы пытались лишь обчистить мои карманы?

– Ну…

Виктория осознала, как близко они находятся друг к другу. Она видела морщинки вокруг глаз, едва заметную щетину на подбородке.

У нее заныла спина.

– Могу спросить, зачем? – продолжил допрос граф все тем же соблазнительным тоном.

– Я пыталась найти ключ от двери. Сэр, это неудобное и болезненное положение, – ответила она, попытавшись еще раз освободиться из его хватки.

– О, конечно. Особенно для такой чопорной и правильной дамы.

– Я не…

Вдруг он притянул ее к себе, и в мгновение ока она оказалась лежащей на его коленях. Бедра графа были чрезвычайно крепки и мускулисты.

– Милорд, что вы творите? – наконец выдохнула она.

– Уверен, так вашей спине гораздо комфортнее.

Его чувственные губы изогнулись в почти злодейской улыбке. Виктории следовало кричать на весь дом, но у нее не было такого желания.

Совсем с ума сошла!

Она попыталась собрать волю в кулак.

– Милорд, я пришла сюда проверить, как вы, а вовсе не для участия в…

А в чем? На жуткую историю с Томасом Флетчером ситуация ни капли не походила. Мисс Найт инстинктивно чувствовала: если она захочет встать, Арнпрайор не будет ее останавливать.

– Участия в чем?.. – вкрадчиво спросил граф, наклоняясь и касаясь губами ее щеки.

Оправившись от шока, вызванного таким течением событий, Виктория придала лицу серьезное выражение, на какое была способна, и произнесла:

– Сэр, мне кажется, вы сегодня не в себе.

Он удивленно выгнул бровь.

– Если вы думаете, будто я пытаюсь вас соблазнить исключительно спьяну, мисс Найт, то глубоко ошибаетесь. Может, я и пригубил слегка спиртного, но королевский английский не исковеркал.

– Понятия не имею, что это значит, – нахмурившись, проговорила гувернантка.

– Я полностью собой владею.

– Не соглашусь с вами.

Она начала извиваться, пытаясь тем самым дать ему понять, как хочет вырваться. Однако ее движения произвели противоположный эффект: граф издал приглушенный стон и сжал ее крепче.

Ясно, почему. Виктория почувствовала его возбуждение.

– Сэр! Вам лучше отпустить меня, прежде чем случится что-то неподобающее.

Он глубоко вздохнул:

– Насчет «лучше» возражу вам, но так и быть.

Он резко подался вперед, и Виктория панически взвизгнула. Но граф всего лишь тянулся за табуретом, стоявшим рядом с креслом.

– Не беспокойся, любовь моя, я не собираюсь тебя бросать, – успокаивающе сказал Арнпрайор, одной рукой крепко держа Викторию, другой придвигая табурет.

Судя по обращению к ней, он был еще пьянее, чем она думала.

Наконец Ник с легкостью усадил гувернантку на табурет, расправив складки на платье.

– Так лучше? – пробормотал он.

– Да, благодарю вас, сэр, – ответила она.

Граф откинулся в кресле, приняв чрезвычайно вальяжную позу, особенно учитывая испытания последних дней.

– Итак, моя маленькая гувернантка, поведайте мне, с какой целью вы забрались сюда через окно.

Она вздохнула.

– Вы все слышали.

– Вы трое шумели, словно конница во время атаки. Такое не проспишь.

– Почему вы не открыли проклятую дверь, когда мы постучались? Мы волновались за вас, поэтому я и проникла сюда, чтобы найти ключ и впустить остальных.

Арнпрайор прищурился.

– А, вот как. Я не стал открывать потому, что мне не хотелось. Разве не очевидно?

Виктория в раздражении прижала палец к губам. Как назло, этот жест переключил внимание собеседника на ее рот, и в его глазах снова загорелся игривый огонек.

Он протянул руку и нежно убрал выбившийся из прически волос с ее щеки.

– В любом случае, оба ключа лежат на столе. Щупать меня не требовалось.

– Ройал сказал: ключ, скорее всего, у вас в кармане, – оправдывалась она.

Ник сардонически улыбнулся. Говоря откровенно, она действительно хотела его потрогать.

– Я из лучших побуждений! – воскликнула мисс Найт.

Граф кивнул.

– Конечно, вы же волновались за меня.

– Ваше семейство беспокоится за вас. Я добровольно вызвалась проверить, в порядке ли вы.

– И ради этого шли сквозь холод и мрак, а затем влезли в окно.

Пожалуй, и правда звучит нелепо.

Арнпрайор посмотрел на графин из-под виски.

– Черт возьми, он пуст. Мисс Найт, не будете ли вы так любезны подать мне новый графин из буфета?

– Я считаю, с вас хватит выпивки на сегодня, – строго ответила она.

Его раздраженное фырканье ясно говорило, что граф думает иначе.

– Сэр, если бы вы…

– Почему именно вы здесь, а не Ангус или Ройал?

– Потому что их вы вряд ли встретили бы с раскрытыми объятьями.

– Вы хотите сказать, они испугались, будто я проломлю им головы? Правильно.

– Ройал был готов пойти на риск, однако я считаю, дракой делу не поможешь.

– Значит, вы стали жертвой, отправившейся в логово льва?

Она сухо улыбнулась. Та же мысль посетила ее, пока она стояла перед окном.

– Я была вполне уверена: мою голову вы не проломите.

Он подался вперед, слегка оскалившись:

– Вы полагаете меня прирученным львом, мисс Найт?

Нет, ее так просто не запугаешь.

– Нет, сэр. Я считаю вас джентльменом и добрым человеком.

– А вот Ангус и мои братья с вами не согласятся. Для них я редкостная скотина, если не пускаю Логана в дом.

Он выглядел таким мрачным и усталым… Виктория не удержалась и положила ладонь ему на колено.

– Они знают, что вы еще скорбите.

– Полагаю, вам все рассказали.

– Мне очень жаль вашего мальчика, – промолвила она.

На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и потрескиванием углей в камине.

– Я так скучаю по нему, – наконец произнес граф.

От тоски и печали в его голосе сердце Виктории облилось кровью.

– Кэмерон радовал всех нас. Такой прекрасный ребенок… Я знаю, звучит пошло, но он – лучшее, что было в моей жизни, – добавил он, глядя в камин.

Вовсе не его жена, заметила про себя Виктория.

– Он был похож на вас?

– Да, вылитый Кендрик. Черные волосы, голубые глаза, и всегда такой веселый. Характером Кэм очень походил на Кейда. Ну и, как близнецы, обладал талантом находить неприятности.

– Распространенное дарование среди мальчишек.

Выражение его лица ожесточилось.

– Моя жена не знала, что с ним делать. Она больше хотела девочку, похожую на нее, нежели очередного буйного Кендрика.

Виктория попыталась скрыть изумление. Большинство знатных дам чувствовали себя несостоявшимися женщинами, если не могли родить наследника мужского пола.

Арнпрайор пожал плечами, словно прочитав ее мысли.

– Джанет никогда не умела обращаться с детьми, особенно с мальчиками. Она любила нашего сына, но не ощущала потребности участвовать в его воспитании.

– Из-за чего люди вроде вас нанимают таких, как я.

Он грустно улыбнулся ей.

– Верно, но мне нравилось возиться с Кэмом. Я привык заботиться о мальчиках, поскольку мне пришлось воспитывать младших братьев.

– Конечно, в этом деле вам помогал и Ангус.

– О да, он оказал неоценимую услугу, – саркастически проговорил граф.

– Я знаю, он трудный человек, но заботится о вас и желает только помочь. Как и ваши братья.

– Никогда не подумал бы, учитывая их поведение в последнее время.

– Мы работаем над тем, чтобы наставить их на путь истинный, не так ли?

Граф дотронулся до ее руки, и их пальцы переплелись. Его прикосновение заставило каждый нерв в теле Виктории затрепетать от предвкушения.

– Я подвел их, – глухо произнес он.

– Простите?

– После смерти Кэма я потерял контроль над собой. Натворил много такого, чем вовсе не горжусь.

Виктория сильнее сжала его ладонь.

– Вы стольких потеряли… Сначала жену, а потом дорогого сына.

– Нет, Ангус прав. Остальные тоже скорбели, но мне было все равно. Я не думал ни о чем больше, кроме того, что Кэм погиб, и виноват в том Логан.

Насколько она поняла, Логана гибель племянника потрясла не меньше, чем Арнпрайора, но сейчас не стоило озвучивать эту мысль.

– Уверена, вы поступили наилучшим образом.

Он нахмурился.

– Я бросил семью в самый тяжелый момент под предлогом войны. Я повел себя, как настоящий трус.

– Глупости. И, если позволите, милорд, замечу, что заниматься самоуничижением, находясь в подпитии, не очень-то конструктивно.

– Слова истинной гувернантки, – ответил граф, слегка дразня ее. – Еще советы будут?

– Может, хватит винить себя во всем?

Арнпрайор усмехнулся.

– Вы должны признать, я отвратительно позаботился о воспитании братьев, особенно близнецов. Мне следовало остаться здесь и направлять их.

– Грэм и Грант – взрослые мужчины. Они не безмозглые, и уж точно в том возрасте, когда могли бы и отдавать себе отчет в том, что творят. – Она нахмурилась и продолжила: – Впрочем, Грэм ведет себя иногда очень глупо, но я надеюсь, это поправимо.

Ник мягко рассмеялся и взял ее за подбородок.

– Мисс Найт, я говорил вам, как счастлив, что вы согласились работать у меня?

Виктория уставилась на него, очарованная его прекрасными голубыми глазами, и машинально ответила:

– Пожалуй, вы пару раз высказывали свое одобрение, милорд.

Граф снова рассмеялся, и она поняла, как чопорно прозвучали ее слова.

В комнате вновь воцарилась тишина. Виктория испугалась, что граф услышит стук ее сердца, и хотела прижать руку к груди, но обнаружила решительную невозможность пошевелиться…

Арнпрайор медленно наклонился, приблизившись к ее лицу и глядя на ее губы. Он собирался поцеловать мисс Найт, и она не могла ему помешать.

Вернее, могла. Но не хотела.

– Мне кажется, настала пора продемонстрировать вам, как велико мое одобрение, – тихо сказал он.

Чувствуя на своих щеках его теплое дыхание, она закрыла глаза и замерла в трепетном ожидании.

Граф привлек ее к себе и принялся целовать – неторопливо, со знанием дела. Сначала нежно, затем страстно и все более требовательно…

Виктория поняла, что должна остановить его, пока они оба не перешли черту, за которой уже не смогут остановиться.

Собрав остатки воли, она отпрянула и уперлась руками ему в грудь.

– В чем дело?

– Вы не можете испытывать желания целовать меня, – заявила она нетвердым голосом, хотя и пыталась говорить решительно.

Арнпрайор дразняще ухмыльнулся.

– Уверяю вас, мисс Найт, я определенно желаю целовать вас.

Он снова наклонился к ней, но Виктория прижала пальцы к его губам.

– Пожалуйста, остановитесь.

Разочарованно вздохнув, он отдалился.

– Быть может, вы изволите просветить меня относительно причин, по которым вы просите меня прекратить процесс, который совершенно очевидно доставляет нам обоим чрезвычайное удовольствие.

Впечатляющая речь – особенно для человека, выпившего столько виски.

Виктория посмотрела ему в глаза. Страсть обернулась раздражением. Граф напоминал медведя, пробудившегося от длительной спячки. Она читала, что эти звери в такой период очень опасны, поскольку испытывают злость и голод.

Арнпрайор уж точно изголодался.

Сдув выбившуюся прядь волос с лица, она попыталась принять самый строгий вид, на какой была способна. К сожалению, на графа это не произвело никакого впечатления. Он медленно улыбнулся и обнял ее за талию.

– Хорошо, мадам гувернантка, убедите меня, будто я не желаю вас целовать.

– Вы просто пытаетесь отвлечься, сэр. Вы слегка пьяны.

– Вот, значит, как?

– Люди часто занимаются тем, что доставляет им удовольствие, когда находятся…

– В подпитии? – закончил он за нее.

Доводы Виктории звучали явно неубедительно, но ничего лучше ей в голову не приходило.

– Да, именно.

– Мисс Найт, позвольте мне вас заверить: я испытываю крайне сильное желание…

Он взял гувернантку за подбородок и провел большим пальцем по ее губам.

Этот мужчина представлял страшную угрозу. Прекрасный, соблазнительный чародей.

– Скажите же, что не так, дорогая, – пробормотал он.

Мысли в ее голове мелькали с чудовищной быстротой.

– Мы уже выяснили: вы целуете меня только для того, чтобы отвлечься.

Он нахмурился.

– Не соглашусь. Я нахожусь в здравом уме и вполне понимаю, чего хочу.

– Милорд…

Он снова прильнул к ее губам, и Виктория, позабыв о благих намерениях, сдалась и ответила на его поцелуй.

Однако, когда граф осторожно приподнял ее юбки, она вздрогнула от ужаса, вспомнив, как Томас Флетчер пытался сорвать с нее платье.

– Нет! – вскрикнула Виктория, судорожно отталкивая Арнпрайора.

– Хорошо, хорошо, дорогая, – сказал он. – Только перестаньте так отчаянно сопротивляться, иначе упадете и ударитесь.

Мисс Найт не знала, что с ней происходит. Разумом она понимала, что находится с графом в безопасности, но тело ее не слушалось.

– Я… я не могу… – запинаясь, произнесла она.

– Дышите глубже, Виктория, – промолвил граф, нежно гладя ее по волосам. – Со мной вам ничто не угрожает. Я не причиню вам вреда.

Она кивнула. Арнпрайор продолжал гладить ее по волосам, говоря успокаивающие слова низким, мягким тоном.

Вскоре мисс Найт пришла в себя, но легче не стало. Виктория сгорала от стыда. Она ведь знала, Арнпрайор ей не навредит! И хотела поцелуя не меньше, чем он, но все равно не смогла совладать со страхом, нахлынувшим на нее, словно шторм с залива.

– Хотите поговорить о случившемся? – спросил граф.

Она покачала головой. Ей не нравилось обсуждать происшествие с Флетчером. Кроме того, Доминик ясно дал понять: никто, даже Арнпрайор, не должен знать о подробностях гибели ее обидчика.

Если она расскажет графу, он почувствует к ней презрение или отвращение. Он может даже уволить ее… Эта мысль терзала Викторию и не давала покоя.

– Пожалуй, не стоит, – прошептала она.

Арнпрайор выглядел озадаченным.

– Боже, ну и дурак же я! Забыл, через что вы прошли. Я прошу простить меня за столь безобразное поведение, мисс Найт. Боюсь представить, какого вы теперь мнения обо мне.

Арнпрайор закрыл глаза и опустил голову. Он определенно не желал ей вреда. Виктория не могла вынести его печали и положила руку ему на колено. Граф тотчас открыл глаза.

– Мое мнение таково: вы – самый благородный джентльмен, какого я когда-либо встречала, – нежно произнесла она.

– Да, мое поведение этой ночью ясно указывает на верность данного заключения, – сказал он и покачал головой. – Вам следует идти, дорогая. Со мной все будет в порядке.

Но Виктория точно знала: с ним отнюдь не все будет в порядке. К тому же она совершенно не желала его покидать.

Виктория встала перед графом на колени.

– Я не оставлю вас, сэр. – И положила ладонь ему на грудь, туда, где находилось сердце. Как же часто оно сейчас билось…

– Что вы делаете? – хрипло спросил он.

Она пожала плечами.

– Понятия не имею.

Граф рассмеялся.

– Пожалуй, для меня это тоже тайна. Но одно я знаю точно.

– Что именно?

– Я хочу обнять вас, – сказал он, нежно касаясь ее щеки. – Просто обнять, и ничего больше. Вы согласны?

– Думаю, мне понравится.

– Вы уверены?

Виктория несколько нервно улыбнулась и кивнула.

Граф опустился на колени возле нее, а затем лег на пол, увлекая гувернантку за собой. Она подчинилась, что, наверное, было чистым безумием.

Но Арнпрайор нуждался в ее поддержке и утешении, и Виктория всеми силами души желала ему помочь.

Бережно уложив ее на мягкий шерстяной ковер, он прижался к ней, заключил в объятья и положил голову ей на грудь.

Они оба молчали. Задумчиво перебирая пальцами густые шелковистые волосы графа, Виктория вдруг поняла, что, стремясь успокоить его, успокоилась и сама. Страхи и тревоги покинули ее. Рядом с ним она чувствовала себя полностью защищенной от всех бед и напастей.

И это было чудесно.

Некоторое время они дышали в унисон, потом дыхание Арнпрайора стало более редким и глубоким, а сильное тело расслабилось.

– Милорд? – прошептала она.

Ответа не последовало.

– Лорд Арнпрайор, – громче сказала она, слегка ткнув его плечом.

Ничего, кроме мягкого сопения, добиться от него ей не удалось.

Мисс Найт застонала. Замечательно. Превосходно. Граф не просто заснул на ней, из-под него еще и не выбраться – так он был тяжел.

Пока Виктория пыталась придумать, как ей выпутаться из сложившейся ситуации, до нее донеслись подозрительное бряцанье и щелчки, затем раздались шаги. Она подняла глаза, и наткнулась на Ангуса, Ройала и миссис Тэффи, стоящих с открытыми ртами. Обе стороны были одинаково ошарашены.

– Вижу, вы нашли запасной ключ, – наконец слабо произнесла Виктория.

Ройал оправился от потрясения первым.

– А вы, я вижу, прекрасно поладили с Ником, – сказал он с легким смешком.

– Ага, точно подмечено, – задумчиво проговорил Макдоналд.

– Все вовсе не так, как вам кажется! – запротестовала мисс Найт.

Экономка тем временем медленно взирала на переплетенные тела Виктории и Арнпрайора.

– Я бы предположила, что все именно так, как кажется, мисс Найт, – наконец объявила она.

Виктория оглядела себя и едва не застонала. Дивная картина: мятое платье, задранные до колен юбки, выбившаяся из-под сползшего лифа нижняя сорочка и граф, зарывшийся лицом в эту самую сорочку.

– Помочь вам подняться? – предложил Ройал. – Или же вы предпочитаете провести ночь на полу, как Ник?

– Я предпочла бы, чтобы вы вышли отсюда и забыли все увиденное, – ответила мисс Найт.

Ангус ухмыльнулся.

– Извините, мисс, но такое из памяти не выкинешь.

Виктория вздохнула:

– Тогда, прошу вас, просто пристрелите меня на месте, и конец.