Увидев Шейна, девушка, ожидавшая его в номере, отпрыгнула в дальний угол гостиной.

Шейн увидел молоденькую, хорошенькую пепельную блондинку, насмерть перепуганную его приходом.

Лицо — мертвенно-бледное. Круглые от испуга глаза. Дрожащие губы. Она прижалась к стене и пристально глядела на Шейна.

Когда он спокойным движением закрыл за собой дверь, девушка выпрямилась и, все еще дрожа, спросила:

— Вы мистер Шейн?

— Да, я Шейн. Вы ведь пришли сюда и спросили меня, не так ли? Это моя комната. Кто же, по-вашему, может еще сюда войти?

— Я не знаю. Я все время так боялась, пока ожидала вас. Я думала, что он каким-нибудь образом найдет меня здесь.

— Он?

Она все еще стояла, дрожа как в лихорадке. Плотно прижавшись к стене, будто боялась, что без поддержки ей не устоять на ногах. Майкл медленно пошел по направлению к ней, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать ее и случайно не довести до истерики.

— Да, человек, который убил моего брата, — проговорила она. — Во всяком случае, я думаю, что это он убил его. Если… если мой брат действительно убит. Я видела его, уверяю вас. Вы верите мне, мистер Шейн? Вы не считаете, что я сошла с ума?

Шейн подошел к ней совсем близко, так близко, что смог осторожно взять ее за кисть. Он нежно отвел ее от стенки и, крепко держа за руку, подвел к креслу и усадил в него. Стараясь придать своему голосу максимальное спокойствие и доброту, он сказал:

— Конечно, я вас выслушаю. Но сначала вам надо успокоиться. Закройте глаза и успокойтесь. Не бойтесь, сюда никто не войдет.

Он отпустил ее руку и пошел к стенному бару.

— Что вы будете пить: коньяк или херес?

— Пожалуйста, немного хереса. — Ее голос утратил истерическую резкость. Она говорила теперь низким дрожащим голосом. — Вы должны мне поверить.

Шейн ничего не ответил. Он взял бутылку хереса и коньяк, пошел в маленькую кухню и через некоторое время вернулся, неся на подносе две рюмки и бокал с водой.

Он подвинул столик поближе к креслу девушки и налил ей рюмку хереса.

— Сначала выпейте это, а потом все расскажете.

Майкл наполнил свой стакан коньяком, с наслаждением отпил глоток, с грустью вспомнив о нетронутом стакане в комнате Люси. И все это ради того, чтобы выслушивать бред истеричной девушки насчет убийства ее брата.

Он придвинул другой стул, сел лицом к лицу с девушкой и стал терпеливо ждать, когда она допьет свой херес.

— А теперь расскажите мне все о вашем брате. Вы говорите, что он был убит?

— Да. Уверяю вас, я сама видела. Он лежал мертвый. Я видела. Но когда я вернулась, его уже там не было. Он исчез. Просто исчез. — Девушка опять задрожала и всплеснула руками. — Он не мог уйти. Ведь мертвые не могут бегать, правда?

— Во всяком случае, ни один из тех, кого мне приходилось видеть, бегать не мог, — согласился с ней Шейн. — Вы лучше расскажите мне все с самого начала.

— Да, конечно. Все началось сегодня вечером. Нет, пожалуй, вы захотите знать, что было до сегодняшнего вечера. Мой брат страдает глупой слабостью в отношении девушек. Вы понимаете, что я хочу сказать? И я всегда следила за ним. С тех пор как четыре года тому назад умер папа. Правда, брат на два года старше меня, но фактически три года… Мне приходилось за ним следить. — Она замолчала, нервно покусывая нижнюю губу. Ее светло-карие глаза смотрели мимо Шейна куда-то вдаль, на давно прошедшие события.

— Давайте лучше вернемся к сегодняшнему вечеру, — предложил Шейн.

— Да, конечно. — Она кивнула головой и застенчиво улыбнулась. — Ну, хорошо. Мы остановились в отеле «Рони Плаца». Приехали недели две тому назад. И я снова заметила, что у него появилась девушка. Значит, в самое ближайшее время мне предстояло взять дело в свои руки. Сегодня вечером около десяти часов он позвонил мне по телефону. Он был страшно взволнован и испуган. Он попросил меня немедленно прийти к нему в отель «Эдельвейс», комната 316. Я попросила его повторить адрес, записала все на бумажке, чтобы не ошибиться, и немедленно вышла. Взяла такси и поехала прямо в отель.

Она опять замолчала. Шейн нагнулся и долил вина, но девушка даже не заметила этого.

— В отеле я поднялась прямо на третий этаж, — продолжала она, — в комнату 316. Через стекло двери я увидела, что в комнате горит свет, но, когда я постучала, мне никто не ответил. Я постучала трижды, несколько раз окликнула брата по имени, затем попробовала открыть дверь. Она была не заперта. Первое, что я увидела, открыв дверь, — брат, лежащий на кровати. Он был в одной сорочке, а его пиджак, скатанный валиком, был подложен под голову. И на нем была кровь. А на шее брата зияла огромная рана… Я… я… поняла, что он мертв. Глаза у него были открыты и были как стеклянные.

Девушка вдруг закрыла лицо руками и начала всхлипывать. Шейн дал ей выплакаться, закурил сигарету и глотнул воды.

Наконец ее плечи перестали вздрагивать. Майкл спокойно сказал:

— Чем скорее вы мне все расскажете, тем скорее я начну действовать.

— Я понимаю. Я даже не входила в комнату. Мне этого и не требовалось, я и так видела, что он мертв. Сначала я хотела воспользоваться телефоном, стоявшим в комнате. Но потом подумала, что так можно стереть отпечатки пальцев на трубке, а они могут оказаться уликой. И тут я вспомнила, что когда я выходила из лифта, то заметила, что дверь одного из номеров была открыта и из нее пробивался свет. Я подбежала к этой комнате, чтобы попросить разрешения позвонить, но оказалось, что там никого нет. Тогда я кинулась к телефону, позвонила на коммутатор и вернулась в комнату брата.

Я выходила не больше чем на две минуты. Я отлично помню, что это не заняло больше времени. Но дверь в номер 316 оказалась закрытой. Я хорошо помню, что оставила ее открытой. Свет все еще горел. Тогда я нажала на ручку двери, и дверь, как и в прошлый раз, отворилась. Но брата в комнате уже не было!.. Его там просто не было. И никаких следов. Ни пиджака, ни крови — ничего…

— Вы уверены, что это была та же самая комната?

— Конечно. Когда я вернулась во второй раз, а дверь оказалась закрытой, я специально посмотрела еще раз на номер комнаты. Это был номер 316. Я вбежала в комнату, заглянула в ванную, в шкаф, даже под кровать. Я чувствовала себя как Алиса в Зазеркалье. Понимаете? Я выбежала в коридор, и тут он наскочил на меня…

Девушка замолчала и снова тяжело задышала широко открытым ртом… Ее охватил новый приступ ужаса.

— Это был какой-то мужчина. Я никогда не видела его раньше. Свет в коридоре был довольно тусклый, но все-таки мне удалось рассмотреть его лицо. У него было ужасное лицо — со шрамом. Я повернулась и побежала в противоположную сторону. К красному сигналу, указывающему пожарный выход. Он побежал за мной. Он что-то кричал, но я ничего не расслышала.

Я бежала не оглядываясь. Я поняла, что это он убил моего брата и теперь хочет убить меня. Я выбежала на пожарную лестницу, спустилась вниз, там была открыта дверь, выходившая в темную аллею.

Я изо всех сил бежала к освещенной улице, а он бежал вслед за мной и что-то кричал. Когда я выбежала, как раз мимо меня ехало такси, я забежала вперед и заставила шофера остановиться. Я вскочила в такси и попросила ехать как можно быстрее… А потом… потом я не знала… что делать. Шофер оказался таким милым, я ему все рассказала, и он мне сказал, что если кто и сумеет мне помочь в Майами, так это вы, и привез меня сюда.

— Очень мило с его стороны давать мне такую рекомендацию, — проворчал Шейн. — Но почему бы вам не обратиться в полицию? В таких случаях, когда находят убитого человека, следует прежде всего сообщить именно в полицию.

— Я боюсь сообщать им. — Девушка снова задрожала и потянулась к хересу. — Говорят, что они там все продажные и ни на что не способны. Они бы только посмеялись надо мной. Кроме того, им, вероятно, уже сообщили из отеля о моем звонке. Они бы туда приехали, не нашли бы никакого трупа и, конечно, не стали бы слушать меня.

Шейн пожал плечами, встал и сказал:

— Ну-ка, глотните еще хересу, пока я все проверю.

Он подошел к телефону и набрал номер.

— Пожалуйста, сержанта Дженкинса. Алло, Сарк, это Майкл Шейн. Тебе не сообщали о каких-нибудь неприятностях из отеля «Эдельвейс»? Например, об убийстве или о других подобных пустяках?

Он выслушал ответ, потом медленно проговорил:

— Понимаю… Нет, по-моему, нет. Во всяком случае, немедленно сообщу прямо тебе.

Он повесил трубку и, почесывая ухо, посмотрел на затылок блондинки. Она обернулась и взглянула на него глазами, полными надежды. Но, при виде выражения лица Шейна, надежда тут же исчезла из ее глаз.

Шейн нашел в телефонной книге телефон «Эдельвейса», позвонил туда и попросил соединить его с мистером Паттоном.

— Олли? Говорит Майкл Шейн. Что, в ваших краях не было никаких событий сегодня около тридцати минут назад?

Некоторое время он слушал. Девушка внимательно следила за выражением его лица.

— Спасибо, Олли. Учти, я всегда готов помочь, чем могу. В любой момент.

Он повесил трубку и с хмурым видом вернулся в свое кресло.

— Детектив из отеля рассказывает примерно то же, что и вы. Это относится только к первой части вашего рассказа. Им ничего не известно о том, что кто-то гнался за вами. После того как вы сообщили им об убитом человеке, они сначала пошли в 360-й, так как дежурная телефонистка думала, что она ослышалась, когда назвали 316-й. Потом они тщательно проверили обе комнаты, но ничего не нашли. Они решили, что это просто идиотская шутка рехнувшейся женщины.

Говоря это, он внимательно изучал лицо девушки. Она заметила это и воскликнула в отчаянии:

— Вы тоже так думаете? Да? Думаете, что я сумасшедшая? Или что я все это выдумала?

Он пожал плечами.

— Нет. Ваши слова о том, что вас преследовал какой-то мужчина, звучат весьма правдоподобно. А что, водитель видел его?

— Да, видел. И другая леди, сидевшая в машине, когда я туда шмыгнула, тоже видела. Вы можете спросить их обоих.

— Вы помните номер такси или фамилию шофера?

— Нет.

— Может быть, второй пассажирки?

— Нет. О, вы такой же, как и полиция, — взорвалась вдруг девушка и вскочила на ноги, слегка покачнувшись при этом. — Как мне все это доказать вам? Я отлично знаю, что мой брат убит. Я видела его труп. Это не галлюцинация.

— Сядьте, пожалуйста, — успокоительно сказал Шейн. — Я охотно верю, что вы могли увидеть нечто, что показалось вам убитым братом. Я ведь не отрицаю, что вы ничего не видели. Давайте-ка во всем разберемся. Скажите, может быть, ваш брат большой шутник?

— Нет.

Девушка снова села в кресло.

— Я говорю об этом потому, — продолжал Майкл, — что это довольно старый трюк — разыграть убийство при помощи томатного сока.

— Но ведь у него было перерезано горло! — сердито крикнула она. — Мистер Шейн, я видела зияющую рану! И я видела его глаза. Вытаращенные и мертвые…

Шейн встал и зашагал по комнате.

— А в первый раз вы совсем не входили? И даже бегло не осмотрели комнату?

— Нет. У меня была одна-единственная мысль — скорее добраться до телефона.

— Значит, можно предположить, что в то время, когда вы пришли в первый раз, убийца, вероятно, находился еще в комнате? Наверное, где-нибудь в ванной или в шкафу.

— Возможно. Я его там не искала.

— А сколько времени вы потратили, чтобы найти телефон?

— Думаю, не больше двух минут. Ну, может быть, три… Я все делала очень быстро, старалась не терять времени.

— Если бы не было человека, преследовавшего вас, я бы решил, что все это просто галлюцинация. Что никакого брата вовсе не было… А теперь… Собственно, я не знаю, чем вам помочь. Мы, конечно, можем пойти сейчас в отель «Эдельвейс» и попросить тамошнего детектива еще раз все тщательно проверить.

Мысль о возможном возвращении в отель ужаснула девушку.

— Вы считаете, что мне обязательно надо туда пойти? Вместе с вами? Разве я не могу быть просто вашим клиентом? А вы бы для меня все расследовали. — Она быстро стала что-то искать в своей сумочке. — У меня есть деньги. Я могу дать вам аванс.

Шейн покачал головой, внимательно изучая ее лицо.

— Я пока не уверен, что действительно существует дело, за которое я должен получить аванс. — Он не сказал ей правду, не сказал, что не любит сумасшедших клиентов и что он начинает серьезно подозревать, что она просто рехнулась.

Но увидев, в какое отчаяние повергли девушку его слова, поспешно добавил:

— Что ж, пожалуй, я посмотрю. Может, мне удастся что-нибудь обнаружить. Если я узнаю, что с вашим братом действительно что-то случилось, то я возьму аванс.

Он быстро встал.

— Вероятно, вы будете в отеле «Рони Плаца». Скажите ваше имя и номер вашей комнаты.

— А разве мне обязательно нужно туда вернуться? — Девушка взглянула на него влажными умоляющими глазами. — Тот, кто убил моего брата, вероятно, знает, где мы остановились. У меня до сих пор перед глазами его ужасное лицо со шрамом! А не могу ли я… просто остаться здесь, у вас? Пока вы съездите туда?

Шейн задумался. Бог ее знает, что за мысли у нее в голове. Чего она боится? Не будучи психиатром, он, однако, подумал, что имеет дело с самым настоящим случаем мании преследования.

Сначала она боялась идти в полицию со своим рассказом, теперь она боится возвратиться в отель, где она, безусловно, была бы в абсолютной безопасности.

Ему очень не хотелось оставлять ее одну в своей комнате. Довольно мягко он сказал ей:

— Я не думаю, что остаться у меня — блестящая идея. — Он подошел к письменному столу, открыл ящик, достал бланк со своим именем и написал на нем имя и адрес Люси Гамильтон и несколько строчек:

«Мой ангел, будь действительно ангелом. Позаботься о подательнице этого письма. Запри дверь на цепочку и никого не впускай до тех пор, пока я к тебе не приду сам или не скажу, что дверь можно не запирать. Кажется, эта девушка в опасности».

Он подписал записку «Майкл» и дал прочитать девушке.

— Это моя секретарша, — объяснил он. — Сейчас мы спустимся вниз, я посажу вас в такси, и вы поедете к ней. Никто вас там не найдет. А на случай, если вы мне понадобитесь, я буду знать, где вы.

Прочитав записку, девушка расплакалась.

— Вы… вы просто замечательный… Я готова расцеловать шофера такси за то, что он направил меня к вам.

Шейн быстро отвернулся, опасаясь, что ее благодарность выльется в желание расцеловать его самого вместо шофера. А он предпочитал быть абсолютно уверенным в умственных способностях женщин, которых целовал.

В этот момент в коридоре послышались громкие шаги. Шаги замерли около двери Шейна. Раздался повелительный стук.

Девушка задрожала и отскочила от двери, продолжая, как загипнотизированная, смотреть на нее широко открытыми глазами. Она будто ожидала, что в комнату вот-вот кто-то вломится.

— Это он, — прошептала девушка. — Я знала, что он выследит меня. Не впускайте его! О, пожалуйста, не впускайте его!

— Ради Бога, замолчите, — пробормотал Шейн и направился к двери. Девушка повисла у него на руке.

Снова раздался стук в дверь, и кто-то грубо потребовал:

— Откройте, Шейн!

— О, пожалуйста, — умоляла девушка. — Я умру, если вы его впустите. Где у вас можно спрятаться?

Шейн посмотрел на нее. С застывшим от ужаса лицом она бессильно повисла у него на руке.

Он прикрикнул довольно грубо:

— Да бросьте вы! Никто вас не тронет, пока я здесь.

Этот грубый окрик подействовал на нее, как удар. Она отшатнулась от Майкла, подобно жалкой дворняжке, когда ту грубо пнут ногой. Рот девушки беззвучно открывался и закрывался, в уголках губ появилась пена.

Шейн схватил ее за плечи и повернул к себе.

— Идите на кухню. Запритесь на английский замок и ждите там, пока я вас не позову.

Он слегка подтолкнул ее и подождал, пока она не скрылась в кухне и не заперла за собой дверь.

Настойчивый стук в дверь и требование открыть возобновились с новой силой.

Шейн подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял высокий молодой человек со шрамом на щеке…