Эсбьёрн и Урмен сошлись пировать.

Слышат: бродяга-бездельник

С улицы просится в дом ночевать.

А на дворе-то сочельник.[10]

     Вдоль по исландской земле

           они хижины ставят.

Эсбьёрн сказал: «Я прохожему рад,

Спать на постели ты ляжешь.

Если же знаешь какой-нибудь клад,

В точности место покажешь».

«Золота, меди, богатых колец

Есть у меня сколько надо.

Клад мой богат, — только тот не жилец,

Кто доберется до клада».

«Лживый твой голос узнал я теперь,

Тролль по прозванию Брюсен!

Мигом я выброшу тролля за дверь,

Псами ты будешь искусан!»

«Стар я, о Эсбьёрн, выдумывать ложь,

Черное смешивать с белым.

Если ты в гавань мою приплывешь,

Слово проверим мы делом».

Утренний холод прошел по земле,

Солнце багровое встало.

Хлеба коврига лежит на столе,

Тролля же как не бывало.

Эсбьёрн достал свой испытанный меч,

Бросил кольчугу с ним рядом.

«Тролля убить или мертвому лечь,

А овладею я кладом!»

Эсбьёрн отважен, и Урмен упрям,

Ждет их нелегкая доля.

Мчится корабль по соленым волнам

К логову злобного тролля.

Смело к причалу корабль подошел,

Челядь у замка толпится.

Эсбьёрн сажает дружину за стол,

Сам, как хозяин, садится.

Тощая кошка, как уголь черна,

Возле застолья ходила.

Злобно за Эсбьёрном храбрым она

Огненным глазом следила.

Вот она крадучись сделала круг,

Выбрала миг злополучный

И запечатала Эсбьёрна вдруг

Красной печатью сургучной.

Урмен вскочил и нацелил копье.

В сторону кошка метнулась.

Прежде чем Урмен достал до нее,

Троллем она обернулась.

Урмен и тролль отошли на простор,

Крепко друг друга схватили.

«Брюсен, презренный уродливый вор,

Деток воруешь не ты ли?

Гривою шея твоя обросла,

Грудь твоя в шерсти косматой,

Когти твои, как рога у козла,

Злобой ты пышешь, проклятый.

Глазки глядят из-под сивых бровей,

Словно прикрытые тиной.

Даже для тролля ты смотришь, ей-ей,

Слишком уж подлой скотиной!»

Мертвою хваткой сцепились тела,

Сила примерилась к силе,

И под ногами гора поплыла —

Так они землю месили.

«Урмен, постой! Тяжела мне борьба,

Ты поломаешь мне спину.

Ладно, спускайся в мои погреба

И забирай половину.

Видишь, скалу я приподнял за край?

Раз уж проиграна схватка,

Смело по лестнице вниз полезай,

Клад забирай без остатка».

«Все-то ты, Брюсен, готовишь беду,

Только об этом и грезишь.

Я тебя здесь, наверху, подожду,

Сам ты за кладом полезешь».

Только что Брюсен, ворча, словно пес,

Начал спускаться с оглядкой,

Урмен мечом ему голову снес

И откатил ее пяткой.

Дружно грузили они корабли

Брюсена золотом красным,

Клад без остатка домой повезли

Утром холодным и ясным.

Эсбьёрн и Урмен вернулись домой,

Долго возились со счетом:

Треть они отдали нищим с сумой,

Вдовам и малым сиротам.

     Вдоль по исландской земле

            они хижины ставят.