Лицо со шрамом находилось почти на одном уровне с лицом Шейна. Оно было красным, искажено гневом, но его отнюдь нельзя было назвать страшным или ужасным, каким его описала девушка.

Если бы не шрам на щеке и выражение гнева, лицо мужчины можно было бы назвать приятным и даже красивым. Сам он был хорошо сложен, и было ему лет тридцать с небольшим.

Шрам шел по диагонали от левого угла рта до скулы, и Майкл подумал, что, вероятно, в обычное время он не так бросается в глаза. Но сейчас белый рубец ярко вырисовывался на покрасневшем от гнева лице.

Шейн твердо и неподвижно стоял у двери, широко расставив ноги и глядя прямо на визитера, который пытался оттолкнуть его и ворваться в комнату.

— Где она? Что случилось с Нелли? — с яростью выкрикнул парень.

Шейн поднял свою огромную ручищу и слегка толкнул молодого человека в грудь.

— Вас сюда не приглашали, — прорычал он. — Какого черта вы устраиваете эту дурацкую сцену?

— Вы Шейн? — вызывающе посмотрел на него молодой человек, сжимая кулаки. — Я все равно войду, приглашаете вы меня или нет. И ни один паршивый частный детектив меня не остановит.

Суровые глаза Шейна внимательно изучали молодого человека. Майкл стиснул зубы, отчего впадины на его щеках стали еще глубже.

— Готов в любой момент предоставить вам возможность попытать счастья, приятель, — сказал он.

Взгляды их скрестились: налитые кровью глаза пришельца и влажные серые глаза Шейна — холодные и вызывающие.

Наконец человек со шрамом усилием воли взял себя в руки. Он разжал кулаки, пару раз моргнул, облизал пересохшие губы и прохрипел:

— Извините, что я так ворвался к вам. Я Берт Польсон, и я чертовски беспокоюсь за Нелли… Я буквально сошел с ума от волнения.

Значит, теперь вас двое сумасшедших, подумал Шейн, а вслух сказал:

— Вот так-то лучше. Продолжайте в том же духе, и, может быть, мы до чего-нибудь договоримся.

Он резко повернулся на каблуках и впустил Польсона, потом отошел к столику и взял в руки наполовину отпитый стакан коньяка. Он не пытался спрятать стоявшую на столе бутылку хереса и стакан, из которого пила девушка.

Майкл отхлебнул коньяк и повернулся к Польсону. Тот подозрительно посматривал на три закрытые двери, ведущие в ванную, спальню и кухню.

— Значит, ее звать Нелли? — вежливо спросил Шейн. — Странно, я только сейчас вспомнил, что она не назвала свое имя.

— Где она? Что с ней случилось? Ради Бога, почему она так себя повела, когда увидала меня?

— А как именно она себя повела? Хотите выпить, Польсон? — Шейн махнул рукой в сторону открытого бара.

— Нет, благодарю. А разве она ничего не говорила? Интересно, какую чушь она нагородила, чтобы объяснить свой визит к вам?

— Она рассказала мне несколько вещей, — все еще держа стакан в руках, Шейн медленно опустился в кресло. — Уверяю вас, сейчас она находится в безопасности, и я представлю ее вам тотчас же, как только вы убедите меня, что ничто не будет угрожать ее жизни.

— Жизни? — сердито фыркнул Берт. — Но, ради Бога, скажите, почему она боится меня?

— Может быть, об этом лучше расскажете вы сами? Садитесь, пожалуйста.

Бросив еще раз внимательный взгляд на три двери, Польсон уселся на кончик стула перед креслом, в котором устроился Шейн.

— Я ничего не понимаю. Если на сей раз она действительно не натворила чего-нибудь. — Польсон впился глазами в Шейна. — Как она вела себя? Абсолютно невменяемо?

Он нервно застучал правым кулаком по левой ладони.

— Пока я ничего не понимаю, — перебил его Шейн. — Пока я могу только сказать, что вы проявляете ровно столько же здравого смысла, сколько и она. Успокойтесь и постарайтесь как можно более внятно рассказать мне все.

— Она, наверное, рассказала вам, что встретила меня в отеле и, увидев, дико закричала и убежала. Так?

Прихлебывая коньяк, Шейн кивнул.

— Да. И еще она рассказывала, как вы погнались за ней по пожарной лестнице, затем по темной аллее и как ей едва удалось спастись от вас, вскочив в такси. Между прочим, как вам удалось найти ее след?

— Я запомнил номер машины, разыскал шофера и спросил у него. Но я не понимаю, почему она так испугалась меня? Она отлично знает, что я ни разу в жизни не причинил ей вреда.

В этот момент Берт Польсон казался моложе тридцати лет.

Он был явно смущен и опечален.

— Она осветила вашу встречу несколько иначе, — сухо сказал Шейн. — Она утверждает, что она вас совершенно не знает, что она никогда в жизни не видела вас. Она подозревает, что это вы убили ее брата…

— Ее брата? — На лице его отразилось неподдельное изумление. — Я ее брат. Разве она вам этого не говорила?

Майкл Шейн сидел молча, держа стакан на расстоянии нескольких дюймов от губ и внимательно рассматривал его содержимое, будто никогда ничего подобного не видел.

— Нет, — медленно проговорил он. — Она мне этого не сказала. Напротив, она уверяла меня, что видела труп своего брата в 316-м номере отеля «Эдельвейс» — за десять минут до того, как вы наскочили на нее в коридоре.

Лицо Польсона утратило напряженность, и он, развалясь на стуле, прикрыл глаза, будто хотел защититься от слишком яркого света. Потом сдавленным голосом он сказал:

— Кажется, мне действительно надо выпить. — Шейн налил коньяк в винный стакан, стоявший на подносе и всунул его в руку Польсона, небрежно спросив:

— Можно чистого?

Польсон добавил немного воды и залпом выпил весь стакан, слегка передернув после этого плечами и сделав глубокий вздох.

— Я брат Нелли, — медленно начал он. — И как вы сами можете убедиться, я не умер. Теперь вы понимаете, в каком она состоянии? Понимаете, почему я так беспокоюсь? Понимаете, почему необходимо найти ее и позаботиться о ней?

— Все это понятно. Но только в том случае, если вы действительно говорите правду. Но видите ли, из ее уст я слышал совершенно другую версию этой истории. Она пришла меня нанять, чтобы я защитил ее от вас. И она очень точно описала вас, включая шрам. Она также просила меня расследовать, кто сегодня вечером перерезал горло ее брату и куда им удалось спрятать труп. Теперь вы понимаете, перед какой дилеммой я стою? — закончил Шейн. — И до тех пор, пока я не установлю, кто из вас говорит правду…

— Я могу доказать, что говорю правду, — перебил его Польсон.

Он достал из кармана бумажник и стал извлекать из него документы.

— Вот мои бумаги. Я могу доказать, что я Берт Польсон. Посмотрите, вот мое удостоверение личности.

Шейн даже не взглянул на его документы.

— Я могу также легко доказать, — продолжал человек со шрамом, — что у меня есть сестра по имени Нелли, которая неожиданно сошла с ума и думает, что я собираюсь ее убить.

— Налейте себе еще вина, если хотите, и я попробую выслушать до конца ту чепуху, которую вы здесь собираетесь мне нагородить, — предложил Майкл.

— Мы с Нелли живем в Джэксонвилле. Вернее, мы жили там. Пока я был в армии, моя мать, то есть наша мать, умерла, и, когда я вернулся обратно, Нелли жила одна и была, по всей видимости, довольна своей жизнью. У нее была очень хорошая работа, и она наслаждалась свободой.

Берт помолчал немного, затем без некоторого колебания продолжил свой рассказ:

— Мне казалось, что свобода — это именно то, что ей нужно. Мать у нас была… ну, немного деспотичная. Даже по отношению ко мне. И при ее жизни Нелли никогда не могла распоряжаться собой.

Когда Нелли было шестнадцать лет, она перенесла сильное потрясение и несколько месяцев провела в больнице. Мне всегда казалось, что в этом была виновата мать. Когда я демобилизовался, то решил поселиться в Джэксонвилле. Я хотел, чтобы Нелли вела мое хозяйство. Но ей эта идея не понравилась. Скажу больше: она буквально возмутилась моим предложением, стала обвинять меня в том, что я такой же, как мать, что я тоже собираюсь ее угнетать.

Что ж. Ей двадцать лет, и у нее хорошая работа… Я не знал, как поступить.

И я решил — пусть живет одна. Я нашел работу в Детройте, а из ее писем было видно, что у нее все в порядке. Но примерно две недели назад я получил от нее телеграмму, в которой она сообщала, что у нее большие неприятности.

— Какие именно?

— Этого она не сообщила. Вообще это была довольно странная телеграмма. Какая-то дикая… И совершенно непонятная.

Я телеграфировал ей, чтобы она продержалась до моего приезда, и тут же выехал.

Когда через 26 часов я приехал в Джэксонвилл, Нелли исчезла. Никто не знал, куда она уехала. Я нанял частного детектива, и сегодня днем он сообщил мне, что нашел ее в Майами, в отеле «Эдельвейс». Комната 316. Мне это показалось очень странным. Раньше, когда мы приезжали в Майами, мы всегда останавливались в отеле «Тропикал Армс», где все ее хорошо знают… Поэтому я прыгнул в машину и погнал в Майами что было сил.

— В котором часу вы выехали из Джэксонвилла? — спросил его Майкл.

— Часа в четыре или в начале пятого.

— А вы не очень-то торопились, — сухо проговорил Шейн. — Любой мог бы совершить это путешествие за четыре часа.

— По дороге около Форт-Лодердейл я попал в аварию. Какой-то сумасшедший врезался в мою машину, когда я затормозил около светофора. — Польсон рассеянно почесал лоб. — От толчка я ударился в ветровое стекло и разбил очки. Без очков мне пришлось ехать очень медленно. Я потерял на этом два часа и поэтому приехал в отель «Эдельвейс» только около девяти вечера.

— Ну, и… — решил поторопить его Шейн, поскольку Польсон опять замолчал, углубившись в воспоминания.

— В отеле я сразу поднялся на лифте на четвертый… нет, ошибаюсь, на третий этаж… Когда я шел по коридору, то заметил, что дверь в комнате 316 открыта и оттуда пробивается свет. Когда я был примерно футах в восьми от двери, из комнаты вдруг выскочила и побежала навстречу мне Нелли. Увидев меня, она закричала и побежала в противоположную сторону. Я все время думаю, почему она побежала от меня? — закончил он устало. — Свет в коридоре был очень тусклый, а она выбежала из яркоосвещенной комнаты и, может, не узнала меня…

— Это ничего не объясняет, — резко оборвал его Шейн. — Во всяком случае, это не может объяснить, почему она сказала, что остановилась вместе с братом в отеле «Рони Плаца» и что в отель «Эдельвейс» пришла по просьбе брата. А нашла его в номере 316 с перерезанным горлом!

— Но в комнате никого не было, ни одного человека — ни живого, ни мертвого, — запротестовал Польсон. — Я абсолютно уверен в этом. Когда я пробегал мимо открытой двери, я заглянул в комнату. Комната была пуста. Там никого не было.

Шейн медленно кивал головой. Потом, допив стакан, поставил его на поднос.

— Но я действительно ее брат! — настаивал Польсон. — Дайте мне возможность повидаться с ней. Вы можете присутствовать при нашем разговоре, и все услышите сами. Неужели вы не видите, что ей нужно помочь. Она в ужасном состоянии, несет чепуху, что меня будто бы убили, а сама, увидев меня, убегает.

— Да! Кто-то из вас двоих действительно несет чепуху. — Майкл задумчиво барабанил пальцами по ручке кресла. — Пару вопросов мы можем проверить без особых затруднений.

— Тогда, ради Бога, проверяйте скорее, — воскликнул Польсон. — И вы еще называетесь детективом! Давайте сделаем самое важное. Вы заявляете, что Нелли в абсолютном порядке и что вы можете представить ее мне в любое время. Докажите мне это.

— Вы мне должны поверить на слово, — спокойно сказал Майкл.

Он подошел к телефону, позвонил в отель «Эдельвейс» и спросил дежурную телефонистку.

— Скажите, пожалуйста, останавливалась ли у вас мисс Польсон? Нелли Польсон из Джэксонвилла.

— Комната 316, — немедленно ответила Эвелин. — Но мисс Польсон сейчас нет.

— Я знаю. Послушайте, больше никаких трупов не появлялось и не исчезало из комнаты?

Последовала продолжительная пауза. Потом Эвелин невнятно проговорила:

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр? Кто это говорит?

— Не важно.

Шейн повесил трубку. Он кивнул Польсону. Тот привстал и нетерпеливо смотрел на Шейна.

— Да, это многое подтверждает. Мисс Польсон действительно остановилась в комнате 316, и сейчас ее нет дома.

— Ну так чего же вы ждете?

— Еще одна деталь.

Шейн позвонил в отель «Рони Плаца» и спросил:

— Остановилась ли у вас мисс Польсон?

На этот раз ответ последовал не так быстро и был отрицательным.

— Извините, но мисс Польсон у нас не останавливалась.

Шейн повесил трубку и сказал Польсону:

— Кажется, настало время все выяснить.

Без объяснений он направился к кухонной двери и постучал.

— Нелли! Это Майкл Шейн. Все в порядке. Можете выходить.

Берт с гневом бросился на него.

— Черт бы вас побрал! Значит, все время, пока мы тут болтали, она была здесь? Почему вы…

— А ну заткнись, — сердито оборвал его Шейн. — Я обещал, что позову ее, как только выпровожу вас. И если она услышит, что вы еще здесь…

Он постучал в дверь сильнее.

— Нелли, все в порядке. Откройте!

Из кухни никто не ответил. Польсон оттолкнул Шейна и неистово задергал дверную ручку.

— Нелли! Ты слышишь меня? Нелли, дорогая, это Берт! Ты слышишь меня? Все в порядке. Клянусь тебе! Я так беспокоился о тебе.

Шейн стоял в стороне и с мрачным злорадством смотрел на Берта. А тот через закрытую дверь умолял сестру выйти к нему. После того как несколько минут льстивых уговоров не принесли успеха, Шейн сказал:

— Если бы вы держали свой проклятый язык за зубами до тех пор, пока она не открыла, все было бы в порядке. А теперь, насколько я могу судить об ее отношении к вам, она убежала через черный ход.

— Черный ход? — резко повернулся Польсон. Белый рубец снова отчетливо проступил на его щеке. — Вы хотите сказать, что из той комнаты есть другой выход?

— Да, именно это я и хотел сказать, — продолжал злорадствовать Шейн. — Если бы вы целиком положились на меня…

Он так и не закончил фразу. Польсон изо всех сил навалился на дверь. Петли не выдержали, и дверь распахнулась.

Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что кухня пуста.

Польсон кинулся к запасной двери, затем выбежал на черный ход и посмотрел вниз. В кухню он вернулся с потемневшим от гнева лицом.

— Она убежала, — задыхаясь, проговорил он. — И один Бог знает куда. Что теперь она натворит! Будь ты проклят, Шейн! Это по твоей вине… Если бы ты сказал с самого начала… — Он хотел убежать, но Шейн схватил его за плечо и резко повернул.

— А ну спокойно. Быть может, у нее были чертовски веские основания убежать, прежде чем ты проломил эту дверь. А теперь пойдем со мной в полицию и…

Раздражение Берта Польсона мгновенно сменилось враждебностью. Он отступил назад, сунул руку за пазуху, вытащил армейский кольт 45-го калибра и направил его прямо в живот Шейну. Его зубы оскалились в волчьей усмешке, когда он увидел, что Шейн собирается прыгнуть на него.

— Не делайте этого, мистер детектив. Я убью вас в одну минуту, так, как я убивал желтолицых в Корее. Вы, конечно, можете пойти в полицию, если хотите. Но вы пойдете туда один. Я уже досыта наговорился с вами. Вероятно, вы не отдаете себе отчета, что Нелли сейчас где-то одна, среди ночи, Бог знает с какими галлюцинациями в голове. И, клянусь Богом, я найду ее!

Во время этой тирады он все время пятился назад к двери, целясь огромным револьвером в живот Шейну.

— Ни шагу вперед, — предупредил он. — Повторяю, ни шагу! Или я уложу тебя. И клянусь, я это сделаю. Она моя сестра, и я несу за нее ответственность.

Левой рукой он пошарил у себя за спиной, нашел ручку двери и с лихорадочным блеском в глазах повернулся к двери.

— И не пытайтесь гнаться за мной или задерживать меня. В этом случае не обойтись без покойника.

Он открыл дверь и выскользнул в коридор. Шейн глубоко вздохнул, подошел к столику, налил полный стакан коньяку и выпил.

Сейчас Нелли находится в абсолютной безопасности у Люси или, по крайней мере, на пути к Люси. У Берта нет никаких шансов найти ее. А тем временем ему, Шейну, надо выяснить целый ряд вопросов в разных местах.