Бурман приехал на рыжем коне,

Копьем вооруженный.

«Король Исландии, выйди ко мне

И дочь отдай мне в жены».

   А Хольгер томился в темнице.

«Сперва я спрошу, что скажет родня,

Ее соберу я вместе.

Ты, Бурман, подожди три дня,

Получишь верные вести».

Нехотя Бурман поехал прочь,

Рукой поправляя сбрую.

«Эй, Глория, королевская дочь,

Гляди, как я гарцую!»

«При солнце ты, Бурман, нехорош,

Пугаешь обликом скверным.

На ряженого ты похож

С носом твоим непомерным».

Бурман, шутками обозлен,

Спешился под стеною.

Две глыбы выворотил он

С баню величиною.

Поднял он глыбы над головой,

Ударил, крикнув грубо,

И разом в башне угловой

Посыпались бревна сруба.

Отправилась Глория к отцу,

Сказала в тоске немалой:

«Бурмана встретить лицом к лицу

Никто не сможет, пожалуй».

«Хольгера Датского, дочь моя,

Пошлем на бой неравный.

Недаром о Хольгере вспомнил я,

Он прежде был воин славный».

В темницу Глория сошла,

Нагнулась к каменной яме:

«Я двери, Хольгер, тебе отперла,

Можешь ли двинуть ногами?»

Хольгер Датский лежал на спине,

В стену упер он пятку,

С грохотом брешь проломил в стене,

Разрушил прочную кладку.

«Я думал, мне настал конец,

Не ждал поединков новых.

Пятнадцать лет король, твой отец,

Держит меня в оковах.

Пожалуй, я доползу до дверей,

Могу и пройти немного.

Скажи мне, Глория, скорей,

О чем твоя тревога».

«Бурман ездит возле дворца,

С ним мощью никто не сравнится.

Он хочет корону отнять у отца

И силой на мне жениться».

«Бурман, гляжу, закусил удила,

Урок ему нужен жестокий.

Трольша[7] морская его родила

Далеко на востоке».

«Хольгер, не все ты знаешь о нем.

Бурман — соперник опасный.

Добрых двадцать локтей[8] над конем —

Вот его рост ужасный.

И о мече упомяну,

Любой он страшен рати.

Добрых двадцать локтей в длину

Лезвие до рукояти».

«Мне не по нраву Бурмана речь,

Бесстыдно он грозился.

Был бы конь да надежный меч,

Уж я бы с ним сразился».

«Будет тебе и конь, и седло,

Будет меч и одежда.

Тебе в темнице пришлось тяжело,

Но ты — моя надежда».

Бурман ответа ждал под стеной,

Поджал он хвост с испуга:

«Хольгер едет сразиться со мной,

Боюсь, придется туго».

Когда же дошло до смертной борьбы,

Не было места страху.

Их кони встали на дыбы

И оземь грянулись с маху.

Хольгер словно рожь молотил,

И Бурман без устали бился.

За бороду Хольгер его схватил,

Он челюсти чуть не лишился.

Хольгер занес свой острый меч,

Сверкал он, как золота слиток,

И Бурман не смог головы уберечь,

Хоть был силен и прыток.

Хольгер вернулся на рыжем коне,

Мечом вооруженный.

«Король Исландии, выйди ко мне

И дочь отдай мне в жены».

Скрипел под Хольгером каждый брус,

А Хольгер смотрел сурово.

«Хочу заключить я брачный союз,

Скажи, король, свое слово».

«Нас Бурман свирепый вгоняет в дрожь,

И даром мы речи тратим.

Вот если Бурмана ты убьешь,

Тогда мне станешь зятем».

«Мы с Бурманом шутили с утра,

Веселье делам не помеха.

Но так моя шутка была остра,

Что помер он от смеха».

«О, если так, уныние прочь,

И радости я не прячу.

Хольгер Датский, бери мою дочь

И полкоролевства в придачу».

   А Хольгер томился в темнице.