Конан и Фабио поспешили вернуться к костру, где их ждали остальные пираты. Фабио удалось увидеть убийцу двух матросов, и он, все еще не придя в себя от потрясения, срывающимся голосом рассказал о случившемся остальным:

— Он был как высокий человек, лысый и с горящими, как у кота, глазами, длинными, выдающимися вперед челюстями. Сначала я подумал, что на нем черный длинный плащ, а когда он взмахнул руками, я увидел, что это — крылья, ну как у летучей мыши. Только огромной.

— Говоришь, огромная тварь? — спросил Конан.

— Да, пожалуй, повыше тебя будет.

— Ну, и что она сделала потом?

— Она одним взмахом когтей на лапах перерезала им глотки. А потом — подпрыгнула в воздух и исчезла, — закончил Фабио, облизав пересохшие губы.

Конан молчал. Молчали и остальные, опасливо озираясь. Никто раньше не слышал о чудовищных летучих мышах, перерезающих горло своим жертвам. Но каким бы ни казалось это невероятным, четыре окровавленных трупа служили весомым подтверждением рассказа часового.

— Как ты думаешь, Конан, это сам Сиптах? — спросил один из пиратов.

Конан тряхнул черной шевелюрой:

— Судя по тому, что я слышал о нем, Сиптах — такой же человек, как ты и я, из плоти и крови, только большой мастер ко всякому колдовству.

— Тогда что же это за чудовище? — спросил другой.

— Не знаю, — ответил киммериец. — Какой-нибудь демон, материализованный Сиптахом, чтобы охранять его владения. А может быть, зверюга, пережившая всех своих доисторических собратьев. В общем, я склонен думать, что в любом случае это существо из плоти и крови, а значит — его можно убить. И именно это нам и нужно сделать, иначе оно перебьет нас всех, подкарауливая по одному, или заставит уйти с острова несолоно хлебавши.

— Как же мы сможем убить его? — спросил крючконосый шемит по имени Абимаэль. — Мы не знаем, где его логово, и, кроме того.

— Предоставь мне заняться этим делом, — оборвал его Конан.

Киммериец молча смотрел в огонь, что-то обдумывая Наконец он оторвал взгляд от костра и сказал:

— Ясное дело, что для этой чудовищной твари самое подходящее место башня Сиптаха. Сдается мне, что такой зверюге не нужны ни окна, ни двери.

— Ну и что нам с этого? — возразил Абимаэль. — У нас-то крыльев нет, мы не сможем подлететь к галерее. А как мы уже видели, другого входа в башню нет.

Конан потянулся к огню и злорадно ухмыльнулся, обнажив в почти волчьем оскале два ряда белых зубов, на которых заплясали отблески пламени.

— Мы эту тварь выкурим из ее башни.