В родительском Аблязове Радищев задержался на месяц, потом еще на месяц. Кончился отпуск, дополнительный срок тоже подошел к концу, и пришлось возвращаться обратно, в Петербург…

Только Александр Николаевич успел перешагнуть порог и расцеловаться с друзьями, как Андрей потащил его к себе.

— Ты, наверное, в своей глуши еще не видел «Живописца»?

— Нет.

— Николай Иванович поместил «Отрывок путешествия»! Ты не можешь представить, какой шум произвело твое сочинение! Нашлись люди, которые объявили: «Клевета!» Один какой–то казанский помещик даже собирался вызвать Николая Ивановича на дуэль. Смотри, в пятом нумере и в четырнадцатом.

Страницы журнала, где был напечатан «Отрывок», немного пообтрепались, наверное оттого, что журналы часто раскрывались на этих страницах.

Рубановский следил за другом ревнивым взглядом.

— Николай Иванович поправил стиль. Он говорил, это необходимо…

— Конечно. Какой я писатель! — ответил Радищев. — Его исправления, безусловно, к лучшему.

— И очень хотел познакомиться с тобой. Я обещал передать тебе его приглашение.

Перед визитом к Новикову Радищев волновался. Особенно тщательно оделся. Ехать решил в наемной карете, так как своя коляска после дальней дороги выглядела далеко не по–столичному.

Николай Иванович встретил его с явной радостью, наговорил комплиментов, засыпал вопросами. Радищев, отвечая, рассматривал знаменитого журналиста. У Новикова был довольно крупный вислый нос, какой, по утверждению физиономистов, означает унылый характер. Но Николай Иванович, напротив, был оживлен, деятелен, весел. Он говорил об успехе «Живописца», о расширении издательского дела, об аренде какой–нибудь крупной типографии, о поисках авторов и переводчиков.

— От вас также ожидаю новых сочинений, — сказал он.

— Я больше ничего дельного не написал и вряд ли что–нибудь напишу, — ответил Радищев. — Все мое время я намерен посвятить службе и тем принести пользу отечеству. — Потом добавил: — Однако я еще не представляю, какую должность мне следует искать…

Новиков стал серьезным.

— Нелегко вам, Александр Николаевич, будет найти то, что ищете. Должностей, в которых можно приносить отечеству пользу, много. Но ныне слишком распространено мнение, что они созданы не для пользы отечества, а для пользы и пополнения кармана чиновников, их занимающих. Вы наблюдали когда–нибудь, как воронья стая преследует свою же сотоварку — ворону, имеющую несчастье быть не черного, а белого цвета?.. — Новиков вздохнул. — Впрочем, дай вам бог… — Он махнул головой, как бы отгоняя невеселые мысли, и вновь заговорил оживленно: — Но я полагаю, что еще встречусь с вами как издатель. Сочинительство — коварная страсть. Она может ослабнуть, затаиться, но не оставит человека до самой его смерти. Поэтому я надеюсь на возрождение в вас автора, и тогда моя типография к вашим услугам.