Несмотря на то что каждый в отряде почувствовал ледяное дыхание неведомой угрозы, мало кто из отчаянных сорвиголов согласился бы уйти с острова с пустыми руками. Гонзаго решил штурмовать башню, полагаясь на то, что острая сталь сумеет победить самую черную магию. Он повел свой отряд вперед. Пораженные странной и страшной смертью Мены, пираты шли под первыми звездами, появившимися на вечернем небе, обмениваясь лишь короткими фразами, да и то произнося их шепотом.

Конан первым взобрался на прибрежную дюну. Позади него остались темные заросли джунглей, впереди, под только что вышедшей луной, сверкал серебром песчаный берег, за которым вздыхало темное море. Лишь самые обыкновенные ночные звуки нарушали тишину: шуршание набегавших волн, далекий крик чайки да неумолчное стрекотание каких-то насекомых.

На расстоянии полета стрелы в Небе вырисовывайся силуэт башни — словно палец, указывающий куда-то вверх. Это был простой цилиндр, окруженный наверху широкой галереей, над которой возвышалась остроконечная крыша.

На вид башня казалась безжизненной. Но Конан прекрасно понимал, что там, где вступают в дело всякие колдовские штучки, — внешний вид может быть обманчив. Как бы то ни было, но смерть Мены показала, что хозяин острова знает об их приближении. Преимущество неожиданности было потеряно. Оставалось лишь штурмовать башню в открытую, не прячась.

Гонзаго приказал срубить несколько пальм и привязать к ним крест-накрест небольшие, но достаточно толстые ветки. С этими импровизированными осадными лестницами отряд ринулся к башне. Но, подбежав к ее основанию, пираты остановились в изумлении: в жилище Сиптаха не было ни окон, ни дверей.

Гладкие стены из черного базальта поднимались к небу. Ни единой трещины, щели, отверстия не смогли обнаружить в плотной кладке люди капитана Гонзаго.

— Кром и Митра! — пробурчал Конан. — Этот колдун что, летать умеет?

— Сэт его знает, — прошипел Гонзаго.

— А если попробовать забросить на галерею абордажный крюк? — спросил один из пиратов.

— Слишком высоко, — ответил капитан.

Матросы внимательно обшарили все окружающие скалы, но не нашли ничего похожего на замаскированный вход в подземный туннель. Стало ясно, что штурм с ходу сорвался.

Но в любое жилище должен быть вход. И если башня была местом жительства хоть кого-нибудь, ее обитатель рано или поздно должен будет как-то воспользоваться этим входом. Гонзаго подумал и затем приказал:

— Пошли отсюда, ребята. Сейчас в темноте, без инструментов мы ничего не сделаем. Надо будет продумать, что делать дальше. А пока — до утра остановимся в зарослях. И подальше, чтобы какой-нибудь шальной арбалетчик не достал нас с галереи.

Конан внимательно глядел на отходивших от башни пиратов. Похоже, что они даже радовались отступлению. Мало кто был настолько глуп, чтобы не понимать, как опасно нападать на колдуна в его собственном логове, да еще так явно закрытом для посторонних.

Пираты устроили лагерь там, где заканчивались джунгли и начинался прибрежный песок. Конан приказал собрать хворост для костра, а Гонзаго отрядил двоих матросов для того, чтобы, вернувшись на «Ястреб», они сообщили оставшемуся там помощнику капитана аргосийцу Борусу о непредвиденной задержке. Затем они должны были вернуться, нагрузив мешки топорами, ломами, баграми, молотами и прочими инструментами. Кроме того, нужно было пополнить запасы вина и пищи.

Остальные пираты расселись у костра, пережевывая сушеное мясо и жалуясь на нехватку воды. Но стоило Гонзаго подойти к огню, как ропот прекратился. Все знали, что капитан и в хорошем настроении бывал достаточно крут с недовольными, а сейчас его глаза сверкали ледяным гневом.

Конан расставил часовых, установил очередность смены и сел, прислонившись к стволу пальмы, воткнув перед собой в землю саблю. Но в эту ночь киммериец еще долго не мог заснуть.

Шум прибоя затих, замолчали даже вездесущие цикады. Джунгли затихли, словно в ожидании. Ожидании чего? Конан этого не знал, но чувствовал себя напряженным, словно сжатая пружина. Его обостренные варварские инстинкты шептали, что рядом с ними было что-то неведомое. Это что-то (или кто-то) тайно следило за незваными гостями.