Густав[2] в Даларну[3] едет верхом,

С ним небольшая дружина,

А Кристьерн[4] в Стокгольме сидит петухом,

Пьет дорогие вина.

Там не считается грехом

Краденая свинина.

«Далекарлийцы, отбросьте страх!

Напрасно вы ждете чуда.

Идем на Стокгольм с оружьем в руках

И выбьем датчан оттуда!»

Далекарлийцы ответили так:

«Сила подвластна силе.

Ворвался к нам могучий враг,

Датчане нас разбили».

«Не вам кряхтеть от старых ран,

На прошлое озираться.

А чтобы одолеть датчан,

Дружнее надо браться».

«Мы белке попадаем в глаз,

И нас не пугает драка.

О Кристьерн, твой наступит час,

Кровавая ты собака!»

Далекарлийцы без дальних слов

Стали вооружаться.

И скоро каждый был готов

С датчанами сражаться.

Вставала рать за рядом ряд

На вересковом поле.

Их было сколько охватит взгляд,

А может, и поболе.

Поехал Густав впереди,

Повел их к месту брани.

Такой грозы не ждали, поди,

Надменные датчане.

Раскинут под Стокгольмом стан,

Все силы в полном сборе.

Посыпались стрелы на датчан,

Как будто град на море.

Глухо ударил барабан,

Луки поднялись тучей.

Посыпались стрелы на датчан,

Как будто песок летучий.

Весь город был в большой суете,

Стояло облако пыли,

И двое датчан на длинном шесте

Третьего потащили.

Тут мельничиха давай голосить:

«Эй, ошалели, что ли?

Зачем обратно мешки носить?

Ведь мы всю рожь смололи».

«Какой же это тебе мешок?

Твой крик нам, женщина, странен.

Не видишь разве — это стрелок,

Прекраснейший датчанин,

Хотя он нынче в правый бок

Стрелою шведской ранен».

«Ох как болит моя голова

От далекарлийского пива!

Болотная, видно, в нем трава,

И крепко оно на диво.

Ох как болит утроба моя

От далекарлийской салаки!

Несвежей салаки отведал я,

И мне уже не до драки».

Народ смотрел, кто откуда мог,

От велика до мала:

Датчане пустились наутек,

Словно их припекало.

Рыцарь Эрик бежал как баран,

А мог любого обидеть.

«Господь помилуй нас, датчан,

Ютландию[5] нам не увидеть!»

Густав на высоком коне

Едет по бранному полю.

«Далекарлийцы, вы по сердцу мне

Отважно вы бились за волю.

Пора очистить всю страну,

А Густав вас не обманет:

Какой бы враг ни начал войну,

За мною дело не станет!»