— Незнакомец, признайся мне, — сказала Марала, — кто ты?

После долгой скачки галопом беглецы ненадолго пустили лошадей шагом, чтобы дать им передохнуть. Их скачка не потревожила ни спящих горожан, ни бодрствующую, но усталую стражу городских ворот, ни отдыхающих крестьян в домах вдоль мощеной дороги.

— Я Конан, родом из Киммерии, странник, бродяга. Я воевал и дрался в стольких странах, сколько не назовет и иной мудрец.

— Почему ты спас меня?

— У меня есть для вас кое-что, госпожа, и я надеюсь получить за это достойную плату.

— Похоже, я вряд ли смогу предложить кому-нибудь даже кусок хлеба. Я ведь теперь королева без трона. Но скажи, что ты собирался мне предложить?

— Поговорим об этом, когда остановимся на ночлег. А сейчас — вперед! Нам тут нельзя задерживаться.

Когда вечер следующего дня опустил на землю густые сумерки, Конан и его спутники расположились на ночлег, забравшись далеко в скалы так, чтобы свет костра не был виден с дороги. Расседланные и стреноженные лошади утолили жажду в прозрачном горном источнике и теперь мирно паслись по соседству на небольшой лужайке. Конан еще в Ианте позаботился об ужине, купив на рынке хлеба, сушеного мяса и фруктов, не забыв также и про бурдюк с кофийским вином.

Утолив голод, киммериец лежал, подложив под голову седло, и рассматривал красивую женщину. Неужели эта слабая, изящная, но храбрая девушка и есть королева Офира, та, которая будто бы могла привораживать мужчин при помощи камня, лежавшего сейчас у него в кошельке.

Он много раз представлял себе, как явится в королевский дворец, получит аудиенцию и вручит ей кольцо, получив взамен тысячу золотых монет и пост в армии в придачу. А вот сейчас он лежит на траве, как какой-нибудь крестьянин-батрак, и королева — беглянка без гроша — сидит рядом с ним у костра. Конан решил завести разговор на нужную ему тему.

— Как я понял, Кафратес не успел предупредить вас о моем появлении. Но у него не было времени и чтобы поведать мне все легенды о вас. Он начал что-то рассказывать о некоем драгоценном камне, при помощи которого вы привораживаете мужчин.

Королева удивленно посмотрела на Конана:

— Да будет тебе известно, что Аларкар, мой предок, получил этот камень из рук колдуна-отшельника в Вендии два столетия назад...

И она вкратце пересказала киммерийцу историю, уже слышанную им днем раньше от Кафратеса. Воспоминания о давнем предательстве заставили ее голос вздрогнуть, глаза королевы заблестели от слез.

— По возвращении в Офир Аларкар, полный решимости объединить королевство и тем самым сделать его сильней, созвал представителей всех дворянских родов. — Марала повернулась к капитану: — Гарус, ты наверняка слышал о Битве Ста Одного меча?

Дремавший Гарус вздрогнул, сбрасывая сон, и глухим голосом ответил:

— Разумеется, Ваше Величество. Да только это ведь уже легенда. Столько времени с тех пор прошло. Граф Аларкар собрал остальных в замок Теринго. Все аристократы прибыли только с личной свитой, чтобы обсудить проблемы королевства. Они собрались на поле рядом с замком, да не смогли ни о чем договориться. С тем и разошлись. А потом и сам граф куда-то исчез.

Королева прервала его:

— Правду об этой трагедии хранила моя семья. Я расскажу вам ее.

Итак, все графы, представители древнейших и знатнейших родов собрались на поле рядом с замком, но дело шло туго. И хотя мой пращур и опасался нападения на ослабленный Офир мощного и единого Кофа или набирающего силу Турана, он решил прибегнуть к помощи волшебного перстня только в крайнем случае.

Королева сделала глоток вина, посмотрела, как вспыхнули свежие дрова, подброшенные Гарусом в затухающий костер, и продолжала:

— Во время встречи граф Меканто — от которого ведет свой род мой родственничек Риджелло — неожиданно удалился без всякого предупреждения. За ним последовали граф Фродсол и бароны Терсон и Лоуднер. Вся их свита тоже бросилась к лошадям и скрылась вдали.

Мгновение спустя град арбалетных стрел обрушился на поле со стороны леса. Солдаты Меканты, оказывается, спрятались на опушке. Там, на поле, было сто человек — графов, баронов и их рыцарей. Все они пришли на встречу без оружия. И почти все были убиты. Аларкар и несколько оставшихся в живых добрались до лошадей и бросились в погоню за предателями.

На глаза Маралы навернулись слезы, и Конан, полуобняв ее, прижал ее голову к своему плечу.

— Ну, и что было потом?

— Аларкар и его люди проскакали всего несколько сотен шагов, когда наткнулись на большой отряд воинов Меканты и вооруженных крестьян его деревень. Аларкар защищал знамя и честь рода, сражаясь, пока не пал, пронзенный арбалетной стрелой.

Королева замолчала, вновь и вновь вспоминая с детства выученные слова. Бас Конана вернул ее к действительности.

— Ну, — сказал он, — ничего особенного. Все как всегда: аристократы грызутся из-за власти и убивают друг друга в спину — старо как мир.

Вздрогнув от таких суждений, королева сухо закончила:

— Все они похоронены на месте гибели и лежат там по сей день. Замок был разрушен. Графиня и несколько человек свиты успели бежать, увидев, чем кончилось сражение. На руках они унесли ребенка — это был мой пращур.

— Ну а что стало со Звездой Хораллы? — негромко спросил Конан.

— Аларкар не стал пользоваться ее силой. Он посчитал, что предложенное им дело и так достаточно разумно, чтобы привлечь остальных Его жена нет, уже вдова унесла перстень, повесив его себе на грудь. В другой стране она вновь вышла замуж, а ее сын, вернувшись в Офир, потребовал возвращения своих земель и восстановил наш род. Эту легенду вместе с камнем передавали в моей семье из поколения в поколение. А теперь — камень утрачен безвозвратно.

— А чтобы вы стали делать, попади он снова к вам в руки? — словно невзначай спросил Конан.

— Я постаралась бы пробудить, его магическую силу. Собрав всех лучших людей страны, я высвободила бы моего мужа-слюнтяя из-под влияния этого жестокого мерзавца Риджелло и объединила бы королевство под монаршьей властью. Уж я не побоялась бы вступить в схватку с Риджелло, будь у меня Звезда Хораллы.

Яростная храбрость этой хрупкой женщины, которая, сидя на голой земле у костра в сопровождении свиты всего из двух человек, не боялась рассуждать о свержении тиранов и самозванцев, нашла отклик в вольной душе варвара. Конан прокашлялся, чтобы дрогнувший голос не выдал вдруг его волнения.

— Госпожа, — сказал он, — может быть, я смогу помочь вам в этом деле.

Расстегнув кошелек, он достал из него Звезду Хораллы.

— Вот семейная драгоценность ваших предков. Я думаю, что вы сумеете лучше распорядиться ею, чем я.

Пораженная, королева застыла, раскрыв рот.

— Ты... ты просто отдаешь ее мне?

— Ну да. Я, конечно, не столь благороден, как ваш далекий предок, но иногда мне тоже нравится помогать храбрым женщинам, попавшим в тяжелое положение.

Марала поднесла к лицу перстень, в глубине которого мерцала таинственная звезда:

— Твоя помощь просто неоценима, Конан. Я тебе очень обязана. Чем я смогу отблагодарить тебя?

Горящие глаза Конана оглядели красивое тело женщины сверху донизу. С истинно королевским достоинством Марала отодвинулась от протянутой к ней руки, давая понять, что не принимает предложения.

Глядя в сторону, киммериец сказал:

— Сейчас вы мне ничего не должны, госпожа. Если же вы вернете себе трон, я приду к вашему двору, и вы предложите мне чин генерала.

Марала вопросительно взглянула на Гаруса. Тот согласно кивнул: .

— Он подходящий человек для этого, Ваше Величество. Капитан отряда наемников, вождь банды кочевни-ков-налетчиков, командир стражи... Умный стратег, а кроме того — отлично владеет мечом и кинжалом. Да что долго рассказывать — он спае жизнь мне и вернул вам свободу.

— Значит, так тому и быть, — подытожила королева.