Жил когда-то старик Дживдя. У него было три сына. Однажды старик тяжело заболел. Сыновья не отходили от него, делали все, что можно. Но старость взяла свое.

Однажды ночью, накануне смерти старик сказал:

— Половину моего скота отдайте за молебен, а другую половину расходуйте по-хозяйски...

А потом совсем тихо добавил:

— На юге три тополя...

И умолк. Слова эти услышал только младший брат. А к утру старик умер.

Три брата расходовали скот совсем не по-хозяйски. И скоро съели последнюю овцу.

Тогда младший брат вспомнил последние слова отца: «на юге три тополя...» Не сказав братьям ни слова, он незаметно ушел на юг к трем тополям. Между ними он начал копать яму и нашел там драгоценный камень-эрдни с лошадиную голову величиной. Взял он камень-эрдни, яму засыпал, а сверху заложил кусками дерна, чтобы никто не подумал, что здесь копали.

Прошло несколько дней, и старшие братья вспомнили, что отец когда-то закапывал около трех тополей драгоценный камень-эрдни. Они побежали к тополям. Стали копать. И поняли, что кто-то здесь недавно копал, а яму прикрыл дерном. «Здесь некому было быть, кроме нашего младшего брата»,— решили они. Прибежали к младшему брату и говорят:

— Пропал камень-эрдни. Хоть ты взял — ты взял, хоть не ты взял—ты взял. Признавайся!

Младший брат не признается. Пугали они его — не признается. Ласкали — не признается. И тогда они решили отвести его на суд к хану Балаку.

На другое утро отправились в ханский улус. Впереди шел старший брат, позади средний. Младшего держали в середине чтоб не убежал. Идут, идут по дороге и видит: пересекает ее другая дорога, а на ней следы верблюда.

Старший брат говорит:

— Горбы этого верблюда свисают влево.

Средний брат говорит:

— Да, вы правы, мой старший брат, горбы у него свисают влево и нет у него правого глаза.

Младший брат говорит:

— Вы правы, мои старшие братья. А едет на верблюде женщина да к тому же еще беременная.

Через некоторое время они встретили богатого человека на красивом карем коне. Он скакал без седла, без узды. Было видно, что у него что-то случилось. На всем скаку он осадил коня, поздоровался с братьями и спросил:

— Вы в дороге ничего не видели?

— Нет, ничего,— ответил старший брат,— Но видели след верблюда. Горбы его свалены влево.

— Это не верблюд, а верблюдица,— добавил средний брат,— а правого глаза у нее нет.

А младший сказал:

— На верблюдице сидела беременная женщина, ушедшая от мужа.

— Вы ее видели, видели! — закричал всадник,—А раз видели, найдите мне ее!

— Мы никого не видели, мы видели только след,— ответили братья.

— Нет, вы мне не хотите ответить! Я вас отведу на суд к хану! Он вас накажет за то, что вы скрываете, где моя жена!

Пришли к хану. О них доложили. Хан сказал:

— Пусть войдут.

Все четверо вошли, поклонились хану. Богатый мужчина сел повыше, а братья сели у самых дверей друг за другом, по старшинству. Хан сказал:

— Напоите их всех, а потом я буду слушать, что они мне расскажут.

Сначала заговорил богатый мужчина.

— Моя жена,— сказал он,— ушла от меня. Она уехала на верблюдице. Эти три брата видели ее и не хотят мне помочь ее найти. Они утверждают, что видели только след. Но все в их рассказах полностью совпадает с приметами моей жены и моей верблюдицы! Я уверен, что братья видели ее! Но они не хотят признаться!

Хан спросил братьев:

— Кто вы такие? Кто ваш отец?

— Мы сыновья старика Дживдя,— ответил старший брат.

Хан, услыхав этот ответ, приказал всем выйти. Когда богач и три брата вышли, хан сказал своему главному министру:

— Я знал старика Дживдя. Его сыновей надо беречь. Они не простые. Они очень наблюдательные. У них надо учиться. Я верю, что они не видели верблюдицу, а все поняли по следу. Но не мешает их проверить. Поставьте для них белую кибитку, зарежьте барана, принесите кумыс. Надо их угостить. А сейчас пусть войдут ко мне, я послушаю, что они скажут.

Братья вошли. Старший говорит:

— О великий хан! Мы пришли к вам, чтобы вы разрешили наш спор. Наш отец Дживдя зарыл когда-то около трех тополей драгоценный камень-эрдни с лошадиную голову величиной. Этот камень должен принадлежать нам троим. Когда мы со средним братом пошли за ним, под тремя тополями его не оказалось. Его кто-то выкопал, а яму заложил дерном. Мы уверены, что камень-эрдни забрал наш младший брат. Но он не признается. И пугали мы его — не признается. И ласкали — не признается. И вот привели к вам на суд.

Хан сказал:

— Вы пришли издалека. Вы устали, проголодались. Для вас все приготовлено. В белой кибитке для вас сварен баран. Идите ешьте, отдыхайте. А о вашем споре поговорим потом.

Братья ушли. Хан вызвал главного министра и приказал строго следить за ними, чтобы они никуда не ушли.

И вот сидят они в белой кибитке, едят барана, пьют кумыс. А главный министр стоит у кибитки и слушает. Старший брат говорит:

— Вы думаете, нам дали кумыс? Нет, это не кумыс. Это человеческая кровь.

Средний брат говорит:

— Вы думаете, нам дали баранину? Нет, это не баранина. Это собачье мясо.

Младший брат говорит:

— Нас угощает хан. А хан наш не белой кости, а черной.

Главный министр побежал к хану и все, что говорили братья, доложил ему. Хан рассердился. Он вызвал гююче и спросил ее:

— Что за кумыс ты дала трем братьям? Признавайся!

— О хан,— ответила она,— я все расскажу. Когда я доила кобылу, у меня из носу вдруг пошла кровь и попала прямо в молоко. Мне стало жалко его выливать, и я сделала кумыс из молока с кровью.

— О, братья правы, братья правы,— сказали советники.

Хан вызвал чабана.

— Признавайся, какое мясо ты дал тем братьям? Разве ты им дал не баранину? Разве ты дал им собачье мясо?

— О хан, я сейчас вес расскажу. Это было три года назад. В отаре пало много овец. Некому было выкармливать ягнят. И вот одного ягненка я пустил к своей собаке». Она его выкормила. Этого барана я и зарезал для наших гостей.

— Братья правы, братья правы,— в один голос заговорили ханские советники.

Хан сидит и думает: «Оба раза они оказались правы. Наверное, они и в третий раз окажутся правы. Значит, я не белой кости. Но при советниках я выяснять это не буду. Пойду к матери сам». Он пришел к матери и спрашивает:

— Скажите мне, правда ли, что я не белой кости?

— Откуда ты это узнал? — спросила мать.

— Отвечайте!

— Да. Я не хотела тебе этого говорить, но раз ты узнал, слушай. Давно это было. Мой муж, великий хан, ушел воевать. Очень скоро он погиб. Чтобы ханство не распалось, чтобы ханство стояло, чтобы был над ханством хан, я сошлась с простым человеком и родила тебя.

«Опять братья правы»,— подумал хан и пошел к ним в белую кибитку.

— Я не вправе решать ваши споры,— сказал он.— Я человек черной кости. А вот на юге живет мудрая белая девушка. Она может разрешить любой спор. Идите к ней.

Братья пошли па юг. Шли долго, шли, не зная усталости, шли и потеряли счет дням. И, наконец, нашли эту мудрую девушку. Рассказали ей, зачем пришли.

— Сначала я задам вам задачу,— сказала она,— и если вы дадите правильный ответ, я буду решать ваш спор. Слушайте. Когда-то давно пошел один человек к далай-ламе. А на пути к далай-ламе сидел волк, который никого не пропускал. Но этого человека волк не тронул. Он его просто прозевал. Так кто же по-вашему безгрешен: далай-лама, волк или человек?

Старший брат ответил:

— Конечно, безгрешен далай-лама.

Средний брат ответил:

— Конечно, безгрешен волк.

Младший брат ответил:

— Конечно, безгрешен человек.

— Ты и взял камень-эрдни,— сказала белая девушка младшему брату.— Неси его сюда.

Делать ничего, пришлось младшему брату пойти за камнем и принести его. Белая девушка расколола его на три части и раздала братьям. Они поблагодарили ее и пошли домой.

По дороге они услыхали, что хан Черджи выдает замуж свою дочь. Они пришли в ханский улус и узнали, что дочь хана сидит одна в белой кибитке и ни с кем не разговаривает. Никто не может заставить ее сказать даже одно слово. Кто ее разговорит, тот возьмет ее в жены и станет ханом. Но если пришедшему не удастся ее разговорить, ханская дочь может столкнуть его в пропасть-ад. Много сыновей ханов и нойонов сидят уже в этом аду.

Первым вошел в белую кибитку старший брат. Он не сумел разговорить красавицу и попал в пропасть-ад. Скоро и средний брат оказался там же. Младший подумал: «Нет, я сразу в белую кибитку не пойду. Надо подготовиться. Надо придумать что-нибудь интересное. А про запас иметь что-нибудь необыкновенное. Надо найти птицу-тоти, говорящего попугая».

И он пошел искать птицу-тоти. Искал долго, где только не бывал. Прошло три года, а птицы-тоти нет. И, наконец, он нашел птицу, но не живую, а мертвую. Она умерла три года назад. Собрал младший брат в одну кучу все ее кости и перья, взял аршан, живую воду, намочил ею кости и перья, и птица ожила. Ожила и сказала:

— Спасибо тебе, человек.

Младший брат с птицей-тоти в рукаве пришел к хану Черджи.

— Я пойду в белую кибитку. Я смогу разговорить вашу дочь.

— Что ж, иди, посмотрим, как ты умен,— ответил хан.

Младший брат вошел к ханской дочери. А вокруг белой кибитки расположились ханские сановники во главе с ханом. Сидят и слушают, не заговорит ли красавица.

А младший брат пристально смотрит на нее и говорит:

— Слушайте меня, ханская дочь. Слушайте историю. Жили когда-то два плотника. Взял один из них большое бревно и стал вырезать из него человека. Но не доделал и бросил. Тогда второй взял его и стал резать дальше. У него получилась красивая девушка. Вы слушаете меня, ханская дочь? Так вот, слушайте, что было дальше. По степи ехал святой лама. Он оживил эту деревянную девушку, и она стала удивительно прекрасной, похожей на вас. Тогда прибежал первый плотник, который начал резать, и говорит: «Это мое, я начал это дело!» — «Нет, мое, я закончил!»—сказал второй плотник. «Нет, девушка моя, я ее оживил»,— сказал лама. Они начали спорить, драться, потом схватили ее и разорвали на куски. А по-моему, эта девушка должна была принадлежать ламе.

Ханская дочь обо всем забыла и воскликнула:

— Нет, она должна была принадлежать первому плотнику, который начал ее делать!

— Она заговорила, она заговорила,— послышались голоса советников-мудрецов.

— Пусть еще раз заговорит,— сказал хан,— тогда я ее отдам.

Младший брат вытащил из рукава птицу-тоти и говорит ей:

— Спрячься под подушкой ханской дочери и оттуда скажи те слова, которым я тебя учил все эти дни.

Птица спряталась под подушкой. Младший брат говорит:

— Почему же вы, ханская дочь, опять замолчали, почему вы ничего не говорите?

А птица-тоти из-под подушки отвечает:

— Потому и не говорю, что если я заговорю, то из всех мест, откуда выходит воздух, будут слышны мои слова, потому я не говорю.

Ханская дочь невольно закричала:

— Что это такое? Что это такое?

— Она опять заговорила,— сказали советники-мудрецы.

— Пусть этот человек будет ее мужем,— промолвил хан.

Младший брат женился на ханской дочери и стал ханом.

Он приказал вытащить всех людей из ада-пропасти. Вышли оттуда и его братья. И все стали жить счастливо и наслаждаться жизнью.