Во сне он чувствовал запах крови, ощущал ее резкий металлический привкус… Тогда он не узнал его, войдя в комнату и робко позвав отца, – был еще ребенком, хотя ему уже исполнилось шестнадцать. Первое, что бросилось в глаза, – руки отца, свисающие со стола. Потом – капли крови, похожие на пролитые чернила. Разве чернила до сих пор используются, промелькнуло тогда в мозгу, да еще и такие ярко-красные… но тут взгляд упал на лицо отца. Раздался крик – это кричала мать, оказавшаяся позади, прижимая руки к побелевшему лицу…

– Рафаэль! Рафаэль!

Он проснулся, все еще слыша крик матери, и увидел бледное лицо, но это была Аллегра, очевидно напуганная.

– Рафаэль, – прошептала она, и он стряхнул ее руку, тут же возненавидев себя.

Встав с кровати, он прошел в ванную, захлопнув дверь. Этот сон не возвращался уже давно – лет, может, десять. Рафаэль запретил себе вспоминать тот момент, зная, что, стоит только начать, пути назад не будет. Но, глядя на отражение собственного бледного лица в зеркале, понял, что тем не менее продолжал помнить. Воспоминания эти жили в подсознании, разрушая все светлое. Аллегра не знает, почему отец оставил ее одну. Рафаэль знал, как это бывает. У него был свой ответ на этот же вопрос: «Потому что отец не любил меня, ведь я не смог остановить его, спасти. Это моя вина». Он видел, как угасали мать и сестра, не сумев победить свои ночные кошмары. Ужасные воспоминания отнимали у них жизненные силы, оставив лишь оболочку… а потом пустоту. Но этот сон – почему он вернулся именно сейчас?

Рафаэль медленно поднял голову и посмотрел на свое отражение в зеркале. Это все Аллегра. Их ночь была прекрасной, но она пробудила в нем частички души, которые еще хранили способность помнить, чувствовать и бояться, которые он постоянно держал под контролем, напоминая себе о справедливости и ярости. Но вчера он позабыл обо всем этом – и вот результат. Снова сны, которые он не может вынести, воспоминания, которые подавлялись раньше жестоко и беспощадно. Слабость. Пора возвращаться к прежнему привычному состоянию – держать дистанцию. Так удобнее и безопаснее. Так старые шрамы ничто не потревожит. И так он не причинит боли Аллегре. Пора перестать думать о ней так много. Отныне его единственной заботой должно стать то, как снова обрести контроль над воспоминаниями.

Аллегра проснулась наутро, жмурясь от яркого солнечного света, льющегося в окна. Тело ее ныло, но боль эта была приятной. На миг она снова почувствовала удовольствие, разделенное ночью с Рафаэлем. Но тут она окончательно стряхнула с себя сон и вспомнила все – его кошмар, то, как он ушел в ванную, закрыв дверь. Повернувшись, Аллегра увидела, что покрывало ровно натянуто на его половине кровати, точно он и не ложился.

Медленно встав с кровати, она задумалась: как себя вести? Отстраниться и сделать вид, что ничего не произошло, или выпытывать у Рафаэля, что случилось? Сняв с крючка махровый халат, Аллегра собрала одежду и на цыпочках прошла в свою комнату. Внизу в кухне хлопотала Мария, что-то напевая, Сальваторе насвистывал ей в тон. Рафаэля нигде не было видно.

В своей комнате Аллегра приняла душ и оделась, и все это время мысли ее лихорадочно метались. Сделав глубокий вдох, она отправилась на поиски. Конечно же Рафаэль сидел в своем кабинете перед компьютером – брови нахмурены, на шее висят наушники. Аллегра постояла немного в дверях, чувствуя, как ее сердце сжимается от сострадания. Если бы только она могла войти в комнату как ни в чем не бывало и сесть к нему на колени, поцеловать в губы! Это казалось таким естественным. Однако же она лишь стояла, размышляла и ждала.

– У тебя была телеконференция? – спросила наконец Аллегра, чувствуя, каким высоким и напряженным прозвучал ее голос.

Рафаэль мельком взглянул на нее и снова отвел глаза.

– Да.

– У тебя получается вести все дела отсюда?

За последние недели Рафаэлю пришлось отлучиться в Палермо лишь несколько раз.

– Вскоре мне придется уезжать чаще. – Рафаэль вновь повернулся к компьютеру, словно давая понять, что разговор окончен. – В Палермо, Рим и Милан.

– Я могла бы поехать с тобой, – как можно более непринужденно произнесла девушка. – С радостью, если честно. – Она вздохнула, когда Рафаэль не ответил, и сказала: – Послушай, вчера…

Не отводя глаз от экрана, Рафаэль произнес:

– Давай не будем об этом.

– Не будем? – с болью переспросила Аллегра. – Для тебя это… не важно?

– Ты знаешь ответ.

– Не уверена.

Тут Рафаэль все же поднял глаза от компьютера, но Аллегра пожалела об этом, увидев его жесткий, непроницаемый взгляд.

– Прошлой ночью нам обоим было хорошо, Аллегра. Это единственное, что имеет значение. Давай остановимся на этом.

– Рафаэль. – Аллегра сделала глубокий вдох, точно перед прыжком в воду. – А как же насчет всего того, о чем мы говорили? Как же твой сон?

При этих словах лицо Рафаэля исказилось, и она пожалела, что вообще упомянула сон.

– Забудь о нем, – ровным голосом произнес он, поворачиваясь к экрану, давая понять, что разговор окончен.

Однако Аллегра не собиралась сдаваться.

– У меня запланирована встреча с врачом в Палермо сегодня днем, – сказала она. – Будут проводить ультразвуковое обследование. Поедешь со мной?

Рафаэль заколебался, и на миг Аллегре показалось, что он откажется.

– Да, – наконец произнес он. – Конечно, поеду.

– Все в порядке, – произнес врач, водя прибором по животу пациентки. – Ребенок нормального размера… мальчик растет.

Смутные очертания на черно-белом экране и впрямь стали напоминать малыша: можно различить головку, ручки, ножки, даже пальцы на ногах и руках. Он посасывал большой палец и перебирал ножками. При взгляде на него Рафаэль ощутил странную тяжесть в груди… руки его сжались в кулаки, и стало трудно дышать. Слишком много всего – счастье, неуверенность, страх, – эмоции переполняли, не давая нормально говорить. Слушая врача и помогая Аллегре подняться со стола, Рафаэль решил сконцентрироваться на фактах и кивал. Новая встреча была назначена на следующий месяц.

– Что будем делать? – спросила Аллегра, выходя из кабинета.

– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Рафаэль.

– Я устала торчать в поместье! – ответила девушка. – Конечно, дом чудесный, но я никогда раньше не была в Палермо и хотела бы познакомиться с городом. Может, прогуляемся?

Взглянув в глаза Аллегры, полные надежды, Рафаэль понял, что отказаться не сможет.

– Да, – с неохотой проронил он. – Наверное.

Следующие несколько часов они неспешно шагали по бульварам, площадям, где били сверкающие фонтаны, гуляли по узеньким аллеям с милы ми магазинчиками и торговыми рядами и наконец се ли в кафе, располагающемся около площади под названием Пьяцца Претория, – оттуда был виден грандиозный фонтан. Большую часть времени Аллегра старалась вести беседу, рассуждая о незначительных мелочах, и Рафаэль односложно поддакивал. Соблюдать дистанцию становилось все сложнее. Наконец они собрались уходить, и, потянувшись за сумкой, Аллегра ахнула, услышав треск разрываемой материи.

– О нет! – Она выпрямилась, прижимая руку ко рту. – Я порвала юбку.

Оглядев испорченную вещь, Рафаэль вдруг понял, что Аллегра по-прежнему носит старую одежду.

– Думаю, тебе нужно обновить гардероб, – отметил Рафаэль, упрекая себя за то, что не подумал об этом раньше.

– Ну, юбку-то точно, – ответила Аллегра, смеясь. – Иначе все сочтут мой наряд неприличным.

– Я позвоню в бутик.

Сопровождая девушку из кафе в лимузин, Рафаэль накинул на нее свой пиджак. Несколько минут спустя они вошли в один из лучших бутиков на улице Виа Либерта. Несколько ассистентов уже ждали их прибытия. Аллегру отправили в примерочную, а Рафаэль сел на белый пуфик с бокалом шампанского в руке. Сейчас он чувствовал себя куда лучше. Ведь он определенно помогал Аллегре, но при этом никакого общения не требовалось. Однако…

– Что ты думаешь? – раздалс я неуверенный голос, и Рафаэль поднял глаза от телефона.

Он тут же позабыл обо всем, что в данный момент занимало его мысли.

– Ну? – произнесла Аллегра, пытаясь засмеяться, и слегка повернулась. – Что думаешь?

– Думаю… – Рафаэль кашлянул, – ты выглядишь… – Он покрутил головой.

Аллегра улыбнулась: пожалуй, ее задумка удалась.

Она отправилась назад в примерочную, пока консультант относил покупки на кассу. Снимая платье, Аллегра услышала, как отворяется дверь.

– Пожалуй, мне потребуется ваша помощь с молнией, – произнесла она, полагая, что вернулся ассистент, но, к ее удивлению, ответил Рафаэль:

– Я справлюсь.

– Что ты делаешь… – начала Аллегра, но умолкла, когда Рафаэль, расстегнув платье, прижался губами к ее шее.

Вздрогнув, она покачнулась и уперлась в стену кабинки.

– Кто-нибудь нас увидит, – прошептала она, чувствуя горячую волну, исходящую от его тела, и слегка отклоняясь назад, чтобы прижаться к нему.

Рафаэль поцеловал ее плечо.

– Никто не увидит.

– Они поймут, чем мы занимаемся.

– Мне все равно. Не могу смотреть на тебя в этом платье и ничего не делать.

Похоже, что Рафаэлю не нужна была эмоциональная близость – его куда больше интересовала близость физическая. Но и Аллегра не могла сказать, что не хочет этого. Ощутив, как Рафаэль прижался к ней, она закрыла глаза.

– Синьор Витали? Нам нужна ваша карта… – раздался мелодичный голосок продавщицы, и оба напряглись.

Аллегра с трудом заставила себя отстраниться. Сняв платье, она принялась надевать свои вещи, а Рафаэль отправился к кассе.