«И вот я снова лечу на помощь Милли», – подумала Селена, упаковывая вещи.

Хотя теперь все будет по-другому. В этот раз она не встретится с Алексисом. Костас заверил ее, что он уехал, и после того ужасного случая ни разу не возвращался на Римнос. Теперь она может смотреть в будущее с надеждой, а не с сожалением.

«Боже, какая я дура, – с горечью подумала Селена, достала фотоальбом из ящика тумбочки и положила одну из фотографий в сумку. – Доверься мне, сказал он, и я, дура, поверила».

Ведь даже когда они проезжали вдоль набережной в первое утро в поисках Адони, она могла сказать, что передумала, и попросить отвезти ее в полицейский участок. Но она не попросила, потому что ее уже затянуло в водоворот головокружительных эмоций.

Утро выдалось прекрасным, вид оживленной гавани очаровал ее. Рыбаки выгружали из лодок первый улов, повсюду раздавались крики и смех. Владельцы сувенирных магазинов раскладывали товар на витринах и уличных лотках. Из прибрежных таверен доносился аромат свежевыловленной рыбы, запеченной на гриле. Официанты застилали столы белоснежными скатертями, поливали герань в вазонах и весело переговаривались.

Люди махали руками, приветствуя Алексиса, когда он проезжал мимо.

– Тебя всегда так приветствуют? – спросила Селена.

– Только когда меня не было какое-то время. Многие из тех, кто живет здесь, рассматривают мир за пределами Римноса как опасное место и рады видеть, что я благополучно вернулся, – ответил он, пожав плечами. – Тебе кажется это странным?

– Мне в этой ситуации все кажется странным, – ответила она.

– Ты скоро привыкнешь, обещаю.

«Но я не хочу привыкать к этому месту, к такому образу жизни, – подумала Селена, ее горло сжалось. – Я не могу себе этого позволить».

Они добрались до ветхого дома, больше похожего на лачугу. Ворота, ведущие во дворик, были незаперты. Алексис ловко втиснул джип между двумя грузовиками на другой стороне дороги и выключил двигатель.

– Адони спит здесь иногда, когда его нет на лодке, – сообщил он. – Подожди здесь, пока я посмотрю, достаточно ли он трезв, чтобы говорить.

– Я хочу пойти с тобой, – запротестовала Селена.

– А я хочу, чтобы ты осталась в машине, – тихо сказал Алексис. – У меня есть на то причины.

«Которые, конечно, имеют приоритет», – думала она, с обидой наблюдая, как Алексис пересекает дорогу и исчезает в темноте дома.

Если она не пойдет с ним, как она узнает, что он задал правильные вопросы? С другой стороны, у нее не было желания вести переговоры с греческим рыбаком, который сейчас явно не в духе с похмелья.

Селена осмотрелась. Над морем нависла белая дымка, жара становилась невыносимой.

«День будет убийственный», – подумала она, сняла широкополую хлопковую шляпу и начала обмахиваться ею.

Тонкая туника стала влажной от пота и прилипала к коже. Селена искренне надеялась, что Алексис не будет разговаривать с рыбаком слишком долго, иначе она растает. Алексис вышел из хижины в сопровождении толстого, бородатого человека в обвисших трусах.

«Адонис», – саркастически подумала она.

Тем не менее он отвечал на вопросы и улыбался. Это, наверное, хороший знак. Алексис же стоял, склонив голову, слушал. Пока Селена смотрела на двух мужчин – вдруг поняла, что и за ней наблюдают. Адони заметил ее и открыто пялился. Он что-то сказал Алексису и широко ухмыльнулся, они оба рассмеялись, похлопали друг друга по плечу, прощаясь.

Алексис вернулся к джипу, занял водительское место, повернулся к ней и без предупреждения принялся разминать ей плечи.

– Выглядишь разочарованной, Селена, дорогая, – прошептал он. – Дуешься?

– «Разочарованной»? – повторила она, пораженная его фамильярностью, но не отстранилась.

«Неужели Адони отказался помочь? Они зашли в тупик, не успев начать расследование?..»

Пока ее невеселые мысли разрастались как снежный ком, Алексис протянул руку и сжал основание ее шеи, его пальцы слегка погладили шелковистую кожу под белокурой косой.

Совершенно неожиданно Селена почувствовала, как участился пульс, все ее чувства обострились, и она задрожала всем телом. В панике Селена попыталась оттолкнуть его, но опоздала. Алексис уже притянул ее, беспомощную, в свои объятия и впился в губы долгим медленным поцелуем.

Какой это был поцелуй! Ничто за ее короткую и такую скучную жизнь не могло сравниться с этим поцелуем. Казалось, Алексис покорял, поглощал ее этим поцелуем; наслаждался ею – ее чистым дыханием, жарким соприкосновением их губ, чувственным и бесстыдным скольжением языков.

Жар солнца ласкал ее кожу, жар теплого мужского аромата – ее чувства. Желания, которых Селена никогда не знала, захлестнули ее.

«Я должна заставить его остановиться», – смутно подумала она.

«Я хочу, чтобы он никогда не останавливался», – была ее следующая мысль.

Незнакомое ощущение расцветало глубоко внутри ее, посылая импульсы удовольствия по всему телу. Каким-то шестым чувством Селена понимала, что эти самые чувства могут погубить ее.

Так же внезапно, как это все началось, Алексис отпустил ее, отодвинулся на приличное расстояние и спокойно наблюдал за ней.

– Надеюсь, я не причинил непоправимого ущерба вашей шляпе, моя дорогая? – сказал он холодно.

Преодолев приступ оцепенения, Селена посмотрела на свою смятую солнцезащитную шляпу. Чувство стыда накрыло ее с головой: она позволила ему поцеловать ее, на виду у всех.

– Вы… Ты! – Она чуть не задохнулась, ее руки сжались в кулаки. – Как ты смеешь…

– Тихо-тихо, – насмешливо сказал он, схватил ее за запястья и с легкостью отстранил. – Думал, я ясно дал понять, что хочу, чтобы Адони увидел, как ты разочарована, Селена, дорогая. Все в порядке.

– Ты хотел, чтобы он увидел эту отвратительную сцену?

– Я хотел, чтобы он увидел, как я тебя утешаю: ведь наше романтическое путешествие на его лодке не состоится.

– Но ведь лодки нет.

– Да, – сказал Алексис. – Когда я сказал, что хочу арендовать у него лодку на весь день, он сообщил, что я опоздал. Друг уже позаимствовал ее для своего медового месяца.

– Медовый месяц? – резко повторила Селена. – Ты имеешь в виду, что Костас и Милли поженились?

– Нет, – вздохнул Алексис, – я просто подобрал такие слова, чтобы не смущать тебя.

– О, – простонала Селена и начала разглаживать заломы на шляпе непослушными пальцами. – И ты позволил ему думать, что ты, то есть мы… – сглотнув, спросила она.

– Тоже хотим насладиться «медовым месяцем»? – учтиво продолжил Алексис, когда она остановилась.

– Твой приятель сказал, что именно Костас нанял лодку? – Селена попыталась перевести разговор в более безопасное русло.

– Нет, – сказал Алексис. – Потому что он знает, что Костас должен в это время работать в гостинице, а не наслаждаться неизвестно где с новой любовницей, и предполагает, что о его отсутствии мне не сообщили. «Настоящая красавица, – сказал он мне. – Такие золотистые волосы, такие глаза! Маленькая горячая конфетка!»

– О боже, – прошептала Селена, закрыв лицо руками. – Боже!

– Если ты собираешься плакать, Селена, дорогая, можешь подождать, пока мы не окажемся в уединенном месте? Я не хочу, чтобы весь Римнос думал, что я плохо поступил с тобой, – сказал Алексис.

– Я не собираюсь плакать. Я злюсь, – резко ответила она и демонстративно расправила плечи. – Как ты думаешь, что я должна чувствовать, услышав, что Милли обсуждают направо и налево, хотя она этого не заслуживает? – Селена вздохнула. – Если бы не Дейзи и Фиона, она бы ни за что не попала в эту передрягу…

– Вы учитесь в университете, не так ли? – помолчав, произнес Алексис. – И работаете во время каникул.

– Большинство студентов так делают, – ощетинилась Селена.

– Вы не всегда были рядом, чтобы заметить, что она изменилась, что она уже не маленькая сестра, что она выросла – расправила крылья.

– О чем вы говорите? – ахнула Селена. – Что она соблазнила Костаса, а не наоборот? Что она виновата во всем, что случилось?

– Нет, Селена, дорогая, – проговорил Алексис. – Я не это имел в виду. Я лишь хотел сказать, что ситуация может быть совсем не такой, как вы ее себе видите. – Он запустил двигатель. – Но сначала мы должны найти их, и сделать это быстро. Адони сказал, надвигается шторм.

А в том, что касается погоды, он никогда не ошибается.

Почти сразу после того, как гавань осталась позади, дорога стала чуть шире. С одной стороны грохотало море, с другой мелькали небольшие одноэтажные дома с ухоженными садами, курами во двориках и козами, привязанными к оградам. За домами начались оливковые рощи. Стволы деревьев были искривленными, ветви – узловатыми, листья переливались серебром в солнечном свете. Казалось, эти оливы такие же древние, как сама Греция.

– Разве местные жители не жалуются на такую дорогу? – спросила Селена, схватившись за дверную ручку, когда джип в очередной раз подбросило на одном особенно крутом ухабе.

– Я, по крайней мере, не слышал. Кроме того, их транспорт к такому привычен, – добавил он, указывая на двух ослов, мирно отдыхавших в тени дерева.

– О, понимаю, – глухо проговорила девушка.

– Да, начинаешь, – поддразнил Алексис.

Селена усмехнулась:

– Я ничего не могу с собой поделать, если мне что-то кажется странным. Я раньше не была за границей.

– К тому же вы здесь по делу, не ради развлечения. И одна. Для меня это странно.

– Это не добровольное решение, – хладнокровно ответила Селена. Пусть думает, что хочет. – Итак, – продолжила она, – куда мы едем?

– Искать лодку Адони. Куда же еще?

– Но она может быть пришвартована где угодно.

– Думаю, нет. Это не роскошная яхта, – пояснил Алексис. – Лодка не годится для длительного путешествия. Так что вполне вероятно, что они пришвартовались там, где есть доступ к пляжу и какое-нибудь укрытие, а на Римносе таких мест мало. Постарайся расслабиться, дорогая. Мы их найдем, обещаю, – добавил он.

Селена кивнула:

– Мне все еще кажется, что это просто кошмар и через минуту я проснусь в Эйлсфорде, а Милли спит в соседней комнате, – сдавленно прошептала она.

– Правда? Это место так дорого тебе?

«Нет, – подумала она. – И никогда не будет. Но сейчас это своего рода безопасное место».

– Конечно. Это мой дом, – быстро ответила она. – Ты должен чувствовать то же самое по отношению к Римносу.

– Да, это так, – раздраженно ответил Алексис после долгой паузы.

Селена посмотрела на него. Тон Алексиса взволновал ее. Лицо его помрачнело, брови нахмурились, лоб прорезала глубокая морщина. Внезапно Селена ощутила желание положить руку на его плечо, спросить, что его беспокоит…

«Я, должно быть, сошла с ума, потому что это недопустимо. Держи дистанцию, – предупредила она себя. – Будьте вежливой сейчас, поблагодари, когда найдете Милли, и забудь, когда все это закончится».

Селена отвернулась к окну, посмотрела на море. Его поверхность стала гладкой, как стекло, лишь бледное облако громоздилось на горизонте.

«Похоже, предсказание Адони о погоде сбывается», – подумала она растерянно и посмотрела на оливковые деревья, растущие вдоль дороги.

– Наверное, местные жители используют много оливкового масла, – произнесла Селена, стараясь говорить как заинтересованный турист.

– Они используют столько, сколько им нужно, – сказал Алексис. – Большая часть его идет на экспорт.

– Из такого маленького места? – Селена была поражена.

– Да, – сказал он. – До недавнего времени каждая семья делала собственное масло и продавала его своими силами. Но потом островитяне решили расширить рынок сбыта. Их убедили вступить в кооператив, и теперь выращенные на Римносе оливки перерабатывают на новом современном заводе на другой стороне острова. Масло под маркой «Римнос» продается по всему миру.

– Мне кажется, что я видела его в супермаркете рядом с университетом. На бутылках изображены три мраморные колонны?! – воскликнула Селена удивленно.

– Столпы Аполлона – единственное, к сожалению, что осталось от древнего храма. С удовольствием покажу его тебе как-нибудь.

– Боюсь, времени не будет, – быстро ответила Селена. – Мы с Милли должны вернуться в Великобританию первым же рейсом.

– Конечно, – проговорил Алексис. – В дорогой сердцу Эйлсфорд, не так ли? Видишь, я не забыл, откуда ты.

– Случайно, не ты убедил островитян присоединиться к этому кооперативу? – поспешно вернулась она к более безопасной теме оливкового масла.

– Не я один, – сказал Алексис. – Наш священник, отец Стефан, поддержал предложение, и большинство старост деревень, которые понимали, что рыбный промысел и туризм не в состоянии обеспечить Римносу стабильный доход и самодостаточность. К счастью, у меня были связи в Штатах в области рекламы, маркетинга и продаж. Это был хороший стимул для развития местного производства. – Его улыбка вышла печальной. – Было нелегко. Идея кооператива поначалу мало кого привлекала. Теперь они могут гордиться своим успехом.

«И они благодарны ему за это, – подумала Селена. – Может, и я могу доверять Алексису? Хорошо, что он на моей стороне. Даже если главная его забота – сохранить репутацию отеля, а не доброе имя Милли».

Путешествие продолжалось в молчании. Алексис уверенно вел машину, просматривая береговую линию. Теперь поверхность моря напоминала стальной лист. Синева неба померкла за белесой дымкой, сквозь которую виднелся ярко-оранжевый солнечный диск.

Джип замедлил ход. Алексис съехал на обочину и припарковался в тени старого оливкового дерева.

Селена вытянула шею, вглядываясь в морскую даль.

– Ты видел лодку?

Алексис посмотрел на нее, слегка хмурясь.

– Нет, но это единственное место, где они могли бы сойти на берег. Внизу есть большая сухая пещера, они могут быть там. Я хочу проверить.

– Я пойду с тобой.

– Тебе лучше остаться здесь, – сказал он. – Путь трудный.

– Ты думаешь, меня это заботит? Если в этой пещере что-нибудь есть, я хочу это увидеть.

– Какие бы ужасы ты себе ни представляла, моя дорогая, выкинь их из головы. Единственное, что я ожидаю увидеть, – пустые бутылки, остатки еды и, возможно, одеяло.

– Не имеет значения. Я хочу посмотреть сама. Алексис остановился на краю утеса и молча протянул руку. Селена, не раздумывая, приняла ее, но, увидев, какой крутой спуск ведет к пляжу, начала сожалеть о своем упрямстве. Они спускались медленно и осторожно. Вскоре Селена поняла, что лучше сосредоточиться на неустойчивых камнях, чем смотреть на пляж. Когда они, наконец, добрались до подножия скалы, она поняла, что все это время задерживала дыхание, боясь выдохнуть. Селена отпустила руку Костаса и задалась вопросом, связано ли это с крутым уклоном или с тем, как твердо и бережно он держал ее за руку.

– Я не вижу никакой пещеры.

Алексис указал на огромный валун.

– Вход за этой скалой.

Он прошелся по пляжу, и Селена неуклюже последовала за ним – ее ноги тонули в грубом песке. Она посмотрела вверх. Аспидно-синее облако уже полностью поглотило солнце.

Стало очень тихо, как будто мир вокруг них застыл в ожидании, словно набирался сил перед грандиозным представлением. Только она и Алексис двигались в этом безмолвном пейзаже. Со страхом Селена вспомнила, что такое затишье бывает перед бурей.

Добравшись до скалы, они остановились. Селена увидела узкий вход и темноту за ним. Она не страдала клаустрофобией, но когда-нибудь все происходит в первый раз. Несмотря на угнетающую жару, ее охватила дрожь. В тот же момент вспышка мелькнула над морем, а затем загрохотал гром, и первые прохладные тяжелые капли дождя упали на разгоряченную кожу.

Алексис нетерпеливо ждал ее у входа в пещеру. – Быстрее, – крикнул он. – Побежали!

Селена подбежала к нему. Он взял ее за плечи, повернул в сторону пещеры и протолкнул в лаз, а затем последовал за ней. За его спиной редкий дождь превратился в настоящий ливень.

В пещере стоял полумрак. Но как только ее глаза привыкли к сумраку, она поняла, что за узким лазом скрывалась просторная пещера с высоким сводом. Алексис, будучи высоким мужчиной, мог стоять в ней в полный рост. Пещера была пуста.

– Их здесь не было, – разочарованно проговорила Селена.

Еще одна рваная вспышка молнии прорезала небо, озарив пещеру странным зеленым светом.

Алексис что-то пробормотал, наклонился и поднял с песка короткую серебряную цепочку.

– Кто-то недавно здесь был. Узнаешь?

Селена посмотрела на вещицу, горло сжалось.

– Этот браслет я купила Милли на Рождество… – сдавленно прошептала она.

Снова грянул гром. Селена вздрогнула.

– Тогда тебе лучше взять его, – сказал Алексис и вложил браслет ей в руку.

Селена положила его в карман штанов.

– Значит, она была здесь, с ним. Где они? Что он с ней сделал?

Еще одна вспышка жуткого зеленого света озарила пещеру, а затем, почти сразу и прямо над их головой, зловещий гул медленно и неумолимо превратился в ревущий, оглушительный грохот, как будто вся скала начала рушиться прямо на них.

Селена закричала, ее голос потерялся в грохоте, она покачнулась вперед, руками потянулась к Алексису. Он поймал ее, заключил в свои объятия и гладил по волосам до тех пор, пока не отгремели страшные раскаты. Все, что она могла слышать, – это бешеный стук ее собственного пульса. А под ее щекой, сильно и ровно, билось сердце Алексиса. Они стояли так долго и неподвижно. Весь мир сжался до кольца его рук, и снова ждал, безмолвно, затаив дыхание.

Все ее существо пронзило тепло и незнакомая истома. Алексис опустил руку к ее виску и заправил несколько влажных прядей за ухо. Кончиком пальца он нежно погладил ее по щеке, легким движением приподнял подбородок, заставляя ее смотреть на него.

Алексис наклонился, и его рот нашел ее, мягко, чувственно уговаривая ее губы раскрыться для него.

Селена потянулась к жару и силе его тела, на этот раз приветствуя его поцелуй, отвечая на него.

Он углубил поцелуй, и дрожь удовольствия пронзила ее с головы до ног.

Руки Алексиса скользнули по ее телу, обхватили бедра; он привлек ее еще ближе к себе, так, что она почувствовала его возбуждение. К своему удивлению, Селена поняла, как возбуждена сама. Когда, наконец, он оторвался от ее губ, она разочарованно застонала. Дрожащими руками Селена распахнула ворот его рубашки, провела ладонями по сильным плечам. Затем ее пальцы опустилась вниз по мощной груди Алексиса. Селена ощутила, как от ее прикосновений дрогнули и напряглись его мускулы.

Алексис тем временем действовал стремительно и ловко. Он расстегнул пуговицы ее туники, легкая ткань скользнула вниз, и Селена оказалась обнажена до пояса. Алексис обхватил ее округлые груди, пальцами дразня нежные соски. Селена ощутила слабость в коленях и едва не упала на песок, но Алексис привлек ее к своей широкой груди и обнял еще крепче.

Селена вскрикнула от восторга – наслаждение пронзило все ее существо, пробудило желание. Ее тело ожило, распустилось как цветок, показало ей, наконец, чего она хочет…

В этот миг Алексис ослабил объятия. Он отпустил ее? Селена видела, как Алексис сжал руки в кулаки и спрятал их в карманы брюк.

– Этого не должно было случиться. Прости меня, – произнес он охрипшим от возбуждения голосом.

Не за что просить прощения. Куда бы он ни повел, она с удовольствием последовала бы за ним.

Должно быть, Алексис знал об этом. И все же он остановился. Гордость и сдержанность, которой учили ее последние девять лет, пришла ей на помощь. Селена повернулась к нему спиной, запахнула полы туники.

– Я тоже должна извиниться, – прошептала она через плечо. – Обычно я не боюсь грома, но я думала, что пещера рухнет, и запаниковала.

Адекватной частью сознания она поняла, что вспышки света стали реже, а раскаты грома превратились в отдаленное угрюмое бормотание.

– По крайней мере, гроза закончилась, – зачем-то проговорила Селена.

Было странно тихо.

– Совсем наоборот, дорогая, я думаю, что это только начало. Давай продолжим поиски, – прошептал Алексис.

Он взял Селену за руку и повел к выходу из пещеры.