Владыка Летающих Ночью, исполненный блеска,

Супруге великого Рамы ответствовал резко:

«Я тот, кто мирам и насельникам их угрожает, —

Богам их, царям их, отшельникам их угрожает.

О Сита, я — Равана, демонов раджа всевластный!

Увидя шелками окутанный стан сладострастный

И негу твоей отливающей золотом кожи,

Делить перестал я с несчетными женами ложе.

О робкая, зваться ты будешь царицею главной,

Как Ланка зовется столицею великославной.

Твердыня ее на вершине горы осиянной

Стоит посредине бушующего океана.

По рощам ты станешь гулять, благоизбранна мною,

Расставшись охотно с обителью этой лесною.

Толпой пятитысячной будут всечасно служанки

Творить угожденье супруге властителя Ланки».

Тогда безупречно сложенная Джанаки дева

Ответила Раване словом презренья и гнева:

«Как Индра всесильный, питающий землю дарами,

Один у меня повелитель: я предана Раме!

Как ширь океана, глубок и спокоен, с горами

Сравнится бестрепетный воин. Я предана Раме!

Он — древо баньяна, что сенью ветвей, как шатрами,

С готовностью всех укрывает. Я предана Раме!

Он ликом прекрасней луны, что блестит над мирами,

Он мощью безмерной прославлен. Я предана Раме!

С повадкой шакальей — гоняться за львицей, что в жены

Избрал этот лев, Каушальей-царицей рожденный?

Зачем злодеянье творишь ты, себе в посмеянье?

Ведь я для тебя недоступна, как солнца сиянье!

Преследуя Рамы жену — вместо райского сада

Любуешься ты золотыми деревьями ада!

Зубов у змеи ядовитой с разинутым зевом,

Клыков у голодного тигра, объятого гневом,

Перстами не вырвешь ты, Равана Десятиглавый,

В живых не останешься, выпив смертельной отравы.

Ты Мáндару-гору скорей унесешь за плечами,

Чем Рамы жену обольстишь колдовскими речами.

Ты, с камнем на шее плывя, одолеешь пучину,

Но Рамы жену не заставишь взглянуть на мужчину.

Ты солнце и месяц в горсти или пламя в подоле

Задумал теперь унести? Не в твоей это воле!

Натешиться всласть пожелал ты женой добронравной

И мыслишь супругу украсть, что избрал Богоравный?

Не жди воздаянья потугам своим бесполезным.

Стопами босыми по копьям пройдешь ты железным!

Меж царственным львом и шакалом различья не знаешь,

Меж грязной водой и сандалом различья не знаешь.

Ты низости полон и Рамы величья не знаешь!

Мой Рама в сравненье с тобой, похититель презренный,

Как áмриты чаша — с посудиной каши ячменной!

Запомни, что ты против Рамы, великого мужа,

Как против зыбей океанских — нечистая лужа.

Под стать Шатакрáту, он славится твердостью духа.

Не радуйся, ракшас, как в масло упавшая муха!»

Так праведная — нечестивому, вспыхнув от гнева,

Ответила — и задрожала, как райское древо.