Арно тоже подгонял своих подчиненных. Извивающаяся, как змея, колонна на мгновение превратилась в бесформенную толпу, а затем моментально, как на тренировках в гарнизоне, сформировала плотный квадрат. Первая шеренга ощетинилась сверкающими на солнце наконечниками копий: за каждым копьеносцем встал стрелок с натянутым луком наготове. Пехотинцы с копьями встали на одно колено, воткнув основания копий в землю и выставив наконечники вперед на высоте пояса.

Едва успел строй выравняться, как из леса вырвалась целая орда разукрашенных пиктов. Они были абсолютно голы, если не считать набедренных повязок и мокасин. Длинные волосы были завязаны в узлы на затылках. Эти дикари в своей боевой раскраске внушали невольный страх в души аквилонцев. Большинство пиктов были вооружены медными топорами или копьями с медными наконечниками. Некоторые размахивали стальными клинками — трофеями, захваченными после падения форта Тусселан.

— Митра! Да их тут не меньше тысячи! — выдохнул Флавиус..

— Быстро на тот угол! — крикнул Конан лейтенанту и сам встал в строй на одном из углов каре.

Толпа пиктов с криками приближалась к строю аквилонцев. Несколько нападавших погибли от стрел боссонских стрелков. Некоторые, разъяренные атакой, сами наткнулись на выставленные вперед копья. Остальные замешкались, прыгая перед частоколом наконечников и потрясая своим оружием.

Кое-кто попытался подлезть под острия копий, но быстро поплатился за это жизнью.

Конан, защищая свой угол каре, отчаянно размахивал мечом, то снося голову одному противнику, то отрубая руку другому. Размеренно, как неживые, стрелки посылали в наступавших стрелу за стрелой. Все больше и больше пиктов падало на землю, хватаясь за торчащее из груди или горла древко. Кровь заливала прошлогоднюю листву под ногами, в неподвижном воздухе повис запах боя — кровь, пот, страх.

Трубный звук рога прокатился над полем боя. Командиры пиктов забегали позади своих соплеменников, пытаясь отвести их назад. Это удалось им не сразу — многие дикари в пылу боя перестали слушаться приказов. Наконец большинство нападавших нестройной толпой побежали к лесу, сгибаясь под тяжестью раненых товарищей и петляя, чтобы избежать стрелы в спину.

Вокруг ощетинившегося копьями строя осталось лежать не меньше полусотни пиктов. Некоторые все еще стонали или пытались уползти прочь от противника. Конан, вытерев с лица пот и кровь, обошел каре.

— Ты и ты, — ткнул он пальцем в двух солдат. — Бегом осмотреть всех лежащих вокруг. Раненых пиктов — добивать. Они, когда мертвые, мне как-то больше симпатичны. Всем остальным оставаться в строю! Убитых — выкинуть из каре. Раненых — перевязать.

Конан приказал троим стрелкам быстро собрать хотя бы часть выпущенных стрел, вынимая их из трупов противников.

Лейтенант Флавиус спросил:

— Капитан, почему они отступили? Их ведь, наверное, раз в десять больше, чем нас.

— Да Кром их знает! Небось решили устроить нам что-нибудь получше. Поэтому я и приказал не распускать строй.

Легкий ветер донес отдаленную барабанную дробь. Пользуясь передышкой, аквилонцы вытирали пот с лиц, жадно глотали воду из фляг. Кое-кто попытался было снять шлем и кольчугу. Увидев это, Конан заорал:

— Немедленно надеть! Вы что, не понимаете, идиоты, что во многом благодаря доспехам мы потеряли меньше людей, чем противник.

В жарком воздухе над трупами закружились тучи мух, собираясь сплошной черной массой на кровоточащих ранах. Далекий барабан бил не переставая.

Офицеры собрались в стороне от солдат, чтобы посоветоваться. Первым начал Конан:

— Я слышал, что у них — новый шаман, Сагайета, племянник старого Зогар-Сага. Я думаю, что эта дробь — знак подготовки еще одной атаки.

— Только тихо, Конан, — прошипел Арно. — Если люди догадаются, что имеют дело с колдовством...

— Если ты воюешь с пиктами, значит, ты воюешь с их колдунами, — сказал Конан. — Здесь, на границе, всегда так. Пикты не могут противостоять аквилонской стали, той стали, которая отобрала у них западную часть их страны. Вот они и пытаются уравнять шансы, обращаясь за помощью к своим колдунам.

— Что значит «отобрала»? — возмутился Арно. — Эта земля была выкуплена пядь за пядью в соответствии с договорами, скрепленными королевской подписью и печатью.

Конан хмыкнул:

— Знаю я эти договоры, подписанные каким-нибудь пьяницей пиктом, послом-неудачником, который лыка не вязал, когда подписывал бумагу. Да и по-трезвому эти ребята не всегда понимают, на что соглашаются. Нет, я сам не испытываю к пиктам никаких симпатий, но я могу понять ярость, которая движет ими сейчас. Ладно, пора двигаться дальше. Пойдем колонной по четыре: копьеносцы — снаружи, лучники — внутри строя. При опасности сумеем быстро перестроиться.

Офицеры вернулись к колонне и отправили отряд вперед. Но не успели аквйлонцы пройти и сотни шагов, как барабанная дробь прекратилась. Все остановились, как по команде, напряженно вслушиваясь в звенящую тишину.

Пронзительный крик пронесся над лесом. В следующее мгновение один из солдат повалился на землю. Второй с таким же криком последовал за ним. Вскоре весь строй содрогнулся от ужаса.

Змеи — гадюки Страны Пиктов, некоторые длиннее роста человека — падали с ветвей деревьев прямо на строй аквилонцев. Свиваясь кольцами на опавшей листве, они жалили ближайшего солдата, а затем, извиваясь, ползли к следующей жертве.

— Мечи! — крикнул Конан. — Держать строй! Руби их!

Конан успел перерубить нескольких тварей, но, похоже, змеиный дождь не собирался прекращаться. Один из стрелков, откинув лук, развернулся и с криком бросился бежать по тропе назад.

— Стоять! Всем в строй! — рычал Конан, угрожая мечом беглецам. 

Но было поздно. Паника овладела солдатами. Ужаленный змеей Арно бился в предсмертных конвульсиях на земле.

Пограничные стражи превратились в бегущую толпу, бросающую в стороны доспехи и оружие. Выскочившие из-за деревьев пикты без труда расправлялись с обезумевшими от страха и потерявшими организованность аквилонцами.

Разящий меч Конана настиг двух пиктов.

— Флавиус! — крикнул киммериец. — Сюда!

Лейтенант, сумев пробиться сквозь несущуюся на него толпу, задыхаясь спросил:

— Куда? С ума сошел?

В этот момент он отразил щитом удар боевого топора и поразил нападавшего мечом.

— Поступай как знаешь! — прорычал киммериец. — Но если хочешь выбраться живым из этого кошмара, то следуй за мной!

Оба стали прорываться на северо-запад. Неожиданно мало кто из пиктов оказался у них на дороге, да и те немногие предпочли расступиться перед двумя воинами в кольчугах и с окровавленными мечами. Конан и Флавиус бросились бегом по тропе и вскоре скрылись от преследователей.

Пикты же устремились вслед за разбегающимися солдатами, стараясь не приближаться к тому месту, где еще недавно стоял строй аквилонцев. Там, шипя и извиваясь, продолжали ползать среди тел потревоженные змеи, вонзая ядовитые зубы, во все, что еще оставалось живым.